Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

О современном искусстве на Балканах: интервью с Джоном Блэквудом

Игорь Тошевски, Территория, площадь Македонии, Скопье, 2009. Использовано с разрешения.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иное].

Джон Блэквуд — куратор выставок современного искусства, писатель и преподаватель Школы искусств Грея в университете Роберта Гордона в Абердине. Занимаясь исследованием современного искусства на территории бывшей Югославии, а именно в Македонии, Боснии и Герцеговине, он попеременно проживает в Шотландии и на Балканах. Его книга Критическое искусство в современной Македонии (2016) — первое подробное исследование современной альтернативной художественной школы Македонии на английском языке.

В интервью Global Voices Блэквуд как исследователь искусства рассказывает о предмете своих поисков и о том, как он пытается связать разные части Европы, ведя борьбу против стереотипов о Балканском регионе:

Филипп Стояновский (ФС): Как «западный» мир искусства воспринимает художественную среду бывшей Югославии или, шире, Балкан в целом?

Джон Блэквуд. Фото из личного архива.

Джон Блэквуд (ДБ): На этот вопрос сложно дать определенный ответ. Я действительно думаю, что использование старого бинарного противопоставления «Запад» — «Восток» больше не является целесообразным, поскольку в условиях, когда холодная война уходит в прошлое, эти противопоставления значат для людей всё меньше и меньше. Возможно, более приемлемая линия разграничения — «ЕС» и «остальная Европа».

Существуют узкие группы учёных из Шотландии, Англии, Франции, Германии, Австрии и Северной Америки, которые активно проводят узкоспециализированные исследования в области визуальной культуры стран бывшей Югославии. За пределами этих исследований, я опасаюсь, в большинстве случаев по-прежнему приходится сталкиваться с непониманием и невежеством.

Что касается художественной среды, то за последние несколько лет интерес к ней немного вырос. Я начал активно работать над историей искусства Югославии и изучать современную художественную среду пост-югославского пространства примерно в 2006 году просто потому, что меня ставило в тупик то, что я видел, и я был озадачен практически полным отсутствием материалов об этом на английском языке. В последние 10 лет ситуация явно начала меняться.

Например, в последние два-три года галерея Тейт создала комитет по России и Восточной Европе, и сейчас в этой галерее начинают выставлять на постоянных экспозициях работы таких мастеров как Брацо Дмитриевич из Боснии и Герцеговины и Саня Ивекович из Хорватии. Организация замечательной новой экспозиции югославской архитектуры в МоМА [прим. переводчика: MoMA (Museum of Modern Art) — Музей современного искусства в Нью-Йорке] также демонстрирует, что теперь там действительно интересуются этим регионом. Есть и другие организации, как, например, фонд Calvert22 в Лондоне, и центр современного искусства Nottingham Contemporary в Восточном Мидленде, в деятельности которых также прослеживается характерный для Соединенного Королевства, давний, но довольно эпизодический интерес к югославскому искусству, возникший в начале двадцатого века после работ Ивана Мештровича [ру].

ФС: С какими проблемами Вы столкнулись как исследователь, который не проживает постоянно на Балканах, и которому нужна информация на английском языке?

ДБ: Англоязычные сайты, такие как Global Voices [ру], Meta.mk и Balkanist, а также независимые журналисты, например, Владимир Петрицкий в Twitter, критично настроены к таким как я исследователям балканского региона. Лишь несколько международных газет серьёзно освещают деятельность политиков и дипломатов, участвовавших в протестах и политических волнениях в Македонии в 2015-2017 годах.

Лишь во время чрезвычайных кризисных ситуаций, таких как ситуация вокруг Косово [ру] в 1999-2001 годах, обстановка в Македонии освещается серьезно. Я также убеждён, что журналисты писали об этой ситуации в наших газетах не из-за серьёзного интереса к внутренним делам Македонии, а из-за усиления дипломатического вмешательства со стороны США/ЕС в процесс выхода из политического тупика, возникшего в 2016-2017 годах, и ввиду ужасных условий, с которыми столкнулись многие переселенцы, едущие по территории Македонии.

ФС: Каковы основные результаты Вашего исследования на пространстве бывшей Югославии?

ДБ: Когда я впервые начал работать в этом регионе, то большим сюрпризом для меня стало то, насколько на некоторых уровнях в культурном отношении всё ещё продолжает присутствовать Югославия, тогда как в политическом и юридическом смысле она давно закончила своё существование. Еще в 2000-х годах было какое-то ощущение югославского культурного пространства: люди в Скопье интересовались романами, выпущенными в Любляне, а художникам из Сплита и Дубровника было интересно послушать, что происходит в Нови-Саде. В 2018 году, я боюсь, дело уже обстоит совсем не так.

В Македонии, как вы знаете, система финансирования культуры и культурная инфраструктура практически не изменились со времен существования Югославии — эта сфера выживает при финансировании в размере всего одной пятой части от средств, которые выделялись на эти цели до 1991 года. Я думаю, что в тех частях бывшей Югославии, которые ещё до сих пор не входят в ЕС, хотя и продолжают существовать государственные институты власти, но они (за редким исключением) давно перестали выполнять возложенные на них изначально функции.

В результате из-за несостоятельности этих государственных институтов художники вынуждены были сами создавать культурную инфраструктуру и формировать свою среду, и они стараются работать в этом направлении. Справедливости ради скажу также, что в Белграде сообщество художников самостоятельно организует свою деятельность и процветает, при том, что им выделяются минимальные бюджетные средства, а остальную необходимую сумму они получают благодаря грантам крупных международных культурных фондов и некоторых посольств.

Obsessive Possessive Aggression [прим. переводчика: OPA (букв. англ. обсессивно-посессивная агрессия) — творческий союз художников, организованный в 2001 году], ContraContraBeacon [прим. переводчика: букв. англ. КонтраКонтраМаяк], 2016. Использовано с разрешения. Установив на крыше галереи современного искусства в Скопье фонарь, OPA использовал азбуку Морзе, чтобы во время кризиса и возникшего в Македонии политического тупика донести на уровне подсознания своё видение политической ситуации.

ФС: Каковы основные приоритеты в деятельности, направленной на развитие искусства в этом регионе?

 ДБ: Я думаю, что самая большая проблема в разных республиках, расположенных на территории бывшей Югославии, — исчезновение увлечённой публики. Вооруженный конфликт, обнищание, значительное ухудшение условий труда рабочего и среднего классов, значительное снижение образовательных стандартов, экономическая поляризация, миграция/изгнание и направленная против интеллектуалов антиисторическая политика этнического национализма — эти взаимосвязанные процессы катастрофически сокращают число людей, интересующихся современным искусством. Когда большинство граждан вынуждены направлять все свои усилия лишь на то, чтобы выжить, неудивительно, что они утратили обыкновение посещать художественные галереи или проявлять интерес к другим формам художественного выражения, таким как театр, танец или балет.

В любом случае современный художник, откуда бы он или она ни были родом, обязан быть кочевником. Известным художникам всегда удается работать над проектами за рубежом, и при этом продолжать активно поддерживать связи с тем сообществом, в котором они сформировались. На всём пространстве бывшей Югославии есть примеры тому, и в этом отношении такие творцы работают точно также как и их коллеги по всему миру.

Тем не менее, активно работающие художники здесь составляют очень небольшую часть; большинство либо вынуждены устраиваться на работу, не связанную с творчеством, вскоре после окончания Академии, а искусством занимаются в свое свободное время, либо, не имея практической возможности, совсем прекращают заниматься творческой деятельностью. Учитывая отсутствие функционирующего внутреннего рынка, сейчас более чем когда-либо важно, чтобы молодые выпускники из не входящих в ЕС стран на западе Балканского полуострова были как можно лучше подготовлены к работе на европейском и глобальном рынках, и знали, как эффективно начать там работать.

Если будущие правительства этого региона захотят помочь взрастить и поддержать молодых художников, то выделение даже небольших денежных средств, которые дадут возможность людям искусства путешествовать, устраивать показы по всему миру или совершать короткие образовательные поездки, представляющие интерес для их деятельности, стало бы огромным шагом вперед. Небольшие денежные суммы, потраченные на реализацию подобных программ, потенциально могут дать значимые результаты в будущем, так как они поддерживают молодых людей, чьё дарование в противном случае может быть совсем утрачено для искусства. Культурный туризм становится в Европе многомиллионным долларовым бизнесом, но он никогда не сможет процветать без здоровой инициативы снизу и культурной инфраструктуры.

ФС: Как Вашу работу принимают в разных частях Европы, культурную жизнь которых Вы освещаете?

ДБ: Такие люди как я должны понимать, в каком щекотливом положении мы находимся в странах бывшей Югославии. В моём случае, изначально я не говорил ни на одном из местных языков и знал главным образом лишь общую информацию о той территории, куда решил приехать, и чтобы компенсировать это, мне пришлось потратить много времени и сил. Многим надоели такие люди как я, которые приезжают в страны как, например, Босния, Сербия или Македония, сулят золотые горы, а затем исчезают, не создав ничего кроме дополнительной строчки в резюме. Поэтому, я полагаю, изначально люди немного подозрительно относились к моей заинтересованности их жизнью и поддерживали мои начинания с иронией.

Отклики на уже завершённые мной работы в целом благосклонные. Моя работа основывается главным образом на личных контактах и дискуссиях, и когда есть необходимость, я тружусь в архивах и библиотеках. На мою книгу «Критическое искусство в современной Македонии», опубликованную в 2016 году, поступило много неформальных комментариев, большинство из которых положительные. Конечно, всегда есть вопросы о том, почему именно с этими художниками и кураторами автор работает и рассказывает о них, но в подобных проектах это вполне ожидаемо.

Полагаю, самое большое удовольствие я испытал, когда организовывал в Шотландии показ работ современных художников изучаемого мной региона. Я курировал показ современного македонского видеоарта в Школе искусств Грея, где я сейчас работаю, а затем показ в Перте в 2017 году, подготовленный шестью боснийскими женщинами, являющимися художниками видеографики.

Джон Блэквуд (задний ряд, второй слева) с македонскими художниками, которые принимали участие в выставке «Captured State» («Захваченное государство») в арт-комплексе Summerhall в Эдинбурге в 2017 году, и с Ричардом Демарко, основателем Summerhall.

В 2018 году глаза людей в нашем гипервизуальном мире уже пресытились, поэтому художники и кураторы как никогда вынуждены прилагать все силы, чтобы удержать внимание публики. Первое представление на суд эдинбургской публики творчества Игоря Тошевски, OPA, «Ephemerki» и Верики Ковацевска дало возможность приобрести большой опыт, и это мероприятие в целом повысило интерес людей к рассматриваемому региону.

В арт-комплексе Summerhall в Эдинбурге прошла выставка «Захваченное государство», и на этой же площадке в 2020 году или позже я организую другой показ, на этот раз работ из Боснии и Герцеговины, сейчас мы только начинаем работать над ним.

Джон Блэквуд запечатлен в центре культуры «Марко Цепенков» в Прилепе рядом с восстановленной фреской «Национально-освободительная борьба» Борко Лазески. Фреска была написана в 1990-91 годах, она является точной копией работы, выполненной на железнодорожном вокзале в Скопье и утраченной во время трагического землетрясения в Скопье 26 июля 1963 года [ру].

2019 год, я полагаю, станет важным годом для моей работы над македонским искусством, поскольку целый ряд проектов, над которыми я тружусь и буду продолжать трудиться, получат завершение. Я напишу ознакомительную книгу на английском языке о работе прославленного македонского модерниста и мастера фресковой живописи Борко Лазески (1917-1993), одного из героев моего исследования в этом регионе. Благодаря поддержке Global Challenges Research Fund, поддерживаемого шотландским Советом по финансированию, я посвятил анализу его работ два чудесных лета и надеюсь должным образом описать их в тексте, который подготовлю, и придать им большую огласку на международном уровне, чего заслуживают вдохновляющие рисунки, фрески и картины Борко.

Летом 2019 года я устраиваю в Абердине выставку трёх молодых художников из Македонии, она станет частью новой программы обмена между Македонией и Шотландией. Я надеюсь, что молодые кураторы из Македонии получат возможность поработать с тремя молодыми шотландскими художниками до конца этого года, в Скопье. Сейчас я действительно рад, что эти проекты воплощаются в жизнь.

 

Переводчик: Елена Трояновская

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо