Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Физик, всегда мечтавший работать в Соединенных Штатах, утверждает, что эта страна больше не является «центром мировой науки»

Нима Аркани-Хамед в своем офисе. Фото: Кэролин Билер

Эта статья Кэролин Билер [анг] первоначально была опубликована на PRI.org [анг] 8 июня 2017 года и публикуется здесь в рамках соглашения об обмене контентом.

В одном из углов офиса, который занимает физик Нима Аркани-Хамеда и который во всех остальных отношениях выглядит весьма рационально, запрятан компьютер с поставленным на паузу сериалом 1990-ых годов «Твин Пикс».

Культовый фильм постоянно играет на заднем плане, когда Аркани-Хамед работает над решением проблем из области физики в Институте перспективных исследований в Принстоне, штат Нью-Джерси.

«Меня вдохновляет этот сериал. Его герои пытаются понять безумные вещи, и мы также пытаемся понять безумные вещи, — говорит Аркани-Хамед. — Так что мне очень нравится, когда этот сериал играет на заднем плане, пока я работаю».

В «Твин Пиксе» жители одного городка пытаются раскрыть убийство. Аркани-Хамед же, в своем кабинете, пытается ответить на некоторые из основополагающих вопросов, которыми занимается современная физика.

«Что такое на самом деле время и пространство? Почему Вселенная такая большая? — спрашивает Аркани-Хамед. — Кроме того мы не понимаем, почему внутри нее существуют большие объекты».

Большие всеобъемлющие вопросы — конек Аркани-Хамеда.

Он сделал себе имя, пытаясь найти ответы на них: в свои 45 Аркани-Хамед уже поработал в Калифорнийском университете в Беркли, в Стэнфордском и Гарвардском университетах, а также получил престижный приз в области физики, который составляет 3 миллиона долларов.

Будучи членом семьи, которая исколесила всю планету в поисках и в защиту науки, Аркани-Хамед всегда знал, что он будет строить свою карьеру в Соединенных Штатах.

«Было очевидно, что, если ты ищешь место, где можно свободно думать, думать так широко, как ты хочешь, и всё, что имеет значение — это твои идеи и стремления, Америка — это твое место больше, чем какое-либо другое», — говорит Аркани-Хамед.

Но сейчас он уже не так уверен относительно этого.

Обратно в США

На протяжении десятилетий США притягивали лучших ученых со всего мира. В 1933 Альберт Эйнштейн бежал от нацистов и оказался в том же институте, где сейчас работает Аркани-Хамед. Американские университеты и репутация страны как места для свободомыслящих создают особенно сильное притяжение для академиков со всего мира, которые пытаются укрыться от деспотичных правительств своих стран.

Как и поколения ученых до них Америка также притягивала и родителей Аркани-Хамеда — Хамидех Аласти и Джафара Аркани-Хамеда. Они перебрались в США из Ирана ради карьеры в области физики в Массачусетском технологическом институте и НАСА.

Аркани-Хамед родился в Техасе в то время, когда его отец работал на одной из миссий «Аполлона». Вскоре после Иранской революции 1979 года, когда Ниму было 7 лет, Джафар и Хамидех оставили свои позиции в США и вернулись в Иран. Они надеялись помочь в восстановлении сильных научных традиций в стране.

«Мы надеялись, что, поехав туда, мы сможем сделать наши университеты более демократичными», — говорит Джафар Аркани-Хамед.

Но через год аятолла Хомейни закрыл эти университеты, и Джафар Аркани-Хамед заявил во всеуслышание об ущербе, который это нанесет положению науки в стране.

«Многие профессора написали открытое письмо, высказав свое мнение, что последствием таких действий станет уничтожение науки в Иране, — рассказывает Джафар Аркани-Хамед. — Из-за этого они пришли за нами».

Чтобы избежать тюремного заключения, а возможно и смертного приговора, семье опять пришлось покинуть родину ради науки. Они отправились к турецкой границе.

«Это было весьма сложное путешествие с огромным количеством злодеев и несколькими настоящими героями», — вспоминает Нима Аркани-Хамед.

Им приходилось перебираться ночью на лошадях по скалистым горам и прятаться в пещерах днём. Нима и его младшая сестра заболели.

«Это было ужасно, — вспоминает Хамидех Аласти. — Я думала, что я потеряю детей одного за другим».

Однажды ночью Нима не смог удержаться на своей лошади, так как слишком ослаб от температуры и обезвоживания, и Хамидех затащила его на свою.

«Вдруг я увидела, что небо было невероятно ярким, и я показала ему Млечный путь, — рассказывает Хамидех. — Его глаза широко раскрылись, и он начал говорить со мной о Млечном пути и спрашивать вопросы о физике. Так что в какой-то степени я вернула его обратно, к жизни».

Хамидех Аласти верит, что любознательность сына спасла ему жизнь.

После более чем недели пути семья благополучно достигла Турции. Позже они иммигрировали в Торонто, где Нима продолжал задавать физические вопросы и преуспел в математике и естественных науках.

Но он всегда хотел вернуться в США. После окончания университета он переехал из Канады в Калифорнию, поступив в аспирантуру Калифорнийского университета в Беркли.

США сдает свое лидерство в науке

Как говорит Нима, то, что он окажется в США — стране своего рождения и стране, которую он всегда считал самым лучшим место для тех, кто мыслит в науке в крупных масштабах — было неизбежным.

Но сейчас он уже не уверен, что США остается мировым центром науки.

«Лидерство в этой области постепенно сдается», — говорит Аркани-Хамед.

Недавние политические перипетии, такие, например, как вывод президентом Трампом США из Парижского соглашения об изменении климата, а также предложенные сокращения научного финансирования — всего лишь небольшая часть этого. Аркани-Хамед полагает, что настоящая проблема появилась еще до прихода новой администрации. По его мнению, основная проблема состоит в том, что люди в США перестали по-настоящему мечтать.

«У нас нет конкретных планов насчет осуществления следующих больших и очевидных шагов в нашем понимании фундаментальных законов природы экспериментальным путем, а это и есть то, в чем мы лидировали на протяжении полувека», — говорит он.

Аркани-Хамед приводит в пример физику элементарных частиц. США прекратила работу над суперколлайдером, который мог изменить все, в 1990-ых, в том числе и из-за недостатка финансирования. Европа, после возведения Большого адронного коллайдера близ Женевы, стала лидером в этой области.

Сейчас Аркани-Хамед задействован в работе по созданию коллайдера следующего поколения, который поможет распутать новейшие парадоксы в физике.

Но этот проект разрабатывается не в США, где, по мнению Аркани-Хамеда, нет ни денет, ни желания для его строительства.

Над ним работают в Китае.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо