Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Возвращение на родину африканских артефактов — дело непростое

Скриншот французского новостного канала TV5 Monde с Бенедикт Савой и Фелвином Сарром, двумя профессорами, которые ведут разговор о возвращении африканского наследия на родину. Фото из YouTube.

В ноябре 2017 года в своём выступлении [анг] в Университете Уагадугу в Буркина-Фасо президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что «африканское наследие» не должно больше находится в европейских музеях и что должны быть приняты меры по его временному или постоянному возвращению обратно в Африку.

В соответствии с этой просьбой лекторы Фелвин Сарр и Бенедикт Савой из Университета Гастона Берже в Сен-Луи (Сенегал) и Берлинского технического университета (Германия) создали доклад [фр] с целью объяснить предлагаемую юридическую процедуру по возвращению африканских артефактов и ценных предметов, а также отвергли идею принадлежности этих коллекций к французскому наследию.

Возвращение на родину предметов африканской культуры является непрерывным спором уже в течение несколько десятилетий. Европейские колониальные державы использовали монументальную археологию в качестве хранителя колонизированной истории, укрепляя неосознанное чувство собственности. Приверженцы репатриации говорят о том, что бывшие колониальные державы присвоили древнее искусство колонизированных культур; их музеи находятся на Западе, что препятствует изучению и познанию гражданами своей собственной истории.

Сегодня французские государственные музеи хранят около 90 000 [анг] предметов культуры и искусства Африки к югу от Сахары, полученных в основном через хищение и колониальные привилегии.

Журналисты Консимбо Офелие и Пода Габриэл объясняют [фр] панафриканской газете Nsi mababu: 

Plus de 90 percent des œuvres d’art d’Afrique noire se trouvent hors du continent, selon les experts. Pillées pendant la colonisation, elles sont pour la plupart aux mains du British Museum, du musée du Quai Branly, ou du musée de Berlin. Le Bénin, le Nigéria et la République Démocratique du Congo entre autres, réclament aujourd’hui le retour de ses trésors pillés durant l’époque coloniale. La question des restitutions d’oeuvres d’art africaines est à la fois épineuse, politique et constitue aujourd’hui une polémique dont il faut comprendre les tenants et aboutissants.

Согласно экспертам, более 90% [фр] предметов искусства чернокожих африканцев находятся за пределами континента. Будучи похищенными в период колонизации, в своём большинстве они принадлежат Британскому музею, Музею на набережной Бранли или Берлинскому музею. И сегодня такие страны, как Бенин, Нигерия, Демократическая Республика Конго (и прочие), требуют возврата украденных сокровищ, по праву принадлежащих им. Вопрос реституции содержит непростые политические элементы. И нам необходимо понять его во всех подробностях.

Многие африканские страны пострадали от этого грабежа, который насчитывает 85-90% африканского художественного наследия. Журналист Ева Рассул объясняет [фр] в программе «Французская культура» на французском радио:

Dans les musées français, les œuvres africaines proviennent en grande partie du Tchad (9 200 œuvres), du Cameroun (7 800) et de Madagascar (7 500).

Предметы искусства, находящиеся во французских музеях, преимущественно берут своё начало из Республики Чад, (9 200 экземпляров), Камеруна (7 800) и Мадагаскара (7500).

На канале TV5 Monde Савой и Сарр объяснили правовую процедуру возвращения похищенных африканских артефактов:

Журналист Филипп Рэй говорит [анг], что в докладе отмечена роль Франции в разграблении наследия Африки:

Il raconte les spoliations à travers l’histoire mondiale, évalue la part de la France, dresse un premier inventaire des oeuvres spoliées, fait le récit des tentatives des pays africains pour se réapproprier leur patrimoine, analyse les questions juridiques qui se posent, et énonce un certain nombre de recommandations pratiques pour la mise en oeuvre des restitutions, un des chantiers les plus audacieux de ce XXIe siècle.

В нём идёт речь о лишении собственности на протяжении мировой истории, даётся оценка роли Франции, изучается предварительный список украденных произведений искусства, говорится о предполагаемом перераспределении наследия Африки, анализируются правовые вопросы и предоставляется список рекомендаций,которые могут быть полезны в процессе реституции. Это один из самых амбициозных проектов XXI века.

Журналист Лоран Адъови из Бенина аплодирует [фр] инициативе Франции вернуть 26 артефактов в Бенин:

Grâce aux discussions ouvertes avec la France, Patrice Talon offre ainsi une possibilité aux béninois de revoir  par exemple les  œuvres royales, évoquant les règnes des rois d’Abomey Ghézo (1818-1858), Glélé (1858-1889) et Béhanzin (1890-1894), des trônes, de récades, et les sceptres royaux.

Благодаря открытому диалогу с Францией Патрис Талон [анг] предоставит шанс бенинскому народу снова увидеть некоторые из его произведений искусства. Например, произведения, связанные с королевской семьёй, изображающие правления королей Абомея Гезо (1818-1858), Глеле (1858-1889) и Беханзина (1890-1894), их троны, рекады и королевские скипетры.

В духе демонстрации африканского культурного наследия и артефактов 6 декабря 2018 года при поддержке сенегальского президента Маки Салла в Сенегале открылся Музей чёрных цивилизаций [анг]. Музей стал еще одним культурным дополнением к уже имеющимся Дому рабов [анг] и Музею женщин имени Генриэтты Батили [анг].

Un évènement qui intervient au moment s’anime le débat sur la restitution des biens culturels africains pillés par la France pendant la colonisation. C’est un rêve vieux de cinquante ans qui se réalise.

Это случилось именно на пике дебатов по поводу похищенных Францией в период колонизации африканских культурных ценностей. Мечта длиною в пятьдесят лет осуществилась.

Министр культуры Кот-д'Ивуара Бандама Маурис говорит, что возвращение исторического художественного наследия на родину [анг] уже идёт:

Nous pensons qu'en 2019, tout ou en partie des 148 objets seront restitués à la Côte d'Ivoire. Nous avons demandé 148 parce que c'est ce que nous pouvons pour l'instant accueillir dans les caisses et les collections de nos musées.

Мы думаем, что в 2019 году большая часть или все 148 экспонатов будут возвращены в Кот-д'Ивуар. Мы запросили именно это количество, поскольку в музейных коллекциях мы можем разместить именно столько.

Также и в республике Конго в портовом городе Пуэнт-Нуар недавно открылся [анг] Музей африканского круга для привлечения молодёжи к знакомству со своей историей и культурой.

Ancien lieu culturel pour les congolais, avant d‘être transformé en Cour de justice et de finalement tomber à l’abandon, le bâtiment a été réhabilité et transformé en 2017 pour devenir ce musée. Depuis son ouverture au public le 4 décembre, le Musée du cercle africain a déjà accueilli plus de 600 visiteurs par mois.

До того как стать музеем в 2017 году, это здание было сначала культурным местом для  конголезцев, затем зданием суда и, наконец, оказалось заброшенным. С 4 декабря, дня своего открытия для общественности, Музей африканского круга посещает более 600 человек в месяц.

Тем не менее процесс возврата африканских артефактов сложен, и необходимо решить много проблем до того, как они будут возвращены. Журналист Яссин Кийов поднимает вопрос [фр] о сложности этого процесса в журнале Neomag, говоря о том, сколько приобретённых артефактов было отдано — или приняты — в качестве «подарков» в колониальный период.   

En revanche, pour les œuvres issues de l’époque coloniale, la complexité vient du fait qu’après avoir été pillées, elles ont généralement été données ou léguées (dans le cadre légal de l’époque) à des collections publiques françaises. Ainsi, ces œuvres sont de facto entrées dans le domaine public mobilier national, devenant ainsi propriété de l’Etat français. Par le passé, des lois d’exception ont néanmoins été votées afin de “déclasser” certaines œuvres. C’est grâce à cette pirouette juridique que la Vénus Hottentote a pu être rendue à l’Afrique du Sud et des têtes maories à la Nouvelle-Zélande. 

… [те] похищенные артефакты колониального периода в основном были отданы или безвозмездно переданы французским государственным коллекциям. Таким образом, эти произведения искусства de facto являются частью национального общественного достояния и они стали собственностью французского государства. Однако ранее были приняты законы об исключениях для того, чтобы изъять некоторые предметы. Благодаря этому юридическому повороту Готтентотская Венера [анг] могла бы быть возвращена в ЮАР, а головы Маори  Новой Зеландии. 

Кроме правовых сложностей [анг], связанных с возвращением редких африканских артефактов, также вызывают озабоченность вопросы их охраны и содержания.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо