Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Христианское меньшинство в Йемене пытается выжить во время целенаправленных нападений

Галилей в Сане, Йемен. Фотография использована с его разрешения.

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Вдали от внимания СМИ в Йемене христианское меньшинство страны борется за выживание среди возрастающих целенаправленных нападений.

Религиозные объекты подвергаются разрушению. По данным организации Human Rights Watch, в 2015 году было совершено три нападения на христианские учреждения в южном портовом городе Аден.

В 2016 году, тоже в Адене, индийского священника похитили и пытали во время нападения на дом «Сестёр — миссионерок любви». Тогда были убиты четыре монахини. Боевики, предположительно сторонники Исламского государства (ИГИЛ), написали на стене: «Нет Бога кроме самого Бога. Мухаммед — посланник Бога. Исламское государство. Божье проклятье на христиан и евреев».

В таких трудных условиях многие христиане в Йемене вынуждены практиковать свою религию в тайне.

«Галилею» (псевдоним) уже за двадцать. Он стал атеистом за несколько месяцев до обращения в христианство три года назад. Он считает, что это ставит его жизнь под угрозу каждый день.

Он является одним из, по подсчетам, 41 000 йеменских христиан в стране, хотя полагает, что действительное число выше — примерно 70 000. Он описывает риски, связанные с религией, с которыми он сталкивается в условиях продолжающегося в стране конфликта:

It would cost them less than a dollar to kill me.  It may happen at any time. They killed my friends; can you imagine what it’s like getting killed for praying? For being peaceful? You think it is scary? My friends were not afraid. I may die at any time but I am not afraid. The Lord is my rock, my fortress and my deliverer.

Им понадобится меньше доллара, чтобы убить меня. Это может случиться в любое время. Они убили моих друзей; можете представить, каково это — быть убитым за то, что помолился? За то, что ты хранишь мир? Вы думаете, это страшно? Мои друзья не были напуганы. Я могу умереть в любое время, но я не боюсь. Бог — моя скала, крепость и избавитель.

Христиане в Йемене подвергаются гонениям за свою веру. Уход из ислама рассматривается многими как предательство и может караться смертью. Поэтому они скрывают свою веру. Они могут даже не говорить своим родителям:

Many [Yemeni] had to flee but many are converting and getting baptized. Christianity in Yemen is growing despite the risks we have to face. They are seeing the truth in the bible, there’s some sort of spiritual catharsis they feel. And the violence they’re facing is making them seek peace. They found peace in the bible.

Многим [йеменцам] пришлось бежать, но многие обращаются и крестятся. Христианство в Йемене становится все более распространенным, несмотря на риски, с которыми мы сталкиваемся. Они видят истину в Библии, они чувствуют какой-то духовный катарсис. А жестокость, с которой они сталкиваются, заставляет их искать покой. Они нашли его в Библии.

Те, кто находит христианскую общину, часто молятся в пустых квартирах и удаляют свои чаты в интернете:

We keep on changing our location. We don’t want them to notice our regular meetings underground. Christians in Yemen dream of praying in a church. Christian women dream of wearing a necklace with a cross. I want to get the cross tattooed on my chest. It is an act of revolt that my soul needs. But I am aware it is a suicidal act. I can’t even like posts about Christianity on social media.

Мы постоянно меняем свое местонахождение. Мы не хотим, чтобы они заметили наши регулярные тайные встречи. Христиане в Йемене мечтают молиться в церкви. Христианские женщины мечтают носить цепочку с крестом. Я хочу сделать татуировку в виде креста на груди. Это акт протеста, который требует моя душа. Но я знаю, что это самоубийство. Я даже не могу поставить «лайк» постам о христианстве в социальных сетях.

Он подтверждает, что не боится смерти, но боится покинуть общину:

Death doesn’t scare me, but leaving Christians who need me does. They need my support, I have a mission here.

Смерть меня не пугает, но пугает уход от христиан, которые во мне нуждаются. Им нужна моя поддержка, у меня здесь миссия.

Галилей считает, что действия говорят громче слов, а его действия привели к аресту в Сане, где он живёт. В 2017 году он переоделся в Санта-Клауса на Рождество и подарил детям игрушки и еду. Хуситы арестовали его и пытали несколько дней.

They humiliated me. They beat me nonstop for 4 days. When I convinced them that I am not Christian, that I was just helping kids; they let me go.

Они унижали меня. Они били меня без остановки 4 дня. Когда я убедил их в том, что не был христианином, а просто помогал детям, они отпустили меня.

Проправительственные силы базируются в южном портовом городе Аден, в то время как хуситы контролируют основные центральные провинции на севере, включая столицу Йемена — Сану. Силу приобрели и «Аль-Каида» и ИГИЛ в результате многогранной региональной, местной и международной борьбы за власть.

Несмотря на пытки, Галилей ни о чем не жалеет. Он считает, что христиане стали вдвойне уязвимыми во время конфликта между боевиками-хуситами и правительственными силами Йемена, которые поддерживает коалиция, возглавляемая Саудовской Аравией.

We need help, I don’t know how or who should help us. We’re dealing with militias, not a government, which makes it harder for us to find a solution. I am glad you’re helping me get my voice heard; I’m tired of living in the shadows. The media shows Yemenis starving but what we crave the most is freedom of speech, freedom of religion. Food is for the body but freedom is for the soul.

Нам нужна помощь, я не знаю, как и кто должен помочь нам. Мы имеем дело с отрядами повстанцев, а не с правительством, что затрудняет для нас поиск решения. Я рад, что вы помогаете мне в том, чтобы мой голос был услышан; я устал жить в тени. СМИ показывают, что йеменцы голодают, но больше всего мы жаждем свободы слова, свободы религии. Пища для тела, а свобода для души.

Галилей изо всех сил пытался уехать в Ливан, и, наконец, сделал это в ноябре 2018 года. Тогда он смог реализовать свою мечту — молиться в церкви без страха.

Однако он не хотел долго оставаться в Ливане, поскольку полагал, что община в Йемене нуждалась в нем.

Когда он вернулся в Сану, с ним связались хуситы, контролировавшие район. Он бежал и пытался искать прибежище в Ходейде, где находилась его мать. Но когда он рассказал ей о своей вере, она не приняла его. Ему пришлось вернуться в Сану, где его арестовали.

Во время написания этой статьи Галилей был некоторое время недоступен. Позже мы узнали от него, что он провел около 20 дней в тюрьме и был освобожден 9 января 2019 года. Он сказал, что столкнулся с физическими и психологическими пытками.

Сейчас Галилей скрывается, потому что считает, что его выпустили, чтобы отслеживать его общину. Хуситы знают его имя, поэтому сложно сбежать из района, который они контролируют. Он говорит, что ему нужна общественная и дипломатическая поддержка, чтобы как можно скорее покинуть Йемен, потому что он может погибнуть в любое время.

Переводчик: Елена Казеннова

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо