Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

«Ирма»: медитация на тему ураганов и Багам

Ураган, Багамы. Уинслоу Хомер (1898). Изображение передано Викискладу в рамках проекта Метрополитен-музея.

Николетт Вефиль

Данная статья первоначально была опубликована на Blogworld и переиздается с разрешения автора.

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Каждому, кто знает меня с детства, известно о моём серьёзном отношении к ураганам. Когда мне было 17 лет, я написала о них расширенное эссе, для которого мне понадобилось углублённо изучить этот природный феномен с научной точки зрения. А поиски информации о последствиях ураганов на Багамских островах привели меня в архивы.

Конечно, я знала об урагане 1929 года: его пережило поколение моих дедушек и бабушек, которые неоднократно рассказывали нам о тех старых недобрых временах, когда ураганы ежегодно проносились непосредственно над Нассау. Об этом повествовали и имевшиеся в моём распоряжении книги по истории (издание 1968 года «Истории Багам» Майкла Кратона, а также вышедшая в свет в 1975 году «История о Багамах» Пола Олбери), в которых наряду с этим ураганом упоминался более и ранний, 1866 года, также принёсший в Нассау опустошение. Прочтя об ураганах всё, что попалось мне на глаза, на добрый десяток лет я превратилась в ураганного пророка. Из года в год я предупреждала свою семью (впрочем, как и всех, кто желал меня слушать) о том, когда нужно быть готовыми к стихии. Несмотря на то, что  в течение целых 20 лет в Нассау не наблюдалось ни одной мощной ураганной волны, я просто знала, что следующая катастрофа — это всего лишь вопрос времени.

По всей видимости, я оказалась права. В 2001 году прямо над Нассау оказался глаз урагана «Мишель», обрушившегося всей своей мощью на Нью-Провиденс; позднее, в 2016 году, город значительно пострадал от урагана «Мэтью», глаз которого в последние часы перед ударом сдвинулся к западу нашего острова. Несмотря на это, по состоянию на сегодняшний момент ни один циклон не оставил в столице разрушений, равных по силе последствиям ураганов 1920-х и 1800-х годов.

Мне бы хотелось подробнее остановиться на двух моментах. Первый касается прошлого и того, чему оно может нас научить. Второй — о будущем и о том, как мы можем привнести в него то, чему мы научились.

Чему может нас научить прошлое

Как и США, исторически Багамские острова расположены в стороне от стандартного маршрута ураганов. Значительная часть нашего архипелага пролегает в субтропической зоне, к северу от тропика Рака, тогда как, по крайней мере до конца двадцатого века, большинство ураганов обычно образовывались и оставались в тропических широтах, пересекая Атлантический океан в направлении Карибского моря и стремительно следуя к Малым Антильским островам. Хотя для стран Карибского бассейна это выливалось в масштабные катастрофы, к счастью для Багам, горные цепи, формирующие рельеф островов Карибского бассейна, способствовали снижению силы ураганов. В результате, к тому моменту, когда даже такие гигантские ураганы, как «Инес» [рус], «Давид» и «Джордж», достигали наших островов, в большей своей части они рассеивались, снижаясь по уровню до первой или второй категории, а иногда превращаясь в обыкновенные тропические штормы.

Несмотря на это, регулярные изменения погодных условий, наблюдающиеся в мире с периодичностью примерно раз в тридцать лет, способствуют формированию ураганов в более северных, чем обычно, широтах, что повышает риск серьёзных последствий как для Багамских островов, так и для восточного побережья США. Такие ураганы проносятся через Атлантику и не встречают на своём пути преград в виде гор либо массивов суши до внутриконтинентальных регионов США. Ураган, опустошивший в 1866 году Багамы, принадлежал именно к этой категории стихийных бедствий, став одним из первых, подвергшихся систематическому замеру по силе и местонахождению (считается, что его уровень достиг четвёртой категории). Нашим основным источником информации касательно его сылы является давление по барометру, взятое в момент прохождения шторма (подробнее это описано в книге Уэйна Нили). Следующим смертельным стихийным бедствием стал ураган 1899 года; затем, в промежутке между 1926 и 1932 годами, последовала серия ураганов четвёртой и пятой категорий; далее была «Бетси» 1965 года и в 1992 году — ураган «Эндрю».

Любому, желающему подробнее узнать об ураганах на Багамских островах, я рекомендую Уэйна Нили [Wayne Neely]. Это настоящий эксперт. Если вы хотите знать, кому в социальных сетях можно верить, сравните информацию с тем, что говорит по этому поводу он. Это не только его хобби, но и его специальность, и его работа.

Из всего этого следует, что, по меньшей мере в двадцатом веке, взрослый багамец мог прожить всю жизнь, испытав на себе разрушительные последствия всего одного или двух катастрофических ураганов. Таким человеком был и мой отец. С момента рождения в 1938 году и до самой своей смерти в 1987 году он стал свидетелем всего одного значительного шторма — «Бетси» 1965 года. Следуя штормовым предупреждениям, в течение всего периода 1970-х годов он регулярно закрывал противоураганные ставни, только лишь с тем, чтобы позднее получить информацию о том, что ураган либо переместился в море, либо растворился в ветре и дожде. И он жаловался. Наши противоураганные ставни представляли собой тяжелые деревянные конструкции, прикреплённые к оконным рамам, на которых они удерживались брусьями с поперечным сечением в пять с половиной на одиннадцать сантиметров. Устанавливать и снимать их было нелёгким трудом, поэтому, пережив несколько разочарований, когда пара штормов обошли нас стороной, он отказался снимать ставни до окончания сезона. Хотя он и освобождал от заслонок наиболее часто используемые участки нашего дома, ночи мы проводили в кромешной тьме спален за закрытыми ставнями.

Я понимаю, что молодому багамцу трудно себе представить, что можно прожить всю жизнь и встретить на своём пути всего один смертоносный шторм. Последняя четверть века принесла нашему архипелагу длительный период ураганов: сначала был ураган пятой категории «Эндрю», ударивший с востока по Эльютере, затем последовали «Флойд» и «Мишель», «Фрэнсис» и «Жанна», «Вильма» и «Айрин», «Айк» и «Сэнди», а также «Хоакин», «Мэтью», «Ирма», и, возможно, «Хосе». Погодные колебания, исторически влиявшие на формирование ураганов, претерпели изменения [рус]; тридцатилетний цикл, доминировавший в регионе в период с 1780-х по 1990-е годы, сменился другим циклом, закономерность которого пока ещё не изучена.

В данной ситуации поразительнее всего, на мой взгляд, не неизбежный вопрос об изменении климата, а то, что исторические исследования ураганов на Багамских островах наглядно демонстрируют факт, на который мы, молясь о том, чтобы беда нас миновала или занимаясь спасением жертв и восстановлением наших жилищ, упорно закрываем глаза, а именно: современные Багамы справляются с ураганами лучше почти любой другой страны на планете Земля

Одна из причин этого феномена заложена в особенностях нашего географического положения. У нас нет ни рек, способных выйти из берегов, взламывая плотины и дабмы, ни таких гор, с которых могут сходить обвалы и оползни. Поэтому такие наиболее смертоносные последствия ураганов нам не страшны. Однако ураганы убивают людей множеством cамых банальных способов, о чём нам способно поведать углублённое изучение исторических архивов. Люди тонут при штормовых нагонах (как это случилось на островах Андрос в 1866 и в 1929 годах), когда разваливаются дома и слетают крыши, их убивают падающие обломки. А с 1930-х годов количество разрушенных ураганами домов на Багамах значительно снизилось.

Это произошло потому, что мы научились строить, принимая во внимание воздействие штормов. Я выросла в доме периода 1930-х годов, построенном, когда город перестраивался после урагана 1929 года, и подрядчик возводил его с таким расчётом, чтобы тот мог выстоять любой шторм. Наше жильё представляет собой укреплённую арматурной сталью железобетоную конструкцию с надёжно прикреплённой к стенам крышей. Для перекрёстной вентиляции над каждой дверью находятся воздуховоды. Несмотря на все ураганы, бушевавшие с момента постройки дома, он выстоял без структурных повреждений.

Дом, в котором я живу сейчас, был построен в 1950-х, но также является железобетонным сооружением со стальным каркасом. Вследствие неровной местности под его фундаментом, здание возвышается над поверхностью земли приблизительно на один метр. Мои родители родились в деревянных домах, один из которых сохранился до сих пор, другой тоже бы стоял и по сей день, если бы его не снёс бульдозер. После того, как дом моей бабушки был разрушен, выяснилось, что судостроители построили его без единого гвоздя. Вся конструкция держалась вместе только за счёт деревянных колышков, которые с течением времени становились прочнее, разбухая и вростая в соединения. Выдержав сильнейший ураган пятой степени «Эндрю», дома на острове Харбор стоят как и раньше, в то время как значительная часть Майами, на который «Эндрю» обрушился уже с меньшей силой, оказалась полностью разрушенной.

Из этого можно извлечь следующий урок: багамцы знают, как строить с учётом ураганов. Для нас это стало техникой выживания на островах, где эвакуация в случае наиболее удалённых и малонаселённых островов является роскошью даже в двадцать первом веке и большинству из нас, как правило, недоступна. Мы разработали свои методики жилищного строительства, которые способны выстоять перед любым ураганом — ряд таких методик прописан в наших строительных нормах. Это правда, что в сегодняшних условиях мы могли бы сделать гораздо больше — вероятно, высокая стоимость является нашим барьером. Наши прадеды знали, что жильё должно быть не только прочным и красивым, но и высоким: в подавляющем большинстве наши традиционные постройки возведены на сваях, возвышающихся примерно на метр над поверхностью земли, что, в сравнении с современными сооружениями, с большей вероятностью способно снизить риск их затопления в случае наводнений.

Это ведёт меня ко второй части моей медитации.

Что может принести будущее

Всю свою жизнь я наблюдала за ураганами и изучала их. Несмотря на моё глубокое уважение к этому природному явлению, я не считаю, что мы — багамцы — должны так сильно их бояться. Напротив, я считаю, что нам следует серьёзно взглянуть на себя и разобраться, почему мы так хорошо справляемся с сильнейшими штормами. Да, в значительной степени это вызвано географическими факторами: у нас мало гор и рек, мы также обладаем способностью укрыться от шторма, не слишком беспокоясь о физических последствиях катастрофы. Однако часть ответа заложена в тех качествах, за развитие которых ответственны мы сами.

Не думаю, что моё заявление о том, что багамцы — это мировые эксперты по строительству ураганоустойчивого жилья, звучит безосновательно. Это тот важнейший жизненный навык, которым мы можем поделиться с миром — особенно принимая во внимание то, что частота и сила ураганов постоянно возрастают и более не следуют тенденциям прошлого.

Поэтому я считаю, что мы должны войти в состав мировой противоураганной промышленности.

Я считаю, что мы должны:

  • изучить и выработать стандарты, основываясь на наших строительных моделях — включая как деревянные, так и железобетонные конструкции;
  • привести эти стандарты к научному знаменателю, включив в инженерные и архитектурные программы, которые мы сможем распространять по всему миру;
  • сертифицировать наших строителей, которые уже владеют навыками постройки ураганоустойчивого жилья, чтобы, получив дальнейшее обучение, они смогли экспортировать свои специализированные технологии по всей ураганной зоне обеих Америк;
  • выработать особые материалы, которые мы затем сможем производить на своей территории (цемент? бетонные плиты?), таким образом принося прибыль нашему государству;
  • продолжать исследования, расширяя свою экспертизу в области урагановыносливости, с целью стать признанным лидером на мировом уровне;
  • расширять указанные навыки с целью повышения нашей самодостаточности — задействуя возобновляемые источники энергии, устойчивое архитектурное проектирование и так далее;
  • воспользоваться этой возможностью, чтобы восстановить и поднять на новый качественный уровень разрушенные ураганом сообщества — так же, как мы это сделали в Нассау в 1920-х годах. Мы должны заниматься вложениями в восстановление южных островов таким образом, чтобы они стали устойчивыми, самодостаточными и способными не только выстоять перед будущими ураганами, но также стать примером для подражания всему миру.

Перед нами открыты реальные возможности. Я молюсь о том, чтобы у нас хватило мудрости и смелости, чтобы воспользоваться их преимуществами.

Николетт Вефиль — учительница, писательница и антрополог. Ранее она занимала должность директора культуры на Багамских островах, а теперь преподаёт общественные науки в Колледже Багамских островов. Она ведёт блог на Blogworld, её страничка в Twitter — @nicobet.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо