Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Масштабный иранский телепроект видоизменяет историю переворота 1953 года под современные реалии

A still from “Shahrzad” recreating the chaotic scenes from the streets of Tehran at the time (Source: shahrzadseries.com).

Сцена из «Шахерезады», воссоздающая обстановку беспорядка на улицах Тегерана во время государственного переворота 1952г. (Источник: shahrzadseries.com)

Автор: Махди Ганджави

Согласно широко распространенному мнению, которое было подтверждено документами, рассекреченными [анг] несколько лет назад ЦРУ, иранский переворот 1953 года стал результатом возрастающего страха становления Ирана на путь коммунизма. Результатом переворота стало свержение демократически избранного премьер-министра доктора Мохаммеда Мосаддыка. Мосаддык был лидером Национального фронта Ирана — объединения политиков, разделяющих антиимпериалистические взгляды по отношению к Британии.

Национальный фронт Ирана пропагандировал ограничение реформ судебной системы и власти Шаха в соответствии с Конституцией 1905 года. Они национализировали нефтяную индустрию, что привело к эмбарго со стороны Британии, что в свою очередь подтолкнула правительство Мосаддыка оборвать все дипломатические и экономические отношения с англичанами.

Последовавшие нефтяной кризис и экономический застой, наряду с повышением классового самосознания рабочего класса и крестьянства, особенно на северо-западе Ирана, усилило уже существующее  противостояние между традиционным правящим классом (включая Шахов, землевладельцев и духовенство), буржуазией и пролетариатом/ крестьянством. Это вызывало опасение среди мировых лидеров, что страна может взять курс по направлению к коммунизму, побуждая ЦРУ и МИ6 к финансированию и организации переворота против Мосаддыка, который был спланирован с помощью — или по крайней мире моральной поддержкой — правящего класса Ирана. В день переворота специально нанятые бандитские отряды сыграли ключевую роль, создавая хаос на улицах Тегерана и атакуя офисы нескольких газет.

A press release drafted by the US State Department anticipating the successful overthrow of Mosaddeq, and crediting “the Iranian people, under the leadership of their Shah.” Mosaddegh was ousted two weeks later (Source: NSA Archive)

Пресс-релиз, набросанный Государственным Департаментом США, предвосхищающий успешное свержение Мосаддыка и приписывающий инициативу этого переворота «людям Ирана, под лидерством их Шаха». Мосаддык был свергнут двумя неделями позже. (Источник: Архив Агентства национальной безопасности)

Но то, что изменило ход жизни главных героев иранского телесериала «Шахерезада» [анг] — это случайное убийство члена гангстерской группировки. Написанный Хасаном Фатхи и Нагмехом Самини, первый сезон вышел осенью 2015 года на DVD и онлайн [анг]. Самая дорогая картина такого рода в Иране, «Шахерезада» стала настолько успешной, что, согласно программе Pargar [фар] персидской службы ВВС, стала двигателем целой культурной индустрии, породив продажи бижутерии и других товаров, вдохновленных этой историей и ее героями.

«Шахерезада» — это история романтических отношений между двумя героями, Шахерезадой и Фархадом, и того, как на них повлиял переворот 1953 года. Фархад, чье имя напоминает героя средневекового персидского романтического эпоса [анг], — журналист. Его отец владеет ковровой лавкой в городе. Его возлюбленная Шахерезада следует за своей мечтой — стать врачом. Отец Шехерезады — владелец ресторана в городе. С экономической точки зрения, оба и отец Шехерезады, и отец Фархада полностью подчинены крупному землевладельцу и богоподобной фигуре по имени Ага Бузург.

В день переворота Фархад случайно убивает бандита, который нападает на его офис. Вследствие этого, Фархад арестован и приговорен к смерти людьми, захватившими власть во время переворота. Несмотря на то, что Фархад был помилован, Ага Бузург, тайно являющийся главой мафии, вынуждает Шахерезаду вступить в брак с его зятем Кубадом. Это единственная возможность для Шахерезады обеспечить безопасность Фархада, а также работает на руку Ага Бузургу, чья дочь не может иметь детей и родить наследника для его богатства. Отцы Фархада и Шахерезады, которыми движет задолженность Ага Бузургу, также настаивают на расставании Фархада и Шахерезады.

“До «Шахерезады» почти все послереволюционные фильмы и нарративы ставили акцент на решающую роль империалистических сил, вплоть до полного пренебрежения и принижения роли внутригосударственной структуры.”

Как и в любом историческом повествовании, то, что упущено, также важно, как и то, что показано. Как и другие формы культурных постановок, которые появляются в Иране через официальные каналы, сериалы, распространяемые на DVD и через онлайн каналы тщательно отслеживаются государственными органами цензуры, несмотря на  утверждения многих, что цензура менее жестка на работы, распространяемые через эти каналы. Однако более глубокий взгляд на исторический контекст «Шахерезады» выявляет некоторые существенные упущения.

Согласно повествованию «Шахерезады» после переворота политические игроки в Иране разделились на три категории: сторонники Мосаддыка (лидера, свергнутого переворотом, примером были оба: и Шахерезада, и в особенности Фархад); деспотичный правящий класс (Шахи, землевладельцы и т.д.) и коммунистическая партия Туде. Эти три представлены в телесериале как «плохой»,«хороший» и «злой» соответственно и преобладают в повествовании этой истории, явно упускающей роль пролетариата, которая, надо заметить, опускается практически всегда или изображается только если и только до той степени, до которой этот социальный класс подчиняется руководству духовенства.

В сериале также отсутствуют религиозные силы. Там не только нет духовенства, но и ни одного важного персонажа, проявляющего какие бы то ни было религиозные убеждения. Что самое важное, в телесериале нет американских агентов или граждан. Даже несмотря на то, что переворот приписывают секретным службам США — Президент Обама упоминал об этом как о «хорошо известном историческом факте» во время своей речи в Каирском Университете в 2009 году — в «Шахерезаде» главные действующие лица граждане Ирана: шах, его приближенные и землевладельцы. Почему?

Давайте начнем с вопроса подчищения американского влияния. Признание Президента Обамы 2009 года о роли США в перевороте 1953 года было одним из серии примирительных жестов, направленных на возобновление и развитие взаимоотношений с Ираном. Избрание президентом Хасана Рухани в 2013 году стало знаком того, что смена настроений и возможность движения вперед пропагандировалась не только в США, но и в Иране.

A resident of Tehran washes "Yankee Go Home" graffiti from a wall in the capital city of Iran, Aug. 21, 1953. The new Premier Gen. Fazlollah Zahedi requested the clean-up after the coup d'etat which restored the Shah of Iran in power. (AP Photo) PHOTO: Pahlavi Dynasty via Wikimedia Commons

Житель Тегерана смывает граффити «Янки, валите домой» со стены в Тегеране, 21 августа, 1953 года. Новый премьер-министр Фазола Захеди потребовал очистить город после государственного переворота, который восстановил власть Шаха. (Фото: Pahlavi Dynasty via Wikimedia Commons)

До «Шахерезады» почти все послереволюционные фильмы и нарративы ставили акцент на решающую роль империалистических сил, вплоть до полного пренебрежения и принижения роли внутригосударственной структуры. Представление переворота осуществлялось в антиисторической перспективе, в которой, в отсутствии каких-либо социальных или экономических предпосылок, именно империалистические силы главным образом повлияли на развитие событий.

Таким образом, отсутствие упоминаний об американских врагах в «Шахерезаде» можно расценивать как ответ тем работам, что были выпущены ранее, а также вклад в попытку двигаться вперед и создавать более тесные связи с США после заключения ядерной сделки.

Однако, чтобы этот процесс «движения вперед» стал эффективным, необходимо иметь точное представление о социальных и политических событиях, результатом которых явился переворот. Исчезновение американской руки из истории переворота в «Шахерезаде» не сопровождается более точным повествованием социальных и экономических отношений и классовой борьбы до и после революции. Это подводит нас к более вызывающему факту упущения информации об участии религиозных сил, упомянутых ранее.

«Шахерезада» не только прославляет свергнутого Мосаддыка, но также убирает из повествования упоминания об аятолле Кашани, духовном лидере Fada’iyan Islam. Кашани был самым политически влиятельным представителем духовенства своего времени. Он разделял антиимпериалистические взгляды Мосаддыка и стал главой парламента в период пребывания у власти его правительства. Несмотря на это, по прошествии времени, союз Национального Фронта и Кашани становился все более хрупким. Во время переворота Кашани не поддержал Мосаддыка, а, как предполагают некоторые историки, даже помогал организаторам переворота. В «Шахерезаде» герой Ага Бузурга с его полномочиями функционирует как завуалированный человек Кашани.

Mosaddegh_Kashani123

аятолла Кашани и Мохаммед Мосаддык (Фото: Wikimedia Commons)

Исключение духовенства из повествования также заставляет нас рассмотреть идеологическую историографию Исламской Республики. Несмотря на то, что официальная история Исламского Государства менялась на протяжении времени, — включая некоторые вопросы и исключая другие, — она остается очень настойчива и последовательна в отношении некоторых из них. С официальной точки зрения, например, ни один санкционированный государством культурный продукт в Иране не должен прославлять националистические силы (примером которых служат Мосаддык и Национальный Фронт), когда есть альтернатива религиозного фронта. Если сказать по другому, то преобладать над «Хорошим» в любом историческом контексте может только религиозный фронт.

Это можно ясно увидеть в изображении революции 1979 года или студенческого движения 1970-ых годов. Официальная историография Исламской Республики даже переформулировала религиозные убеждения средневековой Персии в поиск идеального общества, которое в конечном счете удалось создать аятолле Хомейни. Один пример такого ревизионизма — это “Jalal Al-Din”, сериал, рассказывающий о первых годах жизни знаменитого средневекового поэта Руми. В этом сериале, отец Руми пропагандирует именно ту систему государственного управления, которая практикуется сегодня в Исламской Республике.

“Как показывает сюжетная линия «Шахерезады» политические и экономические стремления, желания и интересы любого исторического периода подразумевают видоизменение того, что происходило в прошлом. “

В отличие от этих предыдущих телесериалов, «Шахерезада» восхваляет националистические силы. Кроме того, что все герои являются последователями или единомышленниками Национального фронта, удаление из сюжета всех сторонников левых, которые были убиты после переворота, в сущности представляет Хосейна Фатеми, министра иностранных дел в правительстве Мосаддыка, единственным мучеником переворота. В этом смысле, можно сказать, что в своем столкновении интересов с революционной историографией Исламской Революции, сериал придерживается исламской буржуазной историографии.

Тогда как обе версии являются частями официальной историографии Исламской Республики, они взывают к различным аудиториям. Исламская буржуазная версия притягивает молодых представителей городского среднего класса, ввиду того, что иногда она отводит на второй план религиозные идеи и вместо этого акцентирует внимание на националистическом дискурсе, который в свою очередь может быть притягательным для консервативных кругов с корнями в вооруженных силах.

Однако, в то время как главная «революционная» идеология побаивается националистической позиции, используя ее эпизодически во времена экономического кризиса, буржуазия находит ее экономически выгодной в любых условиях. «Шахерезада» показывает нам аспекты, в которых историография исламской буржуазии и отличается, и походит на главную «революционную» историографию. Обе версии, например, не предают серьезного значения левым группам, списывая их как инструмент влияния Советского Союза, тем самым отрицая какой-бы то ни было вклад пролетариата в движение за национализацию нефтяной индустрии. Обе версии разделяют ненависть к Шаху и его двору.

Знаменитая цитата Фолкнера про то, что «прошлое не мертво; оно даже не прошлое» очень даже применима к иранскому перевороту 1952 года и соревнующимся между собой повествованиям этого события. Как показывает сюжетная линия «Шахерезады» политические и экономические стремления, желания и интересы любого исторического периода подразумевают видоизменение того, что происходило в прошлом. Это показывает, что не только настоящее и будущее, но также и прошлое является сферой постоянной политической борьбы.

Но важнее всего то, что это показывает нам, что любая попытка «движения вперед» является толчком к пересматриванию прошлого, только для того, чтобы ограничить его в новую, временно выгодную, рамку.

Махди Ганджави — аспирант факультета Лидерства, высшего образования и образования для взрослых Университета Торонто. Его эссе, отзывы и переводы публиковались в International Journal of Lifelong Education, Encyclopedia Iranica, персидской службе BBC, the Bullet и Radio-Zamaneh. Версия этого эссе первоначально появилась [анг] в онлайн-пространстве Ajam Media Collective [анг]. 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо