Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

В Боснии и Герцеговине, несмотря на недовольство местных, волонтёры помогают мигрантам, оказавшимся в затруднительном положении

Тузла, декабрь 2019 года. Фото: Армин Дургут / Balkan Diskurs, используется с разрешения.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке.]

Эта статья Белмы Касумович первоначально была опубликована на сайте Balkan Diskurs, проекта «Центра исследований постконфликтных ситуаций» (PCRC). В отредактированном виде она размещается на Global Voices в рамках соглашения об информационном партнёрстве.

Государство Босния и Герцеговина находится на пересечении миграционных потоков между Восточной и Западной Европой. Согласно данным Миграционной службы страны, с начала 2018 года по июль 2020 года около 60 тыс. людей попали в страну без необходимых документов. Многие приходят с Ближнего Востока и из Южной Азии, направляясь в Западную Европу.

Но так как путь через Сербию и Венгрию перекрыт пограничным ограждением, а Хорватия становится крайне опасной для мигрантов, тысячи людей оказались в затруднительном положении в Боснии: они рассеяны по центрам временного содержания или живут в сооружённых из подручных средств лагерях.

В Тузле, третьем по величине городе Боснии, мигранты расположились внутри и вокруг главной автостанции, где есть доступ к небольшому общественному фонтану и имеется возможность встретить людей подобного им вероисповедания. В то время как их присутствие раздражает некоторых местных жителей, группа волонтёров всеми силами пытается хоть как-то облегчить их участь.

«Я отношусь к каждому как к человеку. Меня нисколько не интересует, пришёл ли он из Пакистана, Марокко или Алжира. Я вижу перед собой человека в нужде и веду себя с ним соответственно. Вот так всё и начинается», — рассказывает Сенад Пирич, волонтёр из Тузлы.

Некто пользуется общественным фонтаном возле автостанции в Тузле, декабрь 2019 года. Мигранты часто пользуются им чтобы напиться или помыться. Фото: Армин Дургут / Balkan Diskurs, используется с разрешения.

В 2018 году Пирич работал журналистом, и ему было поручено написать статью о мигрантах на станции. Познакомившись с ними, он стал помогать, принося материалы, еду или деньги.

«Первый год был относительно лёгким для нас, потому что жители Тузлы не замечали этих людей. Мигранты приходили сюда ночью, спали здесь, на станции, на стоянке», — добавил он.

Азра Алибегович, владелец ресторана возле автостанции, предоставила мигрантам свободный доступ к ванной, душевым и электророзеткам. По её словам, они часто в знак благодарности убирают сад ресторана.

«Вечером, когда мы закрываемся, они расставляют стулья и столы, снимают зонты и здороваются. За эти три года работы с ними у меня никогда не было ни одного происшествия. Они хорошо ко мне здесь относятся и уважают меня, и я в свою очередь уважаю их», — отметила Алибегович.

Железнодорожная станция в Тузле, декабрь 2019 года. Фото: Армин Дургут / Balkan Diskurs, используется с разрешения.

На английской странице Wikipedia указано, что Тузла — один из немногих городов Боснии, который смог сохранить многонациональный характер в течение Боснийской войны и после неё: в нём до сих пор проживают боснийцы, сербы, хорваты и небольшое меньшинство боснийских иудеев.

Но нетерпимость всё ещё находит себе дорогу к ресторану Алибегович. Она говорит, что местные теперь опасаются там обедать, и даже найти новую официантку оказалось сложным. «Они сразу же ответят: „Нет, там мигранты, я не буду среди них работать“».

Недавно приходила полиция и объявила Алибегович, что мигрантам больше не разрешается собираться на станции. «Полицейский сказал: „Азра, у вас опять мигранты в ресторане“. А я ответила: „Они единственные мои посетители, я не могу их прогнать“».

Волонтёры также столкнулись с осуждением со стороны местных. «Нас обвиняют в торговле людьми, снабжении их оружием и всякое такое, — отмечает Пирич.— На самом же деле в нас и в нашем занятии невозможно найти недостатки, потому что мы делаем это от всего сердца и без всяких корыстных целей, и это как-то непостижимо для людей».

Амила Рекич, которая обычно помогает мигранткам, предоставляя жильё в «Безопасном доме» (Safe House), убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия, говорит, что недостаток средств и общественное давление отталкивают волонтёров. «Некоторые граждане считают, что если бы не было помощи от волонтёров, то мигранты перестали бы приходить в Тузлу», — добавила она.

Концентрация медиа на отрицательных историях, по мнению Рекич, разожгла недоверие со стороны местного населения. «Да, есть группы людей, которые создают проблемы. И это происходит как следствие утраты всего, а также лишения основных прав человека. Это происходит, потому что напряжение, беспокойство и другие переживания накапливаются, или потому что они просто такой тип личности — как некоторые среди нас», — пояснила она.

Пирич говорит, что многие мигранты приходят с желанием найти работу, и возмущается, что общество отвергает их, несмотря на их способности. «Кто-то из них, например, умеет рисовать. У нас был и хафиз [толкователь] Корана, и плотник, и повар. И теперь все они попрошайничают на улицах нашей страны, в то время как где-нибудь в другом месте их таланты оценили бы по достоинству».

По данным Международной организации по миграции (IOM) в Боснии и Герцеговине, за сентябрь 2020 года 7400 мигрантов, зарегистрированных в семи центрах временного содержания, преимущественно пришли из Афганистана, Пакистана, Палестины, Сирии и Алжира.

Друзья-марокканцы

Станция в Тузле — временный дом для двух друзей-марокканцев, которые, помимо того, что носят одно и то же имя — Хамза, делят одно место ночлега под открытым небом. Они познакомились в Сербии, а теперь соединились снова в Тузле.

Один из них описал, как, по его мнению, воспринимает их местное население: «Они считают, что мы все одинаковы. Я знаю, что некоторые создают трудности, но мы не все такие».

Босния не конечный их пункт назначения — оба надеются со временем перебраться в Западную Европу.

Два друга-тёзки с именем Хамза обедают в ресторане Алибегович. Фото: Белма Касумович / Balkan Diskurs, используется с разрешения.

Рекич говорит, что мигранты часто благодарят за оказанную им помощь: «Тот факт, что они звонят нам, покинув пределы страны, подтверждает это. Мы следим за ходом их жизни и поддерживаем связь. Мы встречаемся с их семьями. […] Наиболее трогательны те моменты, когда по ту сторону экрана телефона появляются матери и плачут, благодаря за то, что в такой-то день мы предоставили их детям еду, обувь или нашли им жильё».

Для Пирич недостаточно покормить нуждающихся или найти им место ночлега. «Я хочу им вернуть чувство собственного достоинства; я хочу, чтобы они увидели, что они действительно что-то значат».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо