Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Сравнять памятники с землей: Франция переосмысливает своё колониальное и рабовладельческое прошлое

Конный памятник генералу Луи Федербу в Лилле, север Франции. Снимок Fred Romero из Flickr, лицензия CC BY 2.0.

Когда мир захлестнула волна антирасистских протестов, французы принялись неделями спорить, как поступить с монументами тем историческим деятелям, которые причастны к работорговле и колониальным захватам.

Гибель Джорджа Флойда в США 25 мая, обернувшаяся ренессансом всемирной кампании Black Lives Matter (BLM), стряхнула пыль с дебатов о систематических притеснениях чёрных на Западе.

Недавние протесты BLM во Франции всколыхнули память о горькой участи Адама Траоре [фр], француза малийского происхождения, который был убит после допроса полицейскими в 2016 году. Но вопрос о спорных памятниках до сих пор не получал особого внимания во Франции, несмотря на столь печальное наследие колониальной эпохи.

Сегодня же, когда протесты BLM стремительно набирают масштаб, вопрос изъятия спорных фигур из исторического пантеона страны опять встал ребром.

Франция не избежала мирового тренда, в результате которого рушатся спорные памятники по всему миру. Например, 7 июня активисты Black Lives Matter снесли [анг] монумент работорговцу Эдварду Колстону в Бристоле, городе, являвшемся в XVII и XVIII веках крупным очагом работорговли. В Бельгии жертвами вандализма [фр] пали несколько памятников королю Леопольду II, который в 1885-1908 гг. пролил реки крови в Конго. В июне статуи Леопольда неоднократно пытались испортить [фр], после чего в сети возникла петиция, призывающая к сносу его монументов [фр].

Неоднозначные исторические фигуры и их памятники во Франции

Французская колониальная империя существовала в период с XVI до XX века, охватывая территорию в 12 000 000 км² на разных континентах. Её история щедра на спорных персонажей.

В Лилле активисты движения «Федерб должен пасть» [фр] взяли на прицел генерала Луи Федерба военного, который снискал уважение за заслуги во Франко-прусской войне 1870 года, но вместе с тем был «ключевой фигурой в захвате Сенегала», возглавив кровавые «миротворческие» походы [фр] в середине XIX века.

Тем временем в Париже активисты ополчились на памятник Жану-Батисту Кольберу, что в XVII веке занимал пост министра финансов при дворе Людовика XIV. Сейчас статуя Кольбера красуется напротив Национального собрания. Автор «Сode Noir» [фр], или «Чёрного Кодекса» французской Вест-Индской компании, опубликованного в 1685 году, Кольбер закрепил правовой примат рабовладельцев над рабами, окрестив последних êtres meubles или «движимым имуществом».

Затем в материковой Франции ввели запрет на рабство, однако в колониях оно всё ещё практиковалось.

В 2017 году Луи-Джордж Тин, глава представительного совета Ассоциации темнокожих Франции  (CRAN), заявил [фр]: «Кольбер был врагом свободы, равенства и братства» [девиз Французской Республики]. А позже экс-премьер Франции Жан-Марк Эро призвал переименовать места, названные в честь Жана-Батиста [фр].

Памятник Жоржу Кювье, натуралисту и анатому, тоже стоит в нескольких французских городах. Будучи адептом расистских научных теорий своей эпохи, Кювье препарировал тело умершей Саарти Бартман, известной как «готтентотская Венера». Участники Black Autonomous Action Coordination весьма критичны к его персоне:

«Франция чужда расизму». Нужно родиться без стыда и совести, чтобы и впрямь так думать и рассуждать в стране, где работорговцы воспеты на каждом углу: в названиях улиц, монументах и зданиях.
C 8 по 30 июня давайте вытащим тёмных лошадок истории из тени!

Анатом и натуралист. Теоретик научного расизма. Препарировал тело Саарти Бартман, именуемой «готтентотская Венера».

Работорговцы повсюду. Раскаяния нет нигде.

На территории бывших французских колоний, которые всё ещё связаны с Францией, эта проблема стоит особенно остро.

22 мая власти острова Мартиника снесли [фр] две статуи аболициониста Виктора Шельшера (1804-1893), порицая тем самым колониальных рабовладельцев. А во Французской Гвинее полиция, напротив, взяла памятник Шельшеру под охрану:

Гвинея: Наступил вечер на площади Виктора Шельшера в городе Кайенна, где уже более 24 часов полиция охраняет памятник аболиционисту, пока набирает обороты празднование отмены рабства.

А жители заморского департамента Франции Реюньон, что расположен на одноименном острове в Индийском океане, призвали к сносу памятника бывшему губернатору острова Маэ де Лабурдонне. Во времена Ост-Индской компании тот получал доход от торговли рабами, а также использовал их для общественных работ.

Moi j’ai une vraie question : quand est-ce qu’on renverse la statut de Mahé de La Bourdonnais ? Qu’on enlève cette merde.

— zenfan larényon🇷🇪 (@Laroussoly) June 10, 2020

У меня серьёзный вопрос: когда мы уже снесём памятник Маэ де Лабурдонне, избавившись от этого мусора?

Исторический контекст и прогресс: в поисках гармонии

Пока одни активисты призывают сравнять с землёй все монументы, связанные с колонизацией и рабством, иные замечают, что можно сохранить их, поставив таблички, знакомящие людей с историческим контекстом.

Карфа Диалло, директор ассоциации Memories and Sharing [фр] долгое время ратует за контекстуализацию названий улиц, если эти названия имеют отношение к колониальному периоду. В интервью радио France Inter [фр] он заявил:

[Nous demandons] que quelques symboles tombent et que le reste des rues soit accompagné d'un dispositif explicatif qui permette de sauvegarder la mémoire que nous avons de ce crime contre l'humanité.

[Мы предлагаем] убрать некоторые символы, а остальные улицы снабдить разъяснительными атрибутами, которые сберегут память об этих преступлениях против человечности.

По мнению участников движения «Федерб должен пасть» [фр], всё зависит от контекста:

Si c’est pour raconter que le colonialisme a des aspects « positifs », […] pas sûr que cela soit la solution. S’il s’agit en revanche d’indiquer clairement, sur ces statues elles-mêmes, ce qu’est fondamentalement le colonialisme, à savoir un crime abominable dans son principe même, alors une telle solution pourrait se défendre.

Если допустить наличие «позитивных» аспектов в колониальной истории, […] не факт, что демонтаж оптимальное решение. С другой стороны, пролив свет на сущность колониализма и взглянув на гнусные злодеяния, кроющиеся за этими памятниками, можно признать столь радикальную меру оправданной.

Монументы: история или воспоминание?

Некоторые граждане вступились за памятники, отметив, что от затеи их снести веет цензурой. Историк Дмитрий Казали полагает, что снос исторических монументов не решит проблему. В 2017 году он написал [фр]:

On ne réécrit pas l'Histoire. Déboulonner les statues de nos Grands Hommes c'est ouvrir la boîte de Pandore du révisionnisme historique. […] L'Histoire, on doit l'assumer. C'est autant glorieux qu'honteux.

Мы не властны переписать историю. Демонтаж монументов нашим политикам сродни открытию ящика Пандоры исторического ревизионизма. […] Мы должны примириться со своей историей. Ведь в ней есть не только постыдные эпизоды, но и триумф.

Между тем поборница деколониального феминизма Франсуаз Верже замечает, что снос этих памятников  вопрос «мемориальной справедливости» и «не имеет ничего общего с переписыванием истории». Беседуя с Histoires Crépues [фр], она пояснила, что статуи на улицах французских городов, «результат политических решений»:

По словам Франсуаз Верже, снос расистских и колониальных памятников вопрос МЕМОРИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ. Монументы, расположенные в публичных местах, отражают вовсе не «историю». Они отражают политические решения. Решения, которые мы вправе оспорить. Призывы демонтировать статуи играют важную роль в борьбе с расизмом, и им должно сопутствовать грамотное преподавание истории наших колониальных захватов.

В телевизионном обращении к нации 14 июня глава Франции Эмманюэль Макрон прямым текстом заявил [фр]:

La République n’effacera aucune trace ni aucun nom de son histoire. Elle n’oubliera aucune de ses œuvres, elle ne déboulonnera pas de statue. Nous devons plutôt lucidement regarder ensemble toute notre histoire, toutes nos mémoires.

Республика не сотрёт ни единого имени или следа из своей истории. Ни одно произведение искусства не канет в забвение, ни одна статуя не подвергнется демонтажу. Вместо этого все мы должны пристально взглянуть в зеркало нашей истории и наших воспоминаний.

Тем временем пользователи интернета во Франции активно продвигают хештег #JeVeuxUneStatueDe («Я хочу памятник…»), агитируя за установку монументов темнокожим историческим деятелям в публичных местах.

Woke Witch пишет:

Я хочу, чтобы был воздвигнут памятник Анархе, темнокожей рабыне, на которой американский доктор Джеймс Марион Симс, который изобрёл гинекологическое зеркало, ставил опыты без анестезии.

А Black Lullaby добавляет:

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо