Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

COVID-19: массовый переход в онлайн — утопия для истощённых войной стран Ближнего Востока

Так выглядят улицы Саны в Йемене, где большинство пользователей интернета — молодые мужчины, 28 апрель, 2015 год. Фотография Рода Уаддингтона из Flickr, лицензия CC BY-SA 2.0.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Пандемия COVID-19 вынудила политиков по всему миру объявить карантин, в результате чего  миллиарды людей оказались в домашнем плену. Эта беспрецедентная ситуация обернулась сменой парадигмы их образа жизни.

Работа, учёба и общение в сети стали обыденностью, так как люди почти не выходят на улицу, дабы минимизировать шансы заражения коронавирусом нового типа.

Интернет, разумеется, вовсе не новшество, но COVID-19 подлил масла в огонь глобального цифрового транзита, что ведёт к господству интернета во всех сферах жизни людей, у которых есть доступ в сеть.

Но если на фоне пандемии присутствие онлайн стало императивом, как же быть странам, в которых из-за несчётных войн доступ в сеть ограничен?

COVID-19 форсирует цифровую революцию

Пандемия COVID-19 и беспрецедентные меры, призванные упредить её экспансию, поставили нашу реальность с ног на голову. Это привело к фундаментальным переменам в жизни общества и бизнес-среде.

В то время как мир сотрясает смертоносный вирус, который, видимо, ещё успеет нанести немало ущерба, пока не будет изобретена вакцина, для интернета наступил звездный час. Исследования показывают, что с момента начала пандемии интернет-трафик вырос на 50-70%.

Заточённые в четырёх стенах, люди массово хлынули в сеть, чтобы продолжить заниматься повседневными делами — шопингом, работой, учёбой, общением и социализацией. Не исключено, что это отразится на их жизни и после того, как кризис минует.

Усиление цифрового неравенства

Вне зависимости от пандемии COVID-19, в развитых странах интернет повсеместно доступен и служит главной опорой местных резидентов. Однако в других частях мира дела обстоят иначе — почти половина населения земли не имеет выхода в глобальную сеть. Это, в основном, жители бедных, истощённых войной стран, где инфраструктура трещит по швам, но потребность в информации особенно велика.

Множество жителей регионов, терзаемых конфликтами, не могут элементарно зайти в интернет. Тем временем, в богатых и мирных странах интернет смягчает острые углы карантина, позволяя гражданам работать, учиться, общаться и получать информацию из сети.

Некоторые страны Ближнего Востока и Северной Африки (MENA) COVID-19 поразил в разгар экономического кризиса, широкомасштабных конфликтов или протестов. Годы войны в Йемене, Сирии и Ливии принесли людям горе, страдания и разрушение, вынудив многих покинуть свои дома. Ключевой мишенью воюющих сторон явилась инфраструктура, вопреки интересам и благополучию мирных граждан.

В Сирии, например, более 50% инфраструктуры вышло из строя.

В Ливии большую часть телекоммуникационной инфраструктуры сравняли с землей или украли, в частности пострадала четверть мобильных вышек страны. В итоге базовые службы — электричество, канализация, водоснабжение и интернет — оказались парализованы.

В Йемене, где по данным Relief Web бушует самая чудовищная в мире гуманитарная катастрофа, отсутствие интернета – серьёзная проблема. Лишь около 27 процентов йеменцев, главным образом молодые горожане мужского пола, могут выйти в сеть.

Львиная доля молодёжи всячески стремится выстроить мост во внешний мир. «Интернет — это наш кислород, он важен ничуть не меньше еды. Я переехал из своего города в столицу, чтобы не терять связь с окружающим миром», — говорит Гхомдан, йеменский журналист, попросивший Global Voices не называть его фамилию. 

Цифровое неравенство особенно больно ударило по местным женщинам. Мужчины в регионе куда чаще могут выйти в сеть, что отражает явное гендерное неравенство, опустившего Йемен, Сирию и Ливию на нижние места в глобальном рейтинге равенства полов.

Консервативные устои, вкупе с минимальным доступом к образованию и финансовым инструментам, а также враждебная [араб] атмосфера в сети связывают руки женщинам, которые хотят общаться, получать информацию из интернета и участвовать в онлайн-дискуссиях.

Интернет: большая стоимость, низкая скорость и помехи

В Ливии, Сирии и Йемене, измученных войной и экономическим хаосом, пользователи довольствуются медленным интернетом по заоблачным ценам.

Йемен отличает самый медленный интернет в мире, средняя скорость на 2019 год — лишь 0,38 Мб/секунду. Скачивание фильма размером 5 Гб займёт более 30 часов. В январе 2020 года повреждение подводного кабеля полностью отключило интернет в Йемене более, чем на месяц.

Пандемия COVID-19 привела к повальному закрытию школ, отразившемуся на 90% всех студентов мира. Это способствует развитию онлайн-обучения, но такая учёба невозможна без надежного и скоростного интернет-соединения. 

Кроме того, это мешает людям общаться, а журналистам — делать репортажи и вещать на широкую аудиторию. Низкие скорости затрудняют интернет-сёрфинг, скачивание и загрузку материалов, а также коммуникацию с источниками. Ещё они отказывают репортёрам в доступе к ценным ресурсам, без которых немыслимы хорошие репортажи, освещение новостей и последних событий.

Без стабильного интернета онлайн-чаты и звонки через Whatsapp или Facebook зачастую сопровождаются помехами и потерей сигнала. 

Цензура и дефицит арабоязычного контента

Вооружённые конфликты часто идут рука об руку с информационной войной, в которой враждующие лагеря пытаются монополизировать внимание аудитории. Они цензурируют интернет и держат население под пристальным наблюдением.

К примеру, власти йеменской столицы Сана и сирийского Дамаска заблокировали множество сайтов, включая национальные, арабские и международные новостные порталы. Сейчас, во время пандемии, эти ограничения перекрывают людям доступ к нужной как воздух информации.

В пику цензуре, технически грамотные пользователи прибегают к виртуальным частным сетям (VPN), чтобы получить доступ к заблокированным ресурсам. Однако многие сторонятся VPN, «поскольку они перегружают и без того черепаший трафик, ещё больше снижая скорость скачивания файлов», как утверждают на Coda Story.

Хотя носители арабского — это около 4,5% населения Земли, арабоязычный контент составляет менее одного процента всего глобального интернет-контента.

Стремительный рост числа арабоязычных интернет-пользователей пока не привел к увеличению объема арабского контента — этот язык остается одним из наименее распространенных в сети. Около 70% всех сайтов доступны лишь на английском языке. Большинство онлайн-ресурсов, посвящённых пандемии, недоступны на местных языках, что осложняет доступ к жизненно важным сведениям о здоровье для тех, кто плохо знает английский или недостаточно грамотен.

Доступ в интернет считается гарантом соблюдения прав человека, поэтому власти по всему миру дали слово обеспечить всех жителей Земли доступным интернетом к 2020 году. Тем не менее, колоссальное число людей оказалось за бортом.

COVID-19 обнажил пропасть между теми, кто располагает стабильным доступом в интернет, и теми, кому выход в сеть пока только снится. А беспрестанные конфликты на Ближнем Востоке лишь углубляют и расширяют эту пропасть.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо