Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Союз иранских художниц-близнецов: «будто один человек работает с другой стороной самой же себя»

Художницы Бахара и Фарзана Сафарани. Автор фото Джастин Аверсано, фото любезно предоставлено сёстрами Сафарани.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке].

Искусство подражает жизни, или это жизнь подражает искусству? «Реинкарнация», первая независимая выставка иранских художниц Бахары и Фарзаны Сафарани в Нью-Йорке, совместила в себе рисунки, видео и перформанс [прим. переводчика: форма современного искусства, в которой произведение составляют действия художника или группы в определённом месте и в определённое время]. Эта экспозиция — ещё один шаг на пути сестёр-близнецов к открытию и исследованию нового в их жизни.

«Главная идея этой выставки, — поделилась со мной Фарзана Сафарани в своём недавнем интервью, — заключается в том, чтобы запечатлеть моменты одного дня жизни женщины, начиная с момента её пробуждения: „пробуждения“ как в буквальном, так и в переносном смысле».

Сёстры родились в Тегеране в 1990 году, они рисуют вместе с 13 лет, а сейчас живут и работают в Бостоне, штат Массачусетс. Сначала они учились рисунку в Тегеранском университете, затем переехали в США, чтобы изучать изобразительное искусство в Северо-Восточном университете, где их интенсивная совместная работа принесла свои щедрые плоды. Их выставки проходили во многих странах, в том числе в Америке и Иране, а их работы покупают как музеи, так и частные коллекционеры по всему миру.

Сёстры Сафарани. «После 12 часов». Масло, холст и видеопроекция.

Выставку, на которой представлено 14 картин с наложением на них видеопроекций, курирует Роя Хаджави, независимый нью-йоркский продюсер в сфере культуры. Она в основном работает с молодыми иранскими артистами как в Иране, так и за его пределами. Свою заинтересованность в творчестве сестёр Сафарани Хаджави объяснила желанием поддержать не только их деятельность, но и диалог между культурами. «Растущая напряженность между моей родиной, Ираном, и моей второй родиной, США, где я прожила большую часть жизни, требует всё большего внимания к таким культурным диалогам. „Реинкарнация“ исследует [и отражает] саму суть женского образа — красоту, силу и уверенность».

Однако пусть лучше сами сёстры расскажут об этом.

Омид Мемариян (ОМ): Вы рисуете вдвоём с самого детства. Расскажите нам, пожалуйста, как вы совместно работаете над идеей. На чём держится ваш творческий союз? 

Farzaneh Safarani (FS): We studied painting at the University of Tehran, where we were trained traditionally. We were also active in theatre, performance and music. As artists, we always want to explore and discover new things and we always want to speak to the world with our art. So we decided to travel and come to the U.S. in 2014. In our study at Northeastern University, we learned to combine the skills we had acquired in Iran with new concepts, integrating video, performances and installation art into our work.

We get inspired by the most simple to the most complex experiences in our lives, and the ideas for our works are driven from those experiences. We have been living together so closely for so many years and sharing so many experiences, that we have come to many of the same ideas for our paintings. We used to work separately and in fact, never consciously decided to work together—our collaboration happened organically when we realized how our minds work together, and how we complete each other's thoughts and ideas. And we saw that it worked: our first series of collaborative paintings was very successful. Gradually, our work became increasingly knitted together and now it is like one person working with her other self. When one of us is behind the camera and the other one is performing or posing, we do not need to communicate a word, we both exactly know and feel what we both want.

Фарзана Сафарани (ФС): Мы учились на факультете изобразительных искусств в Тегеранском университете, где обучение было традиционным. Мы активно участвовали в театральных и музыкальных постановках и представлениях. Мы как художницы всегда хотели исследовать и открывать новое, всегда хотели говорить с миром через искусство. Мы решили начать путешествовать и приехали в США в 2014 году. За время учёбы в Северо-Восточном университете мы научились совмещать навыки, полученные в Тегеране, с новыми концепциями, добавляя в наши работы видео, перформансы и инсталляции.

Мы находим вдохновение в нашем собственном опыте, начиная от самых обычных явлений в нашей жизни и заканчивая самыми нетривиальными. Мы прожили бок о бок друг с другом столько лет и столько пережили вместе, что наши идеи для картин часто совпадают. Был период, когда мы работали отдельно, и, если честно, мы никогда не решали начать работать вместе, наш союз возник сам собой, когда мы осознали, что мы думаем вместе и что наши идеи и мысли дополняют друг друга. И мы видим, что у нас получилось: первая серия совместных картин стала очень успешной. Постепенно наши работы становились всё более переплетены, и сегодня уже будто один человек работает с другой стороной самой же себя. Когда одна из нас снимает, а другая позирует или выступает, мы не говорим ни слова, мы обе знаем, чего именно мы хотим.

Safarani Sisters, Title: Reveal. Oil color on canvas and video projection. 2017

Сёстры Сафарани, «Открытие». Холст, масло и видеопроекция. 2017 год.

ОМ: Какие основные различия и схожести художественных школ в Иране и той школы, которую вы посещали в Бостоне? 

FS: Graduating from the University of Tehran means that you know how to paint and have learned all the necessary skills to bring a 3D image into 2D. We learned all the traditional aesthetic techniques and theories. We were taught not to critique someone's art without being well versed and experienced in the field ourselves. We learned to work with new media, but only after we demonstrated knowledge of all the basics in our field. Collaboration and teamwork were not encouraged.

Here in the U.S., people at university are supposed to collaborate. As an art student in the U.S., you are not required to be a good drawer or painter to be successful; if you want to learn such techniques, you can go and learn them by yourself, elsewhere. We were not required to take specific classes, and could choose what we wanted to do. Here, you learn how to push yourself to be as brave as you can be, to bring out all your hidden abilities and use them in the best way you can.

ФС: Если вы окончили Тегеранский университет, значит вы умеете рисовать и получили все необходимые навыки превращения трёхмерного изображения в двухмерное. Мы освоили все традиционные художественные техники и теории. Нас учили не критиковать чьё-либо творчество, если мы сами не до конца разбираемся или имеем недостаточно опыта в этой сфере. Нас учили прибегать к новым медиа только после усвоения всех основ в нашей области. Творческие союзы и коллективная работа не приветствовались.

Здесь, в США, люди в университете нацелены на сотрудничество. Чтобы добиться успеха, студенту-художнику в Америке не обязательно хорошо рисовать или писать, если он хочет научиться каким-либо техникам, он может пойти и научиться им где-нибудь в другом месте. Мы не обязаны выбирать определённые занятия, мы вольны изучать то, что хотим. Здесь мы учимся быть настолько храбрыми, насколько это возможно, задействовать все наши скрытые способности и использовать их по максимуму.

Bahareh Safarani (BS): Whatever we know in terms of skills we learned in Iran, and we also self-taught. Here, we learned that art is all about approach and communication and as an artist, it really does not matter what you do — what matters is how you present your subject and concept. Galleries, collectors, art dealers and society play an essential role in the career and success of an artist; it is [critical] to have their support in order to flourish — and they have a very delicate job, because they are shaping societal tastes and if they do this poorly, they can do lasting harm.

Бахара Сафарани (БС): Все навыки, которыми мы обладаем, мы приобрели сами или в Иране. Здесь нам показали, что искусство зиждется на подходе и общении, и для художника не важно, что именно он делает, важно лишь то, как он представляет своё творчество и своё видение. Галереи, коллекционеры, арт-дилеры и общество — неотъемлемая часть успешной творческой карьеры, и их поддержка играет ключевую роль в успехе, а их работа филигранна, потому что эти люди формируют вкусы общества, и, если они не справятся со своей задачей, негативные последствия будут ощущаться ещё очень долго.

ОМ: Почему вы решили попробовать другие области искусства, кроме живописи? 

BS: Different mediums communicate artists’ ideas in very different ways, and give artists different tools to communicate their message. For example, music is the most abstract art, while literature can be narrative. We know that if we have an idea that we want to depict in a painting, viewers may not get the meaning from the painting that we intended—this is simply a fact about painting. That is why we care about the aesthetic of a painting more than anything else. Video projection can bring the element of time into a still image, and it has brought a mystical and surreal aspect to our paintings. It opens up a new world for audiences, and encourages them to imagine. We sometimes integrate performance art as well, because we are aware of the impact of the form. Performances usually include music and are time- and place-specific; in other words, after it is done it is gone, as it was what we wanted for that specific concept.

БС: Различные области искусства помогают по-разному выразить мысль художника и предлагают различные способы для передачи идеи. Например, музыка — самое абстрактное искусство, а литература может быть нарративной. Мы знаем, что люди могут не понять идею картины, которую мы первоначально заложили в неё, такова природа живописи. Именно поэтому мы уделяем столько внимания эстетике картины — больше, чем какому-либо другому аспекту. Видеопроекция добавляет неподвижному изображению эффект идущего времени. Так появляется мистический и сюрреалистический образ, который открывает целый новый мир, заставляющий работать воображение смотрящего. Иногда мы включаем элементы перформанса, потому что влияние формы нельзя отрицать. Перформансы обычно включают музыку и варьируются в зависимости от места и времени. Другими словами, после окончания повторить его невозможно, и именно так мы и задумывали передать нашу идею.

ОМ: Расскажите нам о «Реинкарнации» и картинах с наложением видеопроекций. Как в этих работах отражается ваше художественное развитие и ваша личность? 

FS: One of the major paintings in the exhibition is titled ‘Awake’, and the rest of the paintings follow chronologically — from her 5:00 a.m. waking until twilight, with each painting depicting different moments of her day. For example, in the painting ‘Her 5:00 a.m. View’, there are two elements in the painting that represent femininity and masculinity — the two attitudes she must have in order to survive. In the next painting, ‘5:30 a.m. in the Basement’, she is cleaning away blood. The blood is a symbol of inimical memories and thoughts. Each painting reflects a moment in the daily process, and the decisions and changes she makes in the process of daily self-renewal and strengthening.

ФС: Одна из центральных картин выставки названа «Пробуждение», остальные идут по хронологии: начиная с 5 часов утра и до наступления сумерек, каждое изображение показывает определённый момент её дня. Например, в картине «Она в 5:00» есть два элемента, которые представляют женственность и мужественность: она должна обладать и тем, и другим, чтобы выжить в этом мире. На следующей картине «5:30, в подвале» она убирает кровь. Кровь выступает символом плохих воспоминаний и мыслей. Каждая картина — это отражение момента дня, отражение решений и изменений, которые она совершает в ходе ежедневного процесса самообновления и становления.

BS: One can find differences between this series and our other works. For example, the color palette has changed — we are using lighter colors, such as bluish and greenish grays. The compositions are also simpler — we are using the empty spaces to expand upon the subject. The figure is not in every painting; she only appears in some, or just in the videos. Overall, changes in our art come from all the changes around us. We want to clear our minds of pessimism. We want to nourish our hopes with the light. We want to observe the beauty and try to define it, and we want to believe that people can be united, at least in simple facts.

БС: Можно увидеть отличия этой серии от наших предыдущих работ. Например, изменилась цветовая палитра: мы используем более светлые оттенки, такие как голубовато- или зеленовато-серый. Построение картин тоже стало другим, мы использовали больше свободного пространства, чтобы подробней рассказать о самой идее. Фигура женщины присутствует далеко не на каждой картине, она появляется только изредка, а иногда только в видео. Таким образом изменения вокруг нас отразились в наших картинах. Мы хотим очистить наш разум от пессимизма. Мы хотим наполним светом наши надежды. Мы хотим понаблюдать за красотой и попытаться определить её. Мы хотим верить в то, что людей можно объединить, по крайней мере в простых фактах.

ОМ: Что привнесли видео и перформансы в ваши работы, если учесть, что в первую очередь вы художники? 

FS: The communication between video and the still image is very interesting to us. Video adds time to the still image — but when one watches the video over and over, it becomes a still image. The videos we make for the paintings are very subtle; they give life to the painting, like a breath or heartbeat. Their beauty is that they do not overpower the paintings; they are not narrative and are very abstract, meant only to elicit the imaginative power to visualize different occurrences in the painting that are based on the viewer’s own perceptions and experiences.

ФС: Нам интересно взаимодействие неподвижной картины и видео. Видео привносит элемент времени в статичное изображение, но если смотреть его раз за разом, оно становится неподвижным. Видео, которые мы снимаем для картин, очень деликатные и незаметные, они будто бы дают изображению дыхание или сердцебиение. Их красота в том, что они не закрывают собой картину, они не несут сюжета, они абстрактны и предназначены лишь для пробуждения воображения, чтобы смотрящий на эту картину представил все возможные подтексты на основе собственного опыта и взглядов.

ОМ: Что эта выставка говорит о вашем творческом карьерном росте? 

BS: ‘Reincarnation’ implies a new life. If we can make the audience wake up and realize the world around them and see the beauty in it, it is a huge success.

БС: «Реинкарнация» означает новую жизнь. Если мы сможем пробудить людей и заставить их обернуться и увидеть красоту мира вокруг них, значит мы добились успеха.

ОМ: Как именно изменились ваши работы с тех пор как вы уехали из Ирана? Как вы используйте те источники вдохновения, что были у вас в Иране, здесь, в вашем новом доме? 

FS: Our works are about our lives — that is where we draw our inspiration, conceptually and formally. All the interiors we have painted are actual places we have lived — so for example, many of the paintings we did in the U.S. have elements of New England architecture. The use of greens and blues in our recent work flows from the beautiful nature around the house where we have been living, so there are many different things that appear in our paintings that come from the environment [in which] we live. Conceptually, the source of our inspiration is ourselves, so even as we change and grow, we never get disconnected from this source of inspiration, no matter where we are.

ФС: Наши работы посвящены нашей жизни, и именно из нашей жизни мы черпаем вдохновение, как концептуально, так и формально. Все интерьеры, нарисованные на картинах, — это реально существующие места, где мы жили. Так, например, на многих рисунках, сделанных в США, можно увидеть архитектуру Новой Англии. Зеленые и синие оттенки в наших последних работах навеяны прекрасной природой вокруг нашего дома, где мы живём. Очень много деталей, появляющихся в наших работах, пришли из окружающего нас мира. Концептуально, источник вдохновения для нас — это мы сами, поэтому неважно, как сильно мы изменились или выросли, мы всегда будем вместе с источником вдохновения, вне зависимости от того, где мы и кто мы.

«Реинкарнация» открылась 18 октября 2018 года в галерее Elga Wimmer в Нью-Йорке и продлится до 31 октября.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо