Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

20 лет со дня декриминализации гомосексуальности в Эквадоре: ЛГБТИ-сообщество по-прежнему страдает

Семьи тех, кто был схвачен и помещен в клиники по «избавлению от гомосексуальности», запрашивают «услуги» таких учреждений и платят, чтобы удерживать за закрытыми дверями своих родных. Иллюстрация Моники Родригес (Mónica Rodríguez), используется с разрешения.

[Все ссылки в тексте — на испанском языке, если не указано иное]

Перед Вами переиздание материала Карлоса Флореса (Carlos Flores), изначально опубликованного на сайте Connectas и отредактированного с помощью автора как часть серии из трёх статей, которые будут опубликованы и переведены Global Voices. В полном докладе содержатся дополнительные свидетельства и анализ юридических несоответствий, которые способствуют насилия и дискриминации по отношению к геям и трансгендерам/транссексуалам в Эквадоре.

В первой части, приведённой ниже, вы можете найти показания жертв учреждений, которые заявляют, что способны «излечить» гомосексуальность; в других частях исследуются ошибки судебной системы, а также социальные препятствия, делающие невозможным защиту прав лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсексуалов (ЛГБТИ).

Через двадцать лет после декриминализации гомосексуальности в Эквадоре [анг] ЛГБТИ-сообщество продолжает страдать от реакции общества и крайне редко защищается законом. Жестокое обращение и дискриминация царят в организациях, которые находятся вне государственного контроля. Некоторые из этих учреждений именуют себя детокс-клиниками; на самом деле они занимаются «лечением» гомосексуальности. Насилие в клиниках принимает самые разнообразные формы.

Согласно широко распространённому мнению, физические и психологические пытки, в том числе оскорбления, унижение, нездоровое питание, избиения, электрошок и даже «корректирующие изнасилования», «уже очень давно» являются частью так называемой «терапии избавления от гомосексуальности» в Эквадоре.

Некоторые свидетельства жертв этих учреждений привели к появлению таких работ, как труд Паолы Паредес (Paola Paredes) [анг], раскрывший факты жестокого обращения с женщинами в этих клиниках. Другие свидетельства показывают, как семьи жертв плотно сотрудничают с учреждениями, а также как многие женщины попадают под замок с помощью религиозных организаций.

Отсутствие государственного контроля и защиты совершенно очевидны в таких делах, как, например, ситуация Джонатана Васконеза (Jonathan Vásconez), мужчины-трансгендера, который прожил в заключении полтора года и совершил две неудачные попытки побега из клиники El Centro La Estancia (Ранчо) в Патате (Тунгурауа) на северо-западе Эквадора.

Всё началось, когда ему было 23 года. У него уже родилась дочь и он всё еще использовал женское имя, данное ему родителями при рождении: Мария де лос Анхелес (María de los Ángeles). Однажды он отправился на встречу со своим партнёром, был схвачен незнакомыми людьми, избит и закован в наручники. Незнакомцы назвали себя полицейскими. Джонатан говорит, что его схватили по требованию собственной семьи, по ложному обвинению в наркотической зависимости. Оскорблениям и унижениям в клинике не было конца:

Pidieron a tres compañeros que se levantaran y trajeran un tanque café, que me llegaba a la cintura, lleno de agua. Entre los tres me metieron al tanque, de cabeza, unas ocho veces. Puedo decir que ahí vi la muerte. El director de la clínica me grababa con un celular y me pedía que dijera que había ido a robar a mi hija, cosa que no era cierta. Cuando vieron que me moría, me dejaron […] Estuve un mes y una semana, esposado a la cama, y me hacían comer en el piso…

Они попросили трёх парней принести коричневую бочку с водой, высотой мне по пояс. Потом они засунули меня в эту бочку, головой вниз, и повторяли это примерно восемь раз. Могу сказать, что тогда я видел смерть. Директор клиники потребовал, чтобы я заявил, что похитил собственную дочь (что является ложью), и записал моё признание на свой сотовый телефон. Когда они увидели, что я умираю, то оставили меня […] Я пробыл там месяц и ещё неделю, прикованный к кровати, а они заставляли меня есть с пола…

Вскоре Джонатану удалось сбежать, однако по требованию собственной сестры он был снова схвачен.

Между обращением к религии и уклонением от правосудия

Клиники и их руководители не так часто сталкиваются с правосудием, однако когда это происходит, то они, похоже, моментально исчезают и меняют имя. Многие из этих учреждений также используют религиозные положения и ценности, определяясь со структурой и целью своей работы. В любом случае, пока остается неясным, продолжают ли эти организации — после жалоб и вмешательства государственных институтов — работать под другим именем или на другой территории.

В то же время множество жертв опасаются обращаться с жалобами из страха перед людьми, которые издевались над ними в этих центрах.

Так было в случае с Луизой (имя изменено), которую доставили в один из центров по просьбе родителей, категорически не принявших тот факт, что Луиза является лесбиянкой и, более того, влюблена в собственную кузину (с которой теперь живёт вместе). Она прекрасно помнит полученную «терапию»: строго пятиминутный ранний душ, молитвы, 12-ступенчатая программа, предназначенная для наркозависимых, плохое питание и фразы, которые ей повторяли день за днём, возлагая руки девушке на голову: «Ты, ты не лесбиянка, мы здесь излечим тебя; ты запуталась в собственной жизни, скоро ты увидишь, что полюбишь мужчин».

Она пережила эту травматическую ситуацию в 2012 году будучи 24-летней, проведя четыре месяца в замкнутом пространстве с другими лесбиянками. Некоторые действительно были наркозависимыми, другие, как она сама, — нет. Выйдя из центра, она вернулась домой, однако совершенно пала духом. Две недели спустя отец Луизы снова начал отвратительно с ней обращаться и девушка испугалась, что опять окажется в заключении. Поэтому она решила уйти.

Что касается Hogar Renacer (Дома Перерождения, «клиники», в которой она оказалась), Луиза не хотела больше иметь с ней ничего общего: «Я не написала на них заявления. Не хотела попасть в беду. Люди, которые работали там, опасны».

Региональная прокуратура не предоставляет детальной информации по решённым делам или приговорам в «символических случаях» из-за уровня влияния, которое они оказывают на общественное мнение. При этом сотрудники заверяют, вопреки всему, что число подобных инцидентов уменьшилось, хотя общественные организации могут с этим не согласиться.

La Fundación Causana [исп] («лесбийский и феминистский коллектив», защищающий права представителей ЛГБТИ-сообщества) подтверждает, что только в промежутке между 2016 и 2017 годами он уже столкнулся с восемью делами, связанными с предотвращением насильственного заключения. Социальные условия, влияющие на людей, которые могут стать жертвами «лечения», практически не меняются, несмотря на эволюцию в правовой сфере. Таким образом, несмотря на то, что действующее законодательство, как утверждается, открыло двери уважению и равенству для всех, Эквадор по-прежнему крайне далёк от окончательного закрытия темы насилия по отношению к ЛГБТИ-людям.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо