Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Оторванный от семьи иммиграционной политикой США мужчина ищет родной дом в Китае

В мае 2016 года после длительных поисков 64-летний Рассел Лоу (слева) посетил дом своих предков в провинции Гуандун, Южный Китай. Там он встретился с деревенскими стариками и узнал, что трое младших братьев его прадеда также переехали в США, однако никто не знает об их дальнейшей судьбе. Фотография предоставлена Расселом Лоу

[Ссылки в статье ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Эта история Виолеты Лоу впервые опубликована 1 февраля 2018 года на сайте PRI.org. Переиздание осуществляется в рамках партнёрского соглашения между PRI и Global Voices.

В мае 2016 года, оставив свой дом в Сан-Диего, штат Калифорния, Рассел Лоу пересёк Тихий океан и направился в провинцию Гуандун в Южном Китае — там расположены две глухие деревни, в которых когда-то проживали семьи его прадедов. Для 64-летнего Лоу это был поиск длиной в четверть века.

Оказавшись в Китае, Лоу сразу понял, что нашёл именно ту ветвь родословного дерева, к которой он принадлежит.

«Всю мою жизнь мне говорили, что внешне я не такой, как другие китайцы. Но здесь каждый похож на меня. Я родом из этих краёв», — рассказывает Лоу о поездке в дом своих предков.

Семья Лоу оказалась среди десятков тысяч тех, кто был оторван от своих родcтвенников законодательным толчком, зародившимся в США более ста лет назад и направленным на ограничание иммиграции. «Акт об исключении китайцев» встал на пути у многих поколений китайцев в их попытках воссоединиться со своими близкими на территории Америки. Тех, кому удалось въехать в страну при помощи законодательных лазеек или незаконных путей, насчитываются единицы.

В то время как администрация Трампа настаивает на пресечении иммиграции, основанной на семейных связях — некоторые консерваторы именуют её цепной миграцией — учёные и эксперты в этой области говорят о том, что необходимо помнить, как подобная политика способна повлиять на несколько поколений таких семей. Подобные ограничительные правила, говорят они, возвращают в памяти те дни, когда, в соответствии с «Актом об исключении китайцев», был введён мораторий на иммиграцию из Китая, который разделил семьи мигрантов на многие поколения.

«История переселения людей, по сути, является историей „цепной миграции“, — подчеркивает директор Исследовательского центра по истории иммиграции Миннесотского университета Эрика Ли. — С момента начала миграции людей друг за другом в одни и те же города, регионы и страны перекочёвывали члены семьи, друзья и соседи. Только недавно, с подачи политиков, преследующих определённые цели, данное понятие стало считаться грязным словом. В эпоху исключения китайским иммигрантам было нелегко следовать друг за другом».

В конце 2017 года, после попытки теракта в метро, совершённой иммигрантом из Бангладеш, который перебрался в США несколькими годами ранее по следам своего дяди и двоюродных братьев, Дональд Трамп высказался против миграции, основанной на семейных узах. Президент использовал данное нападение как орудие критики в адрес нынешней политики страны, согласно которой натурализированным гражданам позволяется финансировать переезд в США членов их семей.

Доцент кафедры истории Университета Нью-Гэмпшира Люси Сальер, которая также является автором многочисленных трудов по акту об исключении, поясняет, что в те времена китайцы считались угрозой национальной безопасности. Иммигранты из Китая также обвинялись в том, что они воруют работу у местного населения — недовольство подогревалось дискриминационным отношением к ним.

«Группа [подвергаемая гонениям] могла измениться, но риторика остаётся такой же, — заявляет Сальер. — Фактор страха присутствует неизменно. Мы должны знать, сколько расовых предрассудков заложено в нашу политику в области иммиграции и гражданства».

«Акт об исключении», который действовал с 1882 года по 1943 год, запрещал американцам китайского происхождения становиться гражданами; большинству вновь прибывших иммигрантов из Китая было отказано во въезде в страну.

Закон также стал прототипом современного организационного устройства иммиграционной политики страны. «Сертификат о возвращении», который тогда получали только те американцы китайского происхождения, которым давалось право на возвращение в США, стал предвестником грин-карты.

Позднее «Акт об исключении» использовался в качестве образца при создании закона «Об иммиграции» 1895 года, официально провозгласившего установление строгого ограничения иммиграции. Исключение стало нормой и обозначило то, что некоторые бы назвали поворот «кругом!» от духа Америки, приветствовавшей всех иммигрантов.

Вследствие запрета, установленного «Актом об исключении», прадедушка Лоу по отцовской линии Хун Лай Вах не перевезти одного из трёх младших братьев, когда в 1860 году подростком уехал из Китая в Сан-Франциско для участия в строительстве трансконтинентальной железной дороги [анг, кит]. Пока Лоу рос, он очень мало знал о своих семейных корнях в Южном Китае.

Во время поездки в 2016 году Лоу оказался внутри дома из серого кирпича, в котором почти 200 лет назад протекало детство его прадеда. Он поклонился алтарю своих предков и с чувством пожал руку старейшине деревни, когда тот ему сообщил: «Ты — первый потомок, который когда-либо вернулся в деревню».

Рассел Лоу (в центре) вместе со своими дальними родственниками перед домом своего прадеда Хун Лай Ваха в китайской провинции Гуандун во время своей поездки в мае 2016 года. Это первый раз, когда он приехал в родную деревню своего прадеда. Снимок предоставлен Расселом Лоу

Только в деревне Лоу узнал о том, что братья Хуна также эмигрировали своими усилиями, но об их судьбе по сей день ничего неизвестно.

«Что с ними случилось? Никто не знает, — сетует Лоу, рассуждая о своих потеряных двоюродных прадедах. — Это указывает на то, что разделение стало прямым последствием „Акта об исключении“».

В 1943 году «Акт об исключении» был аннулирован. «Акт об иммиграции и натурализации» 1965 года положил конец квотированию по расовой принадлежности и был провозглашён триумфом гражданских прав; тем не менее, просуществовал он недолго.

«Какими бы радикальными ни были предложения [Трампа], они отражают тенденцию в иммиграционной политике страны, которая продолжается уже 30 лет, — считает Ли. — Политика в области иммиграции сегодня представляет собой крайне эффективный способ выявления тех, кто достоин быть американцем, а также тех, кого мы не хотим пускать».

По иронии судьбы, именно сейчас, когда администрация Трампа собралась возвести стену на границе с Мексикой, оттуда в США прибывает значительно меньше иммигрантов, чем тех, кто возвращается домой.

Теперь наибольший приток новых иммигрантов наблюдается из Китая, и 40 процентов из них получают разрешение на въезд через семейные связи.

Такие правозащитники, как Хун Мей Пан из НПО Chinese for Affirmative Action в Сан-Франциско, высказывают беспокойство тем, что запрет на иммиграцию, основанную на семейных узах, больше всего затронет тех, о ком заботится её группа.

Пан считает, что существующая в настоящее время анти-иммиграционная тенденция содержит такой же ненавистнический яд нативизма, как тот, который когда-то привёл к созданию «Акта об исключении». В мае 2017 года организация Пан возглавила усилия по объединению местных групп для формирования коалиции «No More Exclusion» [Больше не допустим исключения], чтобы выйти на демонстрацию в центре Сан-Франциско и таким образом отметить 150-летие со дня принятия «Акта об исключении».

В то же время коалиция стремится к формированию единой позиции по вопросам иммиграции в рядах разнообразного китайского сообщества, в которое входят как вновь прибывшие китайцы, так и прожившие в США уже не одно поколение семьи американцев китайского происхождения.

Даже будучи американцем китайского происхождения в четвёртом поколении, Лоу всегда ощущал на своей семье наследие «Акта об исключении». В 2015 году он разыскал бывшего исполнительного директора Китайского исторического общества Америки в Сан-Франциско Сю Ли, обратившись к ней с просьбой помочь ему определить местонахождение деревни своих предков — имея на руках одну фотографию 40-летней давности и фонетическое название поселения.

«Знание и понимание того, как жили наши предки в те далёкие времена, обогащает нашу собственную жизнь сегодня, — убеждена Ли, которой удалось проследить корни её семьи до ближайшего посёлка. — Нам известно, что мы не появились из ниоткуда».

Усилия Лоу в поиске своих корней наглядно демонстрируют, как можно преодолеть разрыв как в самом китайском сообществе, так и и за его пределами.

«Мы можем объединиться вокруг нашей коллективной истории, — считает Пан. — Нашей целью является создание солидарности во всех систематически исключаемых сообществах».

Семья Хун Лай Ваха в Сан-Франциско в 1903 году. Хун Лай Вах был одним из немногих мужчин, кому удалось найти спутницу жизни и жениться на ней. В 2016 году потомок Хун Лай Ваха Рассел Лоу проследил корни своей семьи до деревни в Южном Китае. Снимок предоставлен Расселом Лоу

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо