Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Иранские выборы-2017: Хасан Рухани избрался на лозунгах открытости. Но чего ему удалось достичь?

Хасан Рухани был кандидатом и президентом «надежды и умеренности» для иранцев. Доклад Article 19 перед предстоящими выборами оценивает, какое воздействие это оказало на свободы в интернете.

Эта статья была написана Махсой Алимардани как часть доклада Article 19 о состоянии интернет-свобод перед президентскими выборами в Иране 19 мая [анг].

Когда Хасан Рухани впервые участвовал в президентских выборах в Иране в 2013 году, он избирался как кандидат реформистских взглядов, обещавший большие изменения по направлению к либерализации иранской экономики и предоставлению гражданам более широкого доступа к информации.

Значимой частью его платформы было обещание улучшить [перс] доступ к интернету — и сделать этот доступ проще, свободнее и дешевле для большинства иранцев. Это была смелая платформа по сравнению с идеями его предшественника, Махмуда Ахмадинежада, который возглавил режим цензуры и контроля, более чем десятилетие являвшийся основой политики Ирана в области интернета.

Рухани теперь стремится переизбраться (19 мая), и политика в области интернета остаётся ключевым компонентом обращений политиков к иранскому населению в 80 миллионов, большую часть которого составляет технически подкованная молодёжь до 35 лет. Имея это в виду, мы оглядываемся на его обещания и политические цели и то, как они воплотились в реальности.

Рухани выполняет одно из обещаний своей кампании, представляя окончательный проект Хартии гражданских прав в декабре 2016 года. Изображение из доклада Article 19.

Платформа интернет-политики Рухани была основана на совершенствовании доступа с упором на повышение скорости интернета для улучшения экономической ситуации в стране. Он даже издал «Хартию гражданских прав», закрепившую права на свободу слова и защиту личных данных граждан, хотя неясно, какой юридической силой обладает документ (если он обладает ей вообще).

Но по сравнению с предыдущими администрациями Рухани обладал относительно слабым контролем над цензурой интернета. После гражданских беспорядков в 2009 году решения по политике в области интернета всё больше стали переводиться в ведение администрации Верховного лидера, особенно после создания Верховного совета по киберпространству, который теперь является наивысшим органом принятия решений по интернету. В совет входят представители судебной власти и Стражей Революции Ирана, но не президент.

Хартия гражданских прав

Выполняя одно из обещаний кампании 2013 года, администрация Рухани в декабре 2016 года опубликовала Хартию гражданских прав [анг]. Несколько статей из документа гарантируют права иранцев в интернете:

Статья 26: Правительство будет, в соответствии с законом, гарантировать свободу слова и выражения, особенно в средствах массовой информации, киберпространстве, включая газеты, журналы, книги, кинотеатры, радио и телевидение, социальные сети и тому подобное.

Статья 33: Граждане имеют право свободно и без дискриминации пользоваться доступом к киберпространству, пользоваться им для общения и получать с его помощью информацию и знания. 

Статья 35: Граждане имеют право на кибербезопасность, безопасность коммуникационных и информационных технологий и защиту своих личных данных и конфиденциальности.

На данный момент гарантии Хартии не отразились на арестах, цензуре и других формах подавления интернета, имевших место за весь период нахождения Рухани у власти.

Регулирование Telegram и фильтрация Instagram (с умом)

Несмотря на фильтрацию менее популярных и более безопасных приложений, как Signal и Wispi, администрация Рухани успешно предотвратила блокировку [анг] более новых платформ социальных медиа, как WhatsApp, Line, Tango и Telegram.

Но хотя эти платформы остались доступны, они подверглись жёстким ограничениям, как и их пользователи. Что касается Telegram, который, обладая, по подсчётам, 40 миллионами пользователей [анг], стал самым популярным мессенджером в стране, правительство теперь требует ото всех публичных каналов с более чем 5000 подписчиков регистрироваться в Киберполиции. В основе таких мер лежат заявления правительства об опасностях свободного потока информации и попытках бороться с «фейковыми новостями» [анг].

Кто-то пытается извлечь пароль из логотипа Telegram: имеется информация о манипулировании уязвимостями Telegram Киберармией Ирана.

В январе 2017 года администраторы обнаружили, что при регистрации в соответствующем органе, Samandehi.ir, необходимо делать правительственного бота соадминистратором аккаунта. Подозревается, что бот делал возможной широкую слежку, предоставляя властям доступ к базам данных отдельных пользователей для дальнейшего мониторинга их интернет-активности.

Одновременно с этими мерами для иранских пользователей также были отключены некоторые функции приложения. Консервативная судебная власть (не подотчётная Рухани) заблокировала звонки в Telegram через день после их включения в Иране 14 апреля 2017 года. 22 апреля генеральный прокурор сообщил иранцам через трансляцию IRIB:

With the help of all our security agencies, we have determined that Telegram voice calls are harmful to national security, especially so close to an election.

С помощью всех наших служб безопасности мы определили, что голосовые звонки Telegram опасны для национальной безопасности, особенно так близко к выборам.

После того как министр связи и информационных технологий Махмуд Ваези заявил, что Telegram [перс] в сотрудничестве с иранскими властями подвергнет для иранцев цензуре свои стикеры из-за аморального контента, Telegram яро опроверг сотрудничество с иранским правительством по введению цензуры кроме цензурирования «порноботов», что, как они объяснили, распространяется на все страны, где действует Telegram. Но некоторые эксперты по вопросу продолжают подозревать, что Telegram согласился на условия иранского правительства во избежание полной блокировки.

Логотип Instagram на иранском флаге, изображение пользователя Nicolas Raymond и Flickr. Иранское правительство попыталось цензурировать отдельные страницы в Instagram через провалившуюся программу «умной фильтрации».

Как и Telegram, Instagram стал платформой, на которой иранское правительство частично ограничило свободу слова без полного отключения. Хотя администрация Рухани предотвратила блокировку Instagram в Иране, она одновременно попыталась применить к платформе стратегию «умной фильтрации».

В мае 2015 года исследователи интернета бросили тень сомнения на заявления администрации [анг] о том, что правительство разработало «изощрённую» технологию умной фильтрации на таких платформах, как Instagram, доказав, что правительство просто воспользовалось тем, что Facebook не подключила https (или шифрование SSL/TLS), для цензуры отдельных страниц [анг]. Хотя технические свидетельства в целом дискредитировали заявления министерства связи и информационных технологий, теперь оно объявило о стремлении [перс] наказывать отдельных пользователей за публикацию аморального контента вместо цензуры или наказания администраторов отдельных платформ. Неясно, как правительство будет применять эту новую политику.

Цензура Global Voices

Цензура Global Voices прекратилась, когда сайт переехал на https. Правительство, однако, после подключения https подвергло цензуре сайт на фарси, но не на английском.

Среди тысяч сайтов, подвергнутых цензуре при администрации Рухани, для Global Voices естественным образом особый интерес представлял наш домен. Когда в 2015 году Global Voices переехали с http на https, сайт неожиданно стал доступен в Иране после нескольких лет блокировки. Это показало, что блокировка зависела от технических особенностей http. Фильтрационный комитет Ирана с тех пор, судя по всему, избирательно восстановил фильтрацию нового сайта на https, однако ограничил её до версии Global Voices на персидском языке (fa.globalvoices.org)

Запугивания в интернете

Хотя напрямую для ограничения свободного потока информации применяется цензура, аресты, запугивания и боязнь слежки душат свободу слова куда больше, чем любой технический фильтр. Прошедший год был отмечен арестами и физическими захватами страниц в социальных сетях моделей и членов индустрии моды; тенденция недавно переросла в захваты различных каналов в Telegram, поддерживавших реформы и Рухани, и аресты их администраторов.

Ещё один значительный инструмент правительства — взломы и преследования пользователей в интернете, в особенности попытки запугать иранцев или убедить их не заниматься определённой деятельностью и не использовать определённые выражения. В исследовании проекта Iran Threats [анг] подробно рассказывается о различных методах похищения аккаунтов в Telegram и сложных стратегиях и технологиях, используемых для атак на пользователей, включая вредоносное ПО, используемое против журналистов. В январе-феврале 2017 года значительное число журналистов. членов иранского гражданского общества и активистов из диаспоры оказались жертвами фишинговых атак, проведённых иранским правительством; Gmail, почтовая служба Google, проинформировала некоторых из них о том, что их переписка была целью хакеров «национального государства». Эти попытки были ранее связаны [анг] с работой Киберармии Ирана по запугиванию активистов и журналистов, выступающих с критикой в адрес иранского государства.

Инновации и контроль

Во время этой администрации между инновациями и контролем в области интернета проходила очень тонкая грань — ценой за улучшения в развитии интернета была передача данных правительству. Это видно во многих обещаниях приходящего президента далее развить коммуникационную индустрию Ирана, повысить скорость интернета и форсировать предпринимательство, особенно в области стартапов.

Этот подход принёс смесь экономических и культурных выгод и возможных последствий в виде роста правительственной слежки.

Поддержка развития местной ИКТ-индустрии помогла с одним из полномочий Проекта национального интернета [анг], которое состоит в локализации всех интернет-служб и размещении серверов на территории страны, что одновременно продвигает местную индустрию и ослабляет иностранную конкуренцию.

Но, хотя это помогает местному развитию, подобные шаги также помещают данные местных пользователей под строгую юрисдикцию иранского закона и печально известной своей консервативностью судебной власти, что потенциально повышает возможности правительственной слежки. Среди значимых случаев использования правительством данных пользователей для репрессий — аресты Исы Сахархиза, чьи СМС были использованы для мониторинга мобильного телефона [анг], а также ирано-американца Ностраллы Хосрави-Рудсари (Nostrallah Khosravi-Roodsari), который, как считается, был арестован благодаря массовой слежке Ирана за СМС-данными [анг].

Хотя прямые политические решения и законы являются известным методом ужесточения контроля в Иране, вторая стратегия — попытки правительства взламывать и запугивать пользователей — определённо более серьёзна — но писать о подобных действиях куда сложнее.

Имело место также тихое прекращение фильтрации Twitter. Сообщения с ноября 2016 года [анг] заставляют многих верить, что это медленное, тихое и ограниченное прекращение фильтрации привело к росту числа пользователей Twitter в Иране. Это произошло из-за различных политик фильтрации интернет-провайдеров — раньше подобная фильтрация проводилась на национальном (IXP) уровне. В ноябре 2016 года многие пользователи сообщили о доступу к Twitter через сеть Shatel.

Стоит отметить такое достижение этой администрации, как широкополосный интернет. Скорости в Иране возросли [перс] в десять раз, с 624 гигабит [анг] в секунду до 4000 гигабит в секунду к началу 2017 года; оптоволоконная сеть страны с 2013 года выросла на 10 000 километров. Скорость связи является отличным примером информационной борьбы; правительство даже использовало её снижение как форму цензуры для предотвращения доступа пользователей в интернет — лучшим примером являются президентские выборы 2013 года.

Хотя администрация Рухани заявляет, что сделала значительные шаги к свободам интернта, её главным достижением стало предотвращение полной цензуры определённых платформ. Блокировка тысяч сайтов во время её нахождения у власти продолжалась, как и многочисленные аресты и попытки собрать данные пользователей в руках правительства. А консервативная судебная власть и Стражи Революции Ирана продолжили применять запугивания, аресты, массовую слежку и цензуру. В то время как страна приближается к своим 12-м президентским выборам, существуют реальные опасения насчёт возможности иранцев свободно распространять информацию в этот политически важный день и возможности администрации Рухани найти силу в собственных ценностях против более консервативных сил Ирана.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо