Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

В ирано-иракскую войну он сохранил жизнь своему врагу. Сегодня они лучшие друзья.

Zahed Haftlang (L) and Najah Aboud. Credit: Screengrab/Fathom Film Group

Захед Хафтланг (слева) и Наджах Абауд. Скриншот с помощью Screengrab, Fathom Film Group

Эта статья и радиорепортаж Ширин Джафари [анг] для The World были первоначально опубликованы на сайте PRI.org  и повторно публикуются здесь в соответствии с соглашением об обмене контентом.

Они оба были новобранцами во время кровавой войны 1980-х, только по разные стороны фронта. Одному было приказано убить другого, но он не смог. Десятилетия спустя за добро было заплачено добром – об этом новый фильм.

Listen to this story on PRI.org »

Их пути пересеклись в бою под Хоррамшахром, когда иранец Захед Хафтланг нашел в бункере тяжело раненного Наджаха Абауда из Ирака. У Хафтланга был приказ убивать любого вражеского солдата. “Но, найдя фотографию жены и сына Наджаха у него [Наджаха] в кармане, он не смог заставить себя застрелить его,” – рассказывает Анна Шин, документалист, автор фильма “Мой враг, мой брат” [анг]. Хафтланг cохранил Абауду жизнь.

Оба долгое время находились в плену; Хафтланг – в течение 17 лет, до 2002 года.

По словам Шин, их жизни шли параллельно. Хафтланг страдал от посттравматического стрессового расстройства. Сменив множество мест работы, он оказался в коммерческом судоходстве. Как-то, находясь в плавании, Хафтланг оказался замешанным в ссору. “Он разбил что-то, и капитан пригрозил, что отдаст его под суд,” – говорит Шин.

Для Хафтланга мысль о том, чтобы снова оказаться в заключении, была невыносима. И он сошел на берег в Ванкувере. Шин рассказывает, что он был в тяжелой депрессии и хотел покончить с собой.

Он обратился в VAST [анг] – Ванкуверскую ассоциацию лиц, перенесших пытки. Так совпало, что в это же время в приёмной находился Абауд. Они не узнали друг друга, но разговорились. Говорили об Иране и Ираке, о войне, о сотнях тысяч убитых.

Один из них  спрасил:

- Так ты тоже участвовал в этой войне?

- Да, в бою под Хоррамшахром.

- И я там был.

В разговоре выяснилось, что Хафтланг и был тем парнем, который спас Абауду жизнь. “Они были так взволнованы и говорили так громко, что работники центра подумали,  что в приёмной кто-то скандалит,” – рассказывает Шин. Конечно, они не скандалили, просто были потрясены, не могли поверить [что так бывает].

После того дня Хафтланг и Абауд сблизились. Хафтланг недавно перенёс операцию по удалению куска шрапнели, всё ещё сидевшего у него в горле. Абауд его навещал. Он говорил: “Ты – мой ангел-хранитель. 20 лет назад ты спас меня. Что бы я ни сделал для тебя теперь, всё будет мало.”

Шин, которая собирается ставить о мужчинах полнометражный фильм, говорит, что оба мечтают вернуться на родину. Абауд будет искать жену и сына, связь с которыми оборвалась ещё во время войны. Хафтланг хочет поехать к отцу, которому недавно поставили диагноз рак.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо