Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Украина: Бюрократия и некомпетентность министерства обороны

Известный русский фотограф Сергей Максимишин (ЖЖ пользователь remetalk) недавно пытался попросить украинское министерство обороны помочь ему со сьемками рассказа об украинском флоте и роте почетного караула для немецкого журнала Штерн. Он и его коллега, корреспондент Штерна Тильман Мюллер, не смогли победить украинское бюрократическое чудовище. В своем блоге Максимишин опубликовал подробный отчет об испытанных трудностях (русский; части диалога на украинском):

[фотография из Севастополя Сергея Максимишина]

Две недели работал на Украине – вместе с пишущим корреспондентом Штерна Тильманом Мюллером готовили большой обзорный материал о стране. Политика, экономика, армия, религия, культура, спорт, Евро-2012, предстоящие выборы, российский флот, свиной грипп, ультраправые, социалка, повседневная жизнь. Петербург-Москва-Донецк-Киев-Львов-Киев-Донецк-Киев-Севастополь-Киев-Петербург.

Перед началом работы встретились с редактором англоязычной газеты KyivPost – спрашивали совета: как попасть туда, как сюда. На вопрос о том, как бы нам что-нибудь снять про украинскую армию, этот мудрый человек посоветовал не тратить силы и время – все равно ничего не выйдет.

Самонадеянно пренебрег советом и стал названивать пану Халявинскому – «главе пресс-службы Министерства обороны Украины». Три дня [его] не было на месте, на вопрос как его найти секретарша отвечала «Откуда же я знаю?» На третий день секретарша смилостивилась и дала номер факса. Написали письмо по-английски с просьбой помочь со съемкой на двух объектах: нас интересуют украинский флот в Севастополе и рота почетного караула в Киеве. Отправили письмо по e-mail в Гамбург, попросили распечатать, подписать у начальства и отправить по факсу в Киев.

Через день звоню в пресс-службу:

- Добрый день, меня зовут Сергей Maксимишин, фотограф журнала «Штерн», Германия. Хочу спросить, есть ли какая-то реакция на наш факс?

- Какой факс? Не было никакого факса с Германии. – Как это не было? В редакции говорили, что вчера отправили …

- Они не могли ничего отправить, потому что мы не могли ничего получить.

- Как так???

- Потому что у нас бумаги для факса уже неделю нет.

- Боже, а когда же она будет?

- Да она есть, нет только человека, который знает как эту бумагу вставить.

- И когда этот человек появится?

- Звоните в понедельник, может кто-то придет …

Звоню в понедельник. Факсовую бумагу вставили. Звоню немцам, прошу еще раз отправить факс и подтвердить отправку по телефону. Немцы перезванивают, говорят, что всё ушло. Звоню в пресс-службу.

- Светлана, это опять Сергей Maксимишин, фотограф журнала «Штерн», Германия. Скажите пожалуйста, вы получили наш факс?

- Да что-то такое пришло …

- Как значит «что-то такое»???

- Да он же на иностранной языке, кто же его может прочитать …

- Что, ни один человек в целой пресс-службе не знает английского??? Вам не стыдно?

- Ну … подождите … я спрошу …

Через пять минут:

- Нет, председатель велел Штерну прислать письмо на украинском языке.

- А можно я сам переводу?

- Подождите.

Еще пять минут:

- Халявинский говорит, что в виде исключения, вы можете приехать к нам и здесь перевести.

Через весь город едем с Тильманом в пресс-службу. Там руины, ощущение, что года два тому был начат ремонт, а год назад деньги кончились. Секретарша Светлана прежде всего требует мидовские аккредитации. Тильман оставил аккредитацию в гостинице. Секретарша говорит, что без аккредитации с ним говорить никто не будет. Я говорю, что поскольку у меня есть аккредитация, пусть начальник говорит со мной. Секретарша просит показать паспорта. Долго сличает фотографии с оригиналами. Наконец, выдает мне присланное из Штерна письмо, два листа бумаги и просит меня письменно перевести текст. Начинаю переводить. Зыркнув мне через плечо, панi Светлана протестует: «А почему вы переводите на русский язык? Начальник сказал на украинский!». Хрен его знает, как по-украински «рота почетного караула». Наконец, отдаю факс и рукописный перевод секретарше, та уносит бумаги за обшитую черным дерматином дверь. Через минуту появляется, требует аккредитацию, снова исчезает за дверью. Через 10 минут нам позволяют пройти к пану Халявинскому. [Он], судя по откормленности, не меньше подполковника, из-за стола не выходит, прячет под стол ноги в синих резиновых шлепанцах.

Тильман по-английски испоняет ритуальную речь про Штерн и его 8 миллионов читателей. Я перевожу на солов’iну мову . Халявинский лучится радушием, угощает чаем-кофе-минералкой на выбор. По-украински говорит не бойко, поясняет, что всю жизнь прослужил корреспондентом военной газеты на Северном флоте. Говорит, что он бы и рад нам помочь, но ему удивительно, почему такие опытные журналисты такого уважаемого журнала не знают элементарных вещей и идут неправильным путем. Правильный путь по Халявинскому такой: «Пусть немцы обратятся к своему военному атташе, который напишет письмо для господина Мирошниченко, что он председатель комитета международного cотрудничества при министерстве обороны, господин Мирошниченко со своей резолюцией должен обратиться к министру, а уже тогда министр даст указание Халявинскому, а уже потом никаких проблeм не будет, работайте на здоровье.»

Тильман прямо из кабинета звонит в немецкое посольство, пять минут на том конце провода ищут атташе, немец долго втолковывает соотечественнику «правильный путь», потом передает трубку Халявинскому, тот еще раз, уже по-украински, описывает траекторию документооборота. Атташе обещает помочь. Прощаясь, прошу у Халявинского номер мобильного телефона собственно Халявинского и неизвестного мне пана Мирошниченко – «главы комитета международного cотрудничества». Атташе позвонил Тильману на следующий день, сказал, что письмо отправил, но в успехе сомневается. Через день звоню Халявинскому – тот говорит, что «к сожалению, министр заболел» и советует звонить Мирошниченке. У Мирошниченки телефон глухо отключен. Звоню снова на мобильный Халявинскому : «Абонент недоступен». Звоню по городскому Светлане:

- Господина Халявинского нет.

- А когда он будет?

- Да откуда ж я знаю? Решили лететь в Севастополь, снимать, что получится.

На набережной нанимаю за 450 гривен катер и за 100 гривен двух мичманов Российского флота, которые обещают показать все российские корабли, включая стоящий в сухом доке флагман флота крейсер «Москва». Уже на катере спрашиваю у мичманов:

- А где стоит украинский флот?

- Так его нет, он в Болгарию за помидорами уехал, – смеются собственной шутке мичманы.

В одном из комментариев к посту Максимишина, киевский пользователь ЖЖ vi_chanceux написал, что ему стыдно за свою страну, которая “находится под руководством” таких некомпетентных лиц. Максимишин ответил:

За страну нечего стыдиться, страна и государство – разные вещи, увы, не все это понимают.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо