Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

«Война в Карабахе ещё более отдалила разрешение конфликта», — опасается политик Микаэль Золян

Армянский политик и аналитик Микаель Золян. Фото предоставлено Микаелем Золяном. Опубликовано с разрешения автора.

Конфликт, который всё ещё бурлит в Нагорном Карабахе, беспокоит не только Армению и Азербайджан. Это конфликт международного масштаба: соседние страны, интересующиеся Южным Кавказом, могут сыграть важную роль в разжигании или предотвращении насилия. Армения, как член Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), возглавляемой Россией, имеет тесные связи с Москвой. Тем временем, Турция, очевидно, предложила существенную политическую и военную помощь Азербайджану во время недавних боевых действий. Соседние Иран и Грузия наблюдают за ситуацией настороженно.

Многое изменилось в Армении с того времени, как «режим тишины» в 1994 году закрепил статус-кво по Нагорному Карабаху. Правители приходили и уходили, некоторые из них пробовали, а какие-то даже не пытались решить этот горький конфликт. В 2018 году армяне начали массовые акции протеста и освободились от долгого правления президента Сержа Саргасяна, который сам был родом из Нагорного Карабаха. Эти события, получившие название «бархатная революция», привели к власти новое поколение политиков, среди которых особо выделяется Никол Пашинян. Бывший журналист стал депутатом от оппозиции, который занял кресло премьер-министра Армении.

Другой такой особой был Микаель Золян, который ушёл в политику во время парламентских выборов в 2018 году и стал депутатом правящей коалиции Пашиняна «Мой шаг». Золян также яляется членом Постоянного комитета внешней политики национальной асамблеи Армении. До начала политической карьеры Золян, доктор политических наук, был выдающимся аналитиком и комментатором по Южному Кавказу в различных исследовательских учреждениях. В этом интервью он поделился своими мыслями о насилии в Карабахе, о том, как влияет происходящее на Армению и не только. 

В статье Золян использует ряд терминов для описания территорий и расположений, которые отображают его собственную точку зрения. Она не отражает мнение редакции по этому вопросу. Подробнее о проблеме спорных названий можно почитать здесь. Предлагаемое интервью было отредактировано для краткости.

Филип Нубель (ФН): Как эскалация, которая началась 27-го сентября, отличается от предыдущих столкновений между Азербайджаном и Арменией.

Mikayel Zolyan (MZ): The short answer is that it is not an “escalation” any more. It is a full-blown war, with artillery, tanks, missiles, airplanes and killer drones. All this weaponry is being applied against the civilian population: Stepanakert [the capital of Nagorno-Karabakh] and other towns of Artsakh [an Armenian name for Nagorno-Karabakh] have been under heavy shelling for days, with casualties among the civilian population. The First Karabakh war — we can already call it that — ended in 1994, leaving behind an unstable ceasefire. It was often broken by more or less significant incidents, but still allowed most Armenians and Azerbaijanis to live in relative peace. The current war represents a completely new level of violence, unseen for 26 years. And many of the young people dying on the frontline on both sides were born long after the end of the first war.

Another major difference is that this time we know for sure what has happened: this war started around 7 a.m. on Sunday, September 27. The order to start the offensive came from Azerbaijan’s president Ilham Aliyev, with encouragement from Turkey’s president [Recep Tayyip] Erdoğan. These two people bear the full responsibility for all the deaths and destruction happening today. The fact that it was Azerbaijani forces who started the full-scale offensive is so obvious that even Aliyev’s propaganda is hardly trying to deny it. So is the fact that Turkish military are taking part in the fighting on Aliyev’s side, together with pro-Turkish mercenaries from Syria, recruited and transported by Erdoğan.

Микаель Золян (МЗ): Если говорить кратко, то это больше не «эскалация». Это уже полномасштабная война с артиллерией, танками, ракетами, самолетами и смертоносными беспилотниками. Всё это вооружение используется против мирного населения. Степанакерт (столица Нагорного Карабаха) и другие города Арцаха (армянское название Нагорного Карабаха) находились под сильными артилерейскими обстрелами в течение нескольких дней с потерями среди мирного населения. Первая карабахская война — мы уже можем так её называть — закончилась в 1994 году, закрепив мир, пусть и очень нестабильный. Хотя этот покой и нарушался периодическими перестрелками, это всё равно позволяло большей части армян и азербайджанцев жить в относительном мире. Нынешняя война — это какой-то невозможный уровень жестокости, невиданный в течение 26-ти лет. Многие молодые люди, которые погибли по разные стороны передовой, родились уже после окончания первой войны.

Другое важное отличие состоит в том, что теперь мы доподлинно знаем, что случилось: эта война началась в субботу, 27 сентября, около семи часов утра. Приказ начать наступление был отдан азербайджанским президентом Ильгамом Алиевым по инициативе президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Эти два человека несут полную ответственность за все те смерти и разрушения, которые происходят сейчас. Факт того, что именно азербайджанские войска начали полномасштабное наступление, настолько очевиден, что даже пропаганда Алиева едва способна это опровергнуть. А также и тот факт, что турецкие военные силы участвуют в боевых действиях на стороне Алиева, вместе с наёмными протурецкими солдатами из Сирии, завербованными и привезёнными Эрдоганом.

ФН: Почему Турция в этот раз настолько явно и открыто поддерживает Баку? Что это означает для амбиций Турции и для армянской политики?

MZ: The war in Artsakh is part of the regional strategy of Turkey’s Erdoğan, who seeks to re-create some version of the Ottoman Empire. Artsakh is just another piece in the chain of Erdoğan’s aggression along with Northern Syria, Northern Iraq, Libya, Greece, and Cyprus. His aim is to project power and make Turkey a key player in all these regions. He is competing with both Russia and the West.

And in this case, Erdoğan made Azerbaijan’s president Aliyev a tool for his neo-imperialist agenda. Aliyev has been willing to allow that, since his hereditary petro-dictatorship is under severe strain because of the weight of economic difficulties and lack of popular legitimacy. “A small victorious war” is the perfect way to salvage a crumbling autocracy, especially since anti-Armenian sentiment is pretty much the only thing that unites Aliyev supporters and critics in Azerbaijan.

For Armenia, Turkey’s involvement means that what is happening today is an existential matter. It takes only a little bit of empathy to understand what Turkey’s direct involvement means for a people that still vividly remembers the 1915 genocide in Ottoman Turkey, which by the way Erdoğan’s government continues to deny.

МЗ: Война в Арцахе — часть региональной стратегии турецкого Эрдогана, который ищет способ, как воссоздать собственную версию Османской империи. Арцах — лишь частичка в цепи агрессии Эрдогана, куда также входят Северная Сирия, Северный Ирак, Ливия, Греция и Кипр. Его цель — расширить власть и сделать Турцию главным игроком среди всех этих регионов. Он конкурирует и с Россией, и с Западом.

В этом случае Эрдоган превратил азербайджанского президента Алиева в оружие для реализации собственных неоимпералистических намерений. Алиев был готов допустить это, так как его наследственная диктатура, построенная на нефти, находится под жестоким давлением из-за экономических затруднений и недостатка поддержки со стороны населения. «Маленькая победоносная война» — идеальный способ спасти рушащееся содержавие, тем более, что антиармянские настроения — практически единственное, что объединяет критиков и сторонников Алиева в Азербайджане.

Для Армении привлечение Турции означает, что то, что происходит сегодня — неизбежно. Капли эмпатии хватает, чтобы понять, что означает непосредственное привлечение Турции для людей, которые с мукой вспоминают геноцид 1915 года в Османской империи, геноцид, который правительство Эрдогана, между прочим, продолжает отрицать.

ФН: Понимаете ли вы, что Россия пока ещё не может или не хочет ввести «режим тишины», возможно, из-за неоднозначной позиции Пашиняна в отношении зависимости Армении от России?

MK: Russia is one of the mediators in the conflict, as co-chair of the Organization for Security and Cooperation in Europe (OSCE) Minsk Group, together with the US and France. For years, the Karabakh conflict was one of the few remaining areas where Russia and the West had a relatively efficient cooperation. The current war presents a major challenge to all the three mediators, since it undermines their role in the region, It is an especially acute challenge for Russia, since it is happening in the vicinity of its borders. Russia is also a military ally of Armenia, as member of the Collective Security Treaty Organization (CSTO), however the CSTO guarantees apply to the territory of the Republic of Armenia proper, while the Republic of Artsakh is not a member of CSTO. Finally, Russia also has a working partnership with Azerbaijan, which it is not willing to lose. Moreover, there is a strong Azerbaijani lobby in Russia, which is trying to paint Armenia’s current government as “secretly pro-Western”. In any case, Armenia after the [2018] revolution has been loyal to all its commitments. What we are doing today is keeping our partners, both Russia and other co-chair countries, informed about the situation, and it is up to them to choose which actions can be more efficient in stopping the war. We see that today both Russia, France, and the US are working to stop the conflict.

MK: Россия выступает одним из посредников в конфликте, как сопредседатель Минской группы Организации по безопасности и сотрудничеству Европы (ОБСЕ), вместе с США и Францией. На протяжении многих лет карабахский конфликт оставался одной из областей, где Россия и Запад достаточно эффективно сотрудничали. Текущая война является вызовом для всех трёх стран-посредников, поскольку подрывает их авторитет в этом районе. Это чрезвычайно острый для России конфликт, поскольку происходит рядом с её границами. Россия также является военным союзником Армении, как член Организации Договора о колллективной безопасности (ОДКБ), однако защита ОДБК распространяется на всю территорию Республики Армения, в то время как Республика Арцах не является членом ОДКБ. Наконец, у России также есть рабочие отношения с Азербайджаном, которые страна не хочет потерять. Более того, в России существует сильное азербайджанское лобби, который старается представить нынешнее правительство Армении «тайно прозападным». В любом случае, Армения после революции (2018 год) осталась верна всем своим обязательствам. Что касается сегодняшнего времени, мы продолжаем информировать наших партнёров — Россию и других стран-сопредседателей. Им решать, какие усилия будут более эффективными, чтобы остановить войну. Сейчас мы видим, что и Россия, и Франция, и США работают над тем, чтобы завершить конфликт.

ФН: По вашему мнению, каковы наиболее оптимистичные и пессимистичные сценарии развития событий на ближайшие дни и недели?

MK: Well, we all hope that the fighting will end as soon as possible. However, it is hard to tell. The blitzkrieg strategy of the Aliyev regime has failed to achieve his goals, but he is doubling down, like a gambler who has already lost a lot. Erdoğan is encouraging Aliyev to keep raising the stakes, both through public statements and continuing flow of weapons and mercenaries into Azerbaijan. If this continues, the escalation of the war can become uncontrollable and have disastrous consequences for all sides involved. Today the South Caucasus is seen as the meeting point of Eastern Europe and post-Soviet Central Eurasia: both Azerbaijan and Armenia are members of the Commonwealth of Independent States (CIS), the Council of Europe, OSCE, EU's Eastern Partnership. If this war continues, especially with the involvement of mercenaries and terrorists, the South Caucasus may become the gate through which instability floods both Eastern Europe and the post-Soviet space. That is why I believe it is in the interests of both Russia and the West to stop this war as soon as possible.

MK: Что ж, мы все надеемся, что бои закончатся как можно быстрее. Но вообще сложно сказать. Тактика молниеносной войны режима Алиева не достигла своей цели, но он удваивает ставки, как игрок, который уже много проиграл. Эрдоган побуждает Алиева увеличить игральный банк как через публичные высказывания, так и через беспрестанный поток оружия и наёмников в Азербайджан. Если это продолжится, эскалация войны может стать неконтролируемой и иметь катастрофические последствия для всех привлечённых сторон. На сегодняшний день Южный Кавказ рассматривается как место переговоров Восточной Европы и постсоветской Центральной Евразии: Азербайджан и Армения являются членами Содружества Независимых Государств (СНГ), Совета Европы, ОБСЕ, Восточного партнёрства. В случае, если война продолжится, особенно с привлечением наёмников и террористов, Южный Кавказ может стать воротами, через которые хаос захлестнёт как Восточную Европу, так и постсоветское пространство. Вот почему я считаю, что в прекращении войны как можно скорее заинтересованы как Россия, так и Запад.

ФН: Видите ли вы простор для диалога в Азербайджане и Армении? Кто к этому призывает?

MK: Official negotiations can start only after the aggression against civilian population is stopped. As for contact between civil societies, it is hard to imagine such contacts at this point. In any case, Armenia is ready for dialogue, both on the government level and on the society level, but right now we are fighting to defend the lives of people in Artsakh, our freedom, our independence and the gains of the Velvet Revolution of 2018. I don’t know what Azerbaijanis are fighting for, but I assume they believe that they are defending some kind of a just cause. So, dialogue is hard to imagine today. When the war is over, there will be a lot of work to do in order to establish a new dialogue. I am sure that one day Armenians and Azerbaijanis will be able to come together and talk about their issues not as enemies, but as people who want to resolve them. But this war has made the possibility of conflict resolution even more distant. After the war in the 1990s there already was a lot of pain and suffering separating Armenians and Azerbaijanis. Unfortunately, the new war has made this gap even more difficult to bridge.

MK: Официальные переговоры могут начаться только после прекращения агрессии против гражданского населения. Что касается связи между гражданскими сообществами, на данный момент трудно её представить. В любом случае, Армения уже готова к диалогу, как на официальном, так и на социальном уровнях, но сейчас в Арцахе мы боремся за жизни людей, за наши свободы, независимость и завоевания бархатной революции 2018 года. Не знаю, за что сражаются азербайджанцы, но допускаю, что они верят, что защищают правое дело. Поэтому на сегодняшний день тяжело вообразить диалог. Когда война закончится, предстоит много работы, чтобы наладить новый диалог. Я уверен, что армяне и азербайджанцы смогут объединиться и обговорить свои проблемы, как люди, которые хотят решить их, а не как враги. Но эта война ещё более отдалила возможность разрешения конфликта. Война 1990-х годов оставила после себя много боли и страданий, которые разделили армянский и азербайджанский народы. К сожалению, новая война сделала преодоление этого конфликта ещё более тяжелым.

Читайте также интервью с азербайджанским журналистом Равшаном Алиевым [анг]

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо