Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Уганда: люди с ограниченными возможностями во время карантина остались без финансовой поддержки

Национальная команда Уганды, состоящая из людей с ограниченными возможностями, тренируется на поле 24 октября 2013 года. Фото: DfID с Flickr, лицензия CC BY 2.0 [рус].

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Через месяц после того, как в Уганде ввели карантин и комендантский час, незрячий и неслышащий 25-летний Уилли Олойа был ранен местным подразделением по обороне (МПО) в Агаго, северном районе страны.

Тридцатого апреля во время строгого комендантского часа, введённого из-за коронавируса, представители МПО, заметив идущего по улице Олойа, попытались с ним заговорить. Так как молодой человек не мог их увидеть или услышать, он продолжал идти, поэтому представители МПО открыли огонь. Олойа пришлось ампутировать ногу, и теперь на его плечи легло бремя дополнительной инвалидности, чего можно было избежать.

Уилли Олойа из-за проблем со слухом и речью не удалось избежать столкновения с представителями МПО. Двадцатипятилетний житель деревни Мугила-Уест района Агаго получил пять выстрелов в ногу от служащих, которые следят за соблюдением комендантского часа с 19:00 до 6:30.

Ранение Олойа и приобретённая в связи с ним инвалидность — результат действий правительства, которое при введении карантина не учло потребности людей с ограниченными возможностями. Около 16,5% населения в Уганде — это люди с инвалидностью.

Потребовалась значительная, активная публичная защита интересов Олойа и существенная работа с органами власти для того, чтобы государственная целевая рабочая группа по борьбе с COVID-19 при поддержке Комитета по предупреждению рисков объективно рассмотрела интересы людей с инвалидностью.

Потребности социально уязвимых слоёв населения, особенно людей с инвалидностью, очевидным образом были проигнорированы в распорядительном документе президента страны Йовери Мусевени касательно COVID-19.

Бетти Ачана, которая работает в Национальном союзе женщин с инвалидностью Уганды, рассказала GV:

One of our first interventions was for me to engage with our line ministry and to say that these directives are not inclusive of the special needs of persons with disabilities. We instantly began to get news of how the directives were impacting them [PWDs] negatively. They had no information on what COVID is, how it is spread, who is COVID affecting, what the directives are about. People did not know about curfew. That is how the boy in the north gets shot. That is how the girl in the north gets beaten by LDUs.

Одной из первых предпринятых мер стало наше обращение в соответствующее министерство с жалобой о том, что выпущенный распорядительный документ не затрагивает потребностей людей с ограниченными возможностями. Нам сразу стали поступать новости о том, как указания президента негативно на них [людей с ограниченными возможностями] влияют. Граждане не имели представления о том, что такое COVID, как он распространяется, кого затрагивает и о чём говорится в документе. Люди не знали о комендантском часе. Именно поэтому молодой парень с севера получил ранение в ногу. Именно поэтому девушка с севера была избита представителями МПО.

Правозащитные действия Бетти Ачана и её коллег приносят результаты.

Она присоединилась к целевой рабочей группе по борьбе с COVID-19, когда группа собиралась в девятый раз, и сразу взяла на себя инициативу переводить информацию о пандемии на язык жестов. Теперь сурдоперевод прилагается к каждому официальному обращению по телевидению о COVID-19.

Эти похвальные изменения, к сожалению, для некоторых людей с ограниченными возможностями оказались запоздалыми.

Аннетт Окувуру передвигается на деревянной инвалидной коляске в районе Аруа, Уганда. Фото: Facebook группа COMBRID-Friends of Disability, используется с разрешения.

Сложная ситуация

Запрет на передвижение на машине и на общественном транспорте был абсолютной необходимостью для предотвращения распространения COVID-19, но в этом решении не были учтены интересы людей с ограниченными возможностями, особенно тех, кому требуется срочная медицинская помощь или обеспечение продуктами.

В то время как бó‎льшая часть населения могла пешком сходить за продуктами, людям с инвалидностью приходилось вынужденно рисковать своей безопасностью и передвигаться на машине или мототакси.

Музамил Али, учитель с нарушением зрения и сотрудник негосударственной организации в северо-западном районе Аруа, подвергся нападкам со стороны солдат якобы за нарушение мер физического дистанцирования, так как шёл по улице со своим личным помощником.

Лидия Абенаитве, женщина с ограниченными возможностями из города Кампала, столицы страны, была арестована и содержалась под стражей дважды, когда пыталась съездить за продуктами. Она сообщила GV:

The first time I was held at a roadblock for about 30 minutes. The second time, I was taken to Kabalagala police station. The District Police Commander expressed his remorse for how I was treated and after about an hour, I was escorted to buy my groceries.

В первый раз меня продержали на контрольно-пропускном пункте 30 минут. Во второй раз меня отвезли в полицейский участок округа Кабалагала. Начальник окружной полиции извинился за то, как его сотрудники себя повели по отношению ко мне, и через час я поехала за покупками в сопровождении полиции.

Ситуация усугубляется, когда к проблемам людей с ограниченными возможностями добавляются другие, связанные с классовым или гендерным неравенством, заражением СПИД или ВИЧ, и прочим, уменьшающим степень защищённости.

Запрет на передвижение привёл к тому, что некоторые женщины с ограниченными возможностями стали жертвами сексуального насилия из-за невозможности убежать от агрессора. «На данный момент я имею дело с пятью случаями изнасилования женщин с ограниченными возможностями из-за введения карантина», — пояснила Ачана GV.

Людям с альбинизмом необходима абсолютная свобода передвижения, чтобы иметь доступ к косметическим кремам для защиты кожи, возможность получать лечение при раке кожи и наблюдаться после операций, — поделилась Дорин Наведже, руководитель организации «Женщины и дети с альбинизмом в Уганде». Она рассказала GV, как карантин затрудняет доступ к лечению пациентам с раком кожи, которые находятся под её наблюдением:

By the time the lockdown came, we were stopped from using private transport. One time we accessed the District Health Officer [in] Wakiso District to get clearance. But these guys [police] by the roadside confiscated our car key for hours and we missed the surgery because the doctor was on appointment. We had to make another appointment and it had to be at night. And curfew hours start at 7 [p.m.], [so] we had to incur more costs to be residential [at a private clinic] which we had not budgeted for.

С введением карантина нам запрещено использовать личный транспорт. Как-то нам пришлось обратиться к сотруднику министерства здравоохранения из округа Вакисо для оформления разрешения. Но полиция отобрала у нас ключи от машины на несколько часов, отчего мы пропустили назначенную операцию, так как к врачу можно попасть только по записи. Нам пришлось снова записываться, и на этот раз приём был назначен в ночное время. А комендантский час стартует в 19:00, поэтому у нас не было другого выбора кроме как обратиться в частную клинику и заплатить намного больше, чем мы изначально рассчитывали.

Гонка, организованная COMBRID-Friends of Disability в городе Аруа для привлечения внимания к проблемам людей с ограниченными возможностями. Фото взято с Facebook, используется с разрешения.

Нежелание вести диалог

В Уганде существует широкая юридическая и нормативная база законов касательно людей с инвалидностью. В 2008 году страна подписала Конвенцию ООН о правах инвалидов [рус]. С подписанием соглашения в силу вступили следующие обязательства: правительство должно обеспечить людям с инвалидностью независимость при передвижении, возможность пользоваться общественным транспортом и приобщить их к процессу принятия политических решений.

Страна значительно расширила положения, касающиеся прав людей с инвалидностью, в государственной Конституции, в 2019 году приняла Закон о людях с инвалидностью, пересмотрела Национальную политику в отношении людей с ограниченными возможностями. Были рассмотрены вопросы о дискриминации, поддержке людей с инвалидностью, их включении в процесс принятия политических решений, а также разработано государственное руководство по планированию интегрирования людей с инвалидностью.

Резкий контраст между тщательно продуманными законами и их исполнением — это, в определённой мере, результат недостаточного финансирования.

В государственном бюджете на 2020-2021 годы на сектор социального развития, касающийся людей с ограниченными возможностями, было выделено всего лишь 0,38% средств, в то время как первая тройка секторов в приоритете — транспорт, безопасность и процентные займы — получили 13%, 10% и 9% из бюджета соответственно.

Такое распределение показывает невысокую степень заинтересованности государства в социальной защите граждан.

Действия общественных организаций

Патрик Парийо, глава местной общественной организации COMBRID-Friends of Disability в северо-западной части Уганды, сообщил Global Voices, что недостаточное финансирование государством сектора по правам инвалидов связано с коммерческими интересами, индивидуализмом и общей культурой взаимовыгодного обмена, которая проникает во все сферы общества Уганды.

Парийо объяснил, как принятые меры по борьбе с коронавирусом прервали работу его организации в защите прав людей с инвалидностью. До того, как было введено соблюдение дистанции при общении, организация привлекала общественных лидеров и преподавателей для оценки нужд людей с инвалидностью, необходимой поддержки и помощи в приобретении оборудования.

Now, with social distancing, we were not able to reach people. COVID [-19] has blocked resources. We have over 1,500 epileptic patients in 16 health centers to whom we would provide anti-seizure drugs.  Everyone is talking about COVID [-19].

Сейчас, после введения мер дистанцирования, мы не можем добраться до людей. COVID [-19] сократил наши возможности. Мы обслуживаем более 1 500 пациентов с эпилепсией в 16 медицинских центрах, которым мы привозили противосудорожные средства. Сейчас все обсуждают COVID [-19].

Бедственное положение организации COMBRID останется неизменным, так как страны, прежде предоставлявшие помощь, начинают перенаправлять финансовые потоки на борьбу с COVID-19 внутри страны. Хотя государство получило щедрые пожертвования от частных лиц и предприятий, организации по защите прав людей с инвалидностью всё ещё пытаются привлечь к себе внимание общественности.

Взгляд в будущее

Прежде всего государство несёт правовую ответственность по защите и поддержке прав людей с инвалидностью.

Али, учитель с нарушением зрения, сказал: «Если у нас не появятся представители, которые будут активно говорить о правах людей с инвалидностью, мы не перестанем сталкиваться с теми же проблемами».

Абенаитве соглашается с ним: «Не стоит ожидать от людей, которые не до конца понимают через что приходится проходить этим гражданам, что они будут представлять в достаточной мере интересы этой группы».

Ачана заявила, что ключом к изменению законов является сбор данных о нуждах людей с инвалидностью и распространение информации о них, добавив, что полиция и военачальники мало проинформированы о проблемах людей с инвалидностью.

В Уганде карантин был частично снят в начале июня, но враждебное отношение и предрассудки по отношению к людям с ограниченными возможностями не исчезли. Борьба за реальное включение таких людей в общественную жизнь тесно связана с более широкими проблемами социальной защиты в Уганде, такими как несправедливые условия труда и безработица среди молодёжи.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо