Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

На Ближнем Востоке многие женщины сталкиваются с двойной угрозой: насильник внутри, вирус снаружи

Иракские женщины в Багдаде, Ирак, 4 апреля 2016 года. Автор Дэвид Стэнли на Flickr CC BY 2.0.

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Во многих странах мира наблюдается рост насилия в семьях из-за пандемии COVID-19, которая вынудила людей укрываться дома.

Когда различными постановлениями был введён карантин и ограничение свободы, насилие в отношении женщин резко возросло — в том числе и в прогрессивных демократических странах. Франция сообщила о 30-процентном увеличении числа случаев насилия в семьях с тех пор, как страна была изолирована, что аналогично показателям в Италии, Испании, Соединённом Королевстве, Бразилии и Китае.

Эта проблема не решена и в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА), где вопрос насилия в преимущественно патриархальном обществе стоит особенно остро. Здесь пандемия COVID-19 бушует одновременно с крупномасштабными конфликтами, восстаниями и экономической депрессией.

Эта ситуация побудила генерального секретаря Организации Объединенных Наций Антониу Гутерриша выступить против «ужасающей вспышки бытового насилия» и призвать правительства принять незамедлительные меры.

Когда дом — опасное место

Насилие в отношении женщин не является новым бедствием для региона Ближнего Востока и Северной Африки, где показатели остаются высокими в общих оценках гендерного равенства. Сексуальное и гендерное насилие носит хронический и эндемичный характер. Чаще всего виновником насилия является «интимный партнер».

Женщины сталкиваются с широким спектром правовой дискриминации и патриархальных социальных норм в странах БВСА, где участие женщин в общественной и гражданской жизни находится на низком уровне, — только 25 процентов из них входят в состав рабочей силы.

В настоящее время, когда семьи вынуждены оставаться дома в тесной близости, масштабы насилия и жестокость насильников растут во всем регионе. По данным тунисского министра по делам женщин, детей и пожилых людей Асмы Шири Лаабиди, с начала пандемии COVID-19 количество случаев насилия по признаку пола увеличилось в пять раз.

Перенаселённость и плохие жилищные условия усугубляют ситуацию гипернадзора и контроля в многодетных семьях, проживающих в тесных кварталах. По словам Йосры Фравес, президента тунисской Ассоциации женщин-демократов:

Many women report feeling that they are suffocating as a result of the physical proximity to their husbands who are watching their every move.

Многие женщины сообщают, что они задыхаются из-за физической тесноты со своими мужьями, которые следят за каждым их движением.

В Ливане, где бушевали массовые восстания против коррупции и слабой экономики до того, как вирус привел к закрытию страны, уровень насилия в семье вырос на 20 процентов.

В Марокко правительственный опрос [фр] 2019 года показал, что более половины женщин подвергались насилию, но менее 7 процентов сообщили об этом. Недавно группа организаций по защите прав женщин подняла тревогу и направила властям письмо [фр] с четким посланием: «Дом стал самым опасным местом для женщин».

Физическое насилие обычно является заключительным звеном длинной цепи, которая начинается с словесных оскорблений и может также включать сексуальное насилие. Наджия Тазрут, глава марокканской организации по защите прав женщин «Анжад против гендерного насилия», рассказывает [араб]:

Marital rape is a taboo and women don’t talk about it. Women accept this violence because they are financially dependent on their husband who is often the only breadwinner in the family.

Изнасилование в браке — это табу, и женщины не говорят об этом. Женщины принимают это насилие, поскольку финансово зависят от своего мужа, который зачастую является единственным кормильцем в семье.

Разорванные сети поддержки

Многие женщины в настоящее время находятся в изоляции со своими насильниками на неопределенный период времени. Из-за ограничений на передвижение или боязни подхватить вирус женщины больше не могут искать убежища в доме своих родителей. Они оказываются в абсолютной изоляции и не имеют доступа к сетям поддержки и социальным услугам.

Немногочисленные государственные учреждения и организации, оказывающие поддержку женщинам, — приюты, безопасные места и центры охраны здоровья женщин — были закрыты или испытывали трудности в связи с тем, что их деятельность осуществлялась за счет ограниченного бюджета. Кроме того, не работали службы планирования семьи. Рассмотрение дел в судах было приостановлено, а полиция сосредоточила внимание на соблюдении гражданами режима изоляции в регионе.

Хенд, жертва из Марокко, которая представилась только именем, сообщила [араб], что «приюты, опасаясь вируса, отказываются принимать женщин».

По словам директора ABAAD, некоммерческой организации, которая руководит приютами для женщин в Ливане и работает как информационный центр по вопросам гендерного равенства:

With the cases that are turning up at the shelters right now, we’re seeing a violence more severe than before the financial crisis and even during the revolution. There are more death threats.

С теми случаями, которые сейчас всплывают в приютах, мы видим более жестокое насилие, чем до финансового кризиса и даже во время революции. Больше угроз смерти.

Поступают также сообщения об убийствах. 17 апреля мужчина застрелил свою мать и сестру в долине Бекаа, согласно заявлению ливанской армии.

Недооценённое бедствие

Даже несмотря на ряд тревожных сообщений о всплеске насилия в семьях, истинные масштабы насилия, скорее всего, являются более значительными и останутся нераскрытыми.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), насилие в отношении женщин является наиболее распространённым, но наименее регистрируемым видом нарушений прав человека. Страх, культурные нормы и стигматизация являются одними из барьеров, препятствующих тому, чтобы женщины сообщали о нападениях.

Недавний опрос, проведенный Международной организацией по миграции (МОМ), показал, что 75 процентов женщин в Ираке не чувствуют себя комфортно, сообщая о насилии в полицию, опасаясь дополнительных злоупотреблений и культурной дискриминации.

Отсутствие правовой защиты от насилия в семье и доступа к экономическим ресурсам также удерживает женщин от высказываний.

В Кувейте нет законов, предусматривающих уголовную ответственность за бытовое и сексуальное насилие в отношении женщин. В Ираке муж имеет право «проучить» свою жену, а родителям разрешается наказывать своих детей «в пределах, установленных законом или обычаем».

COVID-19: преимущественно мужской ответ, в котором игнорируются права женщин

Правительства ввели ограничения свободы, не планируя или не принимая достаточных мер для борьбы с гендерным насилием, порождаемым тюремным заключением.

Несмотря на то, что в чрезвычайных ситуациях наблюдается всплеск насилия в семьях, особенно когда супружеские пары проводят длительные периоды времени вместе под одной крышей, права женщин попросту не являются частью мер реагирования.

Суад Абу-Дайе из организации Equality now («Равенство сейчас») приходит к выводу, что правительства региона «полностью забыли о той грани проблемы коронавируса, которая связана с насилием по отношению к женщинам». Недостаточная подготовка и задержки в борьбе с насилием означают, что был нанесён непоправимый ущерб, которого можно было бы избежать.

Гендерно обусловленная реакция на пандемию преподносится как «военные усилия» в регионе, которые воспроизводят патриархальную гендерную динамику.

Именно женщины, в большинстве своём были мобилизованы в качестве медицинских работников, учитывая, что они составляют 70 процентов всего медперсонала. По информации ВОЗ, они также являются основными лицами, осуществляющими уход.

По данным Международной организации труда, женщины выполняют 76 процентов от общего количества часов неоплачиваемой работы — это в три раза больше, чем мужчины.

Женщины были ограничены базовыми ролями и отстранены от принятия высших исполнительных решений. Они недостаточно представлены в политической жизни. Лица, принимающие решения в регионе, в подавляющем большинстве — мужчины, а участие женщин в политике — на самых низких уровнях в мире.

Мужчины-лидеры разработали стратегические ответные меры в связи с пандемией с точки зрения бюджетов и планов, в которых не уделяется приоритетного внимания проблемам женщин. Средства массовой информации также воспроизводят этот дисбаланс сил. Мужчины в основном ведут общественные дискуссии по COVID-19 и выступают в качестве основных источников информации.

Пандемия коронавируса вновь продемонстрировала ужасающее положение в области прав женщин на Ближнем Востоке и в Северной Африке и усугубила тихую, но смертельную пандемию бытового насилия.

Перевод: Хикматилла Убайдуллаев

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо