Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Казахская семья музыкантов и публицистов попала в синьцзянский водоворот

Оралбаи — ещё одна семья из провинции Синьцзянь, ставшая жертвой притеснений китайских властей. Фото использовано с разрешения правообладателя.

Будучи детьми, Багила и Бактыгуль Оралбаи часто ходили купаться в реке. Их деревня стояла на берегу реки Или, поэтому все детские воспоминания связаны с ней, с великим потоком, берущим своё начало в Или-Казахском автономном округе китайской провинции Синцзянь и заканчивающимся в Алматинской области соседнего Казахстана.

К ним часто присоединялся их старший брат Дильшат [анг]. В тёплое время года Дильшат рыбачил у реки, а зимой, когда водную гладь застилал лёд, катался там на сноуборде. Все шесть детей семейства Оралбаев любили музыку, но именно Багила [анг] и Бактыгуль [анг] всегда пели и танцевали, услышав звуки традиционного казахского музыкального инструмента — домбры, на которой играл Дильшат.

Их бестревожное детство, которое описывает их сестра Гулайша, чем-то похоже [анг] на истории многих семей этнических казахов в Синьзцяне. Подобный образ жизни, который разделяют также другие тюркские народности с большим процентом мусульман, проживающие в регионе (уйгуры, киргизы, хуэйцы и татары), быстро исчезает под гнётом Коммунистической партии Китая. Многие оценивают действия китайских властей как культурный геноцид.

На время написания статьи Гулайша, 47-летняя гражданка Казахстана, потеряла связь с 38-летней Багилой, 42-летней Бактыгуль и 57-летним Дильшатом. Из многочисленных источников она узнала, что её сёстры и брат оказались за решеткой. Её мать Ауахан Курманкызы  и старший из детей Ауахан — Журат — сейчас находятся под домашним арестом в провинции.

Хотя неизвестно, кто из этих троих был задержан первым, Гулайша узнала, что Дильшат, Бактыгуль и Багила находились в концентрационном лагере ещё в мае 2018 года.

Коммунистическая партия Китая начала превращать регион в антиутопию XXI века три года назад. В результате действий китайских властей более миллиона членов преимущественно мусульманских общин оказались в ситуации, схожей с той, в которую попала семья Оралбаев.

Какие ещё радикалы?

Бактыгуль Оралбай в окружении своих детей.

КПК много раз заявляла, что массовые произвольные задержания в Синьцзяне входят в программу «профилактики радикализации» населения, а лагеря, существование которых критикуют правозащитные организации и два десятка иностранных государств [анг], называют «центрами профессионального подготовки».

Преследование Оралбаев, по больше части светской, хорошо образованной семьи без каких-либо следов участия в оппозиции режиму, доказывает несостоятельность этих заявлений.

Старший брат Журат [анг], работник банка 1959 года рождения, был задержан в городе Кульджа примерно в одно время со своими родственниками, однако был выпущен под домашний арест по состоянию здоровья. Всего Журат провёл в лагере 9 месяцев.

После своего освобождения он связался с семьей с помощью видеосвязи. Родственники заметили, что у лежащего в больничной койке Журата из носа идёт кровь.

Люди пера

Ранее Багила, Бактыгуль и Дильшат покинули свой дом на берегу реки Или и переехали в Куйтун, маленький город в Или-Казахском автономном округе провинции Синьцзян. Большинство их друзей были этническими ханьцами. Все трое свободно говорили по-китайски.

Из семьи Оралбаев наибольших успехов добился Дильшат.

По окончании университета в 1985 году он вступил в Коммунистическую партию Китая — это долгий процесс, требующий многочисленных проверок [анг], — а впоследствии начал работать журналистом и редактором в газетах городского и окружного уровней. Затем он начал научную карьеру и получил известность в кругах казахской интеллигенции Синьцзяна благодаря большому количеству статей, написанных на казахском и китайском языках.  

Также Дильшат был продуктивным переводчиком — за чуть больше чем 20 лет он перевёл 15 книг и более 30 рассказов с китайского на казахский.

Среди его переводов «Дети капитана Гранта» Жюля Верна и «Русский характер» Алексея Толстого. Он стал лауреатом многих премий за свои научные и публицистические труды. Затем Дильшат переехал в Казахстан, где в 2008 году открыл собственный бизнес.

Бактыгуль стала журналистом в городской газете Куйтуна — той самой, в которой начинал Дильшат, — а после открыла открыла небольшое издательство. Она поддерживала крепкие отношения с сестрой Багилой, которая владела небольшим салоном красоты, располагавшимся в одном здании с издательством Бактыгуль.

Это здание находилось прямо через дорогу от Куйтунского педагогического университета, где заведующим государственной столовой работал супруг Бактыгуль.

Тирания неизвестности

Когда мировая общественность начала вникать в распространение лагерей перевоспитания в Синьцзяне, некоторые заключённые были выпущены, но с ограничениями — под домашний арест или на принудительные работы. Других же просто перевели в тюрьмы.

Гулайша даже какое-то время верила одному источнику, который сообщил, что её сестёр и братьев постигла эта ужасная судьба — что они получили тюремные сроки в размере от 7 до 15 лет.

Теперь она считает, что, скорее всего, её брат и сёстры остались в лагерях. Она особенно обеспокоена состоянием Дильшата, который перенёс три хирургические операции, прежде чем его направили в лагерь.

Дильшат был одним из десятков рождённых в Китае казахов, имевших вид на жительство в Казахстане на момент задержания. В отличие от брата Кабыта и сестры Гулайши гражданство Казахстана он не принял.

Казахстанское законодательство предусматривает право этнических казахов, вне зависимости от их гражданства, проживать в Казахстане. Казахское правительство называет их оралманами. Оралманы имеют право подать заявление на получение гражданства. Всего в Синьцзяне живёт как минимум 1,5 миллиона казахов. Одной из главных целей репрессий со стороны в КПК в регионе оказались граждане, связанные с иностранными государствами [анг], даже с Казахстаном, с которым у Китая якобы дружественные отношения.

Некоторые бывшие заключённые казахского происхождения рассказали о том, что в тюрьме подверглись допросам с целью выявить связи с их исторической родиной.

Когда Дильшат приехал в Китай в ноябре 2016 года навестить семью, он не планировал задержаться надолго. Однако в том году власти Синьцзяна начали конфискацию идентификационных документов у представителей национальных меньшинств, из-за чего казахи, путешествовашие между двумя странами, попали в синьцзянский водоворот.

По другую сторону границы, перерезающей реку их детства, Гулайша и Кабыт умоляют мировое сообщество не забывать о тяжёлом положении их семьи.

Перевод: Дмитрий Зайцев

База данных жертв Синьцзяна — это крупнейшая англоязычная база с функцией поиска по жертвам продолжающихся репрессий в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо