Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

В контексте: рохинджа — «повстанцы» или «террористы»

Карта, иллюстрирующая прирост беженцев рохинджа в Бангладеш, на сайте UNrefugees.org. Иллюстрация получила широкое распространение (первоисточники [1] [2]).

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного]

«В контексте» — серия статей, в которой исследуется дискурс в СМИ вокруг взаимосвязанных слов, сравнивается и противопростовляется их смысл в публичных дискуссиях.

Несмотря на тропический климат, кажется, что в Мьянме найдётся парочка айсбергов. В сентябре 2017 года лидер «Национальной лиги за демократию» и государственный советник Аун Сан Су Чжи возложила вину на «террористов» за «гигантский айсберг дезинформации» в том, что касается кровопролития на западе Мьянмы, которое, по данным ООН, принудило более 688 тысяч беженцев из числа рохинджа спасаться в соседней Бангладеш. В то же время группы правозащитников заявили, что подтверждённые случаи участия вооружённых отрядов добровольцев, местных служб безопасности и армии в ситуации с мусульманами рохинджа — лишь «верхушка айсберга».

Так как же нам углубиться в тему? В этой статье рубрики «В контексте» мы исследуем щекотливый и запутанный дискурс в СМИ вокруг слов «повстанцы» и «террористы» по отношению к рохинджа, в особенности к членам Армии спасения рохинджа Аракана в Мьянме.

Кто такие рохинджа и Армия спасения рохинджа Аракана (АРСА)?

Рохинджа — религиозное и этническое меньшинство в Мьянме. ООН назвала их самым гонимым меньшинством в мире, определив жестокие действия властей Мьянмы против этой группы как «этническую чистку» [рус].

По словам исследователя и старшего научного сотрудника Джорджтаунского университета Энджи Абделькадера, картина гонений начала вырисовываться ещё в 1948 году, когда страна добилась независимости от своих британских колонизаторов:

The British ruled Myanmar (then Burma) for over a century, beginning with a series of wars in 1824.

Colonial policies encouraged migrant labor in order to increase rice cultivation and profits. Many Rohingya entered Myanmar as part of these policies in the 17th century. According to census records, between 1871 to 1911, the Muslim population tripled.

The British also promised the Rohingya separate land – a “Muslim National Area” – in exchange for support. During the Second World War, for example, the Rohingya sided with the British while Myanmar’s nationalists supported the Japanese. Following the war, the British rewarded the Rohingya with prestigious government posts. However, they were not given an autonomous state.

After independence (1948), the Rohingya asked for the promised autonomous state, but officials rejected their request. Calling them foreigners, they also denied them citizenship.

These animosities continued to grow. Many in Myanmar saw the Rohingya as having benefited from colonial rule. A nationalist movement and Buddhist religious revival further contributed to the growing hatred.

Британцы управляли Мьянмой (тогда — Бирмой) больше века, начиная с серии войн в 1824 году.

Колониальная политика способствовала притоку мигрантов для работы с целью увеличения урожайности риса. Многие рохинджа прибыли в Мьянму в XIX веке в результате этой политики. Согласно данным переписи населения, численность мусульман утроилась в период между 1871 и 1911 годами.

В обмен на поддержку британцы также обещали рохинджа выделить землю — «Национальную мусульманскую территорию». К примеру, во время Второй Мировой войны рохинджа были на стороне британцев, в то время как националисты Мьянмы поддерживали японцев. После войны британцы наградили рохинджа престижными постами в правительстве. Однако они не получили независимого государства.

После получения независимости (1948) рохинджа попросили обещанную автономию, но власти отвергли их запрос. Прозвав их чужаками, им также отказывали в гражданстве.

Противоречия продолжали накапливаться. Многие в Мьянме считали, что рохинджа лучше всех жилось при колониальной власти. Националистическое движение и возрождение буддизма внесли свою лепту в растущую ненависть.

Эта история — фон, на котором разворачиваются более близкие к нам по времени конфликты в штате Ракхайн [рус], где столкнулись с преследованиями рохинджа, в большинстве своём мусульмане. На этой территории были зафиксированы как более ранние военные операции, такие как операция «Нагамин» (1978) и операция «Пи Тайа» (1991-1992), так и недавние столкновения между буддистскими и мусульманскими этническими группами в 2012 [рус] и 2013 годах.

Нынешняя ситуация, развернувшаяся в октябре 2016 года, отмечена началом длительного конфликта с группой, известной как Армия спасения рохинджа Аракана (АРСА) [рус], которая проводит операции за пределами штата Ракхайн и заявляет, что действует от имени рохинджа в Мьянме. Репортажи о событиях неразрывно связаны с упоминаниями АРСА.

В отчёте Международной кризисной группы (МКГ) об АРСА, опубликованном 15 декабря 2016 года, говорится, что организацию возглавляют люди из рохинджа, проживающие в Саудовской Аравии. Хотя АРСА или их формальное название «Harakah al-Yaqin» («Движение за веру») связаны с некоторыми джахадистскими группировками, согласно отчёту МКГ, организация поставила целью не джихад, а прекращение гонений на рохинджа:

It has called for jihad in some videos, but there are no indications this means terrorism.

В некоторых видео они призывают к джихаду, но нет признаков, указывающих на терроризм.

Тем не менее, представитель АРСА опроверг это, заявив газете «Asia Times», что они не связаны с джахадистскими группировками и существуют только для того, чтобы бороться за признание народа рохинджа этнической группой.

25 августа 2017 года АРСА инициировала нападение на военных Мьянмы, после чего, в соответствии с государственным антитеррористическим законодательством, Антитеррористический центральный комитет Мьянмы объявил группу террористической.

Это заявление способствовало тому, что официальные правительственные СМИ используют слово террорист по отношению к АРСА, в то время как несколько независимых умеренных изданий, таких как Frontier Myanmar, решили описывать их как боевиков.

Как говорит о ситуации с рохинджа англоговорящий мир?

Когда речь заходит об англоязычных новостях про рохинджа, то в репортажах характерно преобладает «восстание» нежели «терроризм».

Приступая к исследованию, мы использовали инструменты анализатора данных Media Cloud (смотрите подраздел), чтобы найти публикации, связанные с группами слов, которые использовались в отношении рохинджа в ориентированных на США изданиях в период между 6 февраля 2017 года и 6 февраля 2018 года. Учитывая преобладание США на англоязычном рынке СМИ, мы избрали ориентированные на Штаты материалы в качестве лакмусовой бумажки обсуждений во всём англоговорящем мире.**

Что такое Media Cloud?

Media Cloud — это платформа с открытым исходным кодом, разработанная Центром гражданской журналистики Массачусетского технологического института (МТИ) и Центром Беркмана и Клейна по изучению Интернета и общества Гарвардского университета. Media Cloud создана для сбора, анализа, представления и визуализации информации путём поиска ответов на комплексные количественно-качественные вопросы относительно материала, размещаемого в интернет-СМИ.

Используя MediaCloud Explorer, мы обнаружили пару преобладающих терминов, которые регулярно появлялись в тех же предложениях, что и рохинджа: террорист (terrorist) и повстанец (insurgent). Media Cloud определил 6323 статьи и связанных с темой публикаций в выборке для США со словом рохинджа (Rohingya), где в 1443 статьях и комментариях был корень слова повстанец* (insurgent) и в 499 статьях и комментариях — корень слова террор* (terror) (по данным на 27 марта 2018 года).

Термины, преобладающие в статьях с «рохинджа» в выборке по США с февраля 2017 по февраль 2018 года, выделены по категориям. Источник: Media Cloud (увеличить картинку)

В приведённом примере термин повстанец преобладает по отношению к термину террорист в соотношении два к одному:

Частота статей, связанных со словами «повстанец» или «восстание» (фиолетовый) и «террор» (зелёный) в результатах по запросу «рохинджа» в избранный промежуток времени. Также присутствует частота статей с «АРСА» (красный). Источник: Media Cloud (увеличить картинку)

Если копать глубже, то в статьях слово «террорист» не столько используется напрямую, сколько появляется в цитируемых заявлениях или же ставится в кавычки.

Преобладающие термины в статьях, содержащих «рохинджа» и «террор» в выборке по США с февраля 2017 по февраль 2018 года. Источник: Media Cloud (увеличить картинку)

К примеру, в этой статье CNN, которая отвечает на пять вопросов об АРСА, слово «террорист» появляется только в цитате правительственного заявления об организации:

The Rohingya militant group known as ARSA has since proposed a ceasefire to allow aid groups to respond to the humanitarian crisis, which the government has rejected, saying it doesn't “negotiate with terrorists.”

Группа боевиков рохинджа, известная как АРСА с тех пор предложила перемирие, чтобы позволить группам первой помощи выехать на место гуманитарного кризиса, но оно было отвергнуто правительством, заявившим, что «не ведёт переговоров с террористами».

И здесь мы также видим слово «террорист» в кавычках:

Atah Ullah insists that al-Yaqeen are not “terrorists”, saying they will never attack civilians.

Ата Юлла настаивает, что «Аль-Якин» не «террористы», утверждая, что они не атакуют мирных граждан.

В то же время в этой публикации AP цитируется описание АРСА правительством Мьянмы как «радикальных бенгальских террористов»:

After the latest attacks, Myanmar’s government has insisted they should only be referred to as “extreme Bengali terrorists.”

После последних атак правительство Мьянмы настаивает, что их следует называть только «радикальными бенгальскими террористами».

При этом термины «повстанец» или «восстание» используются в репортажах напрямую:

Преобладающие термины в статьях, содержащих «рохинджа» и «повстанец*» в выборке по США с февраля 2017 по февраль 2018 года. Источник: Media Cloud (увеличить картинку)

Тысячи рохинджа покидают «нейтральную зону» после переговоров о переселении

18 февраля 2018 года. Reuters.

«Почти 700 тысяч рохинджа бегут из Мьянмы в Бангладеш после атаки повстанцев 25 августа, что всколыхнула репрессии, которые, по заявлению ООН, свелись к этнической чистке с сообщениями о поджогах, убийства и изнасилованиях».

Daily Mail во всех статьях называет события 25 августа «атакой повстанцев»:

Бангладеш передаёт список имён в Бирму для начала процесса возвращения рохинджа на родину

18 февраля 2018 года. Mail Online.

«Кровопролитие захлестнуло [Мьянму] после атаки военных аванпостов в Ракхайне подпольной группой повстанцев Армия спасения рохинджа Аракана в конце августа».

В этой статье Indian Express АРСА представлена как «вооруженная группа боевиков»:

Вооруженные боевики рохинджа в Мьянме отрицают связи с террористами

29 марта 2017 года. The Indian Express.

«В октябре прошлого года вооруженные мужчины убили девять пограничников Мьянмы, спровоцировав немедленные безжалостные карательные меры против повстанцев со стороны армии на территории рохинджа в Ракхайне».

Даже если изучить статьи только с упоминанием «АРСА», обнаружится общая борьба вокруг того, называть группу «террористами» или «повстанцами»; в одной выборке Media Cloud за период продолжительностью в год оказались 99 предложений с «АРСА» и «террорист» против 84 предложений со словом «повстанец».

Преобладающие термины в статьях, содержащих «АРСА» в выборке по США с февраля 2017 по февраль 2018 года. Заметьте схожую частоту появления слова «террорист» по отношению к «повстанец». Источник: Media Cloud (увеличить картинку)

После прочтения некоторых статей из подборки Media Cloud кажется, что одной из причин преобладания термина «повстанец» над термином «террорист» стал ответ некоторых рохинджа на действия сил безопасности Мьянмы и местных вооружённых добровольцев в более широком контексте гуманитарного кризиса.

К примеру, в попытке, осознанной или нет, уравновесить образы главных действующих лиц в этих событиях, эта публикация в Washington Post за сентябрь 2017 года представила ситуацию в Мьянме, описав рохинджа во введении как «затерроризированных бирманской армией наравне с сельчанами-буддистами под предлогом уничтожения исламских повстанцев».

Спустя почти два месяца в другой статье Washington Post автор рассуждает о насильственных действиях со стороны АРСА против бирманцев и бангладешских буддистов, используя при описании группировки во всей статье слова «повстанцы» и «боевики».

Классификация террора

В противовес правительственному объявлению АРСА «террористической группировкой» АРСА вскоре после этого выступила с собственным заявлением, что, на самом деле, это само государство виновно в терроризме:

ЗАЯВЛЕНИЕ: АРСА провозглашает «бирманский военный режим» «террористической организацией», учиняющей террор и разрушения среди населения рохинджа.

Это привело нас к дополнительным изысканиям: когда именно событие начинает характеризоваться как «террористическое»? Согласно Международной базе данных терроризма (Global Terrorism Database, GTD), во второй половине 2016 года с рохинджа были связаны 430 инцидентов были связаны с рохинджа.

Всё же ни в одном происшествии государство не является виновником, и это сделано намеренно. Международный словарь терроризма определяет террористическую атаку как «угрозу или применение противозаконных средств и насилия неправительственным игроком с целью добиться политической, экономической, религиозной или общественной цели с помощью страха, принуждения или запугивания» [курсив автора статьи].

3. The perpetrators of the incidents must be sub-national actors. The database does not include acts of state terrorism.

3. Виновниками происшествий должны быть внегосударственные деятели. База данных не включает случаи государственного терроризма.

Всемирная база терроризма рассматривает параллели между терроризмом и другими формами преступлений и политического применения силы, таких как восстание. К примеру, действия армии штата Шан «Север» в ноябре 2015 года были классифицированы как «Восстание/Партизанская война».

В попытках разобраться в сложности классификации восстания или партизанской войны в противовес восстанию исследователи Эрин Миллер, Гэри Лафри и Лора Дуган в своей книге углубляются в вопрос, выделяя, какое влияние также могут оказать факторы времени и места:

If terroristic violence became really sustained and extensive in an area—if it was no longer fitful or sporadic—the activity was generally no longer called terrorism, but rather war or insurgency.

Если террористическое насилие на территории становится по-настоящему устойчивыми и продолжительным, если оно больше не лихорадочное и спорадическое, действия больше не могут называться терроризмом, но скорее войной или повстанческим движением.

Или же посмотрите на такую классификацию: среди отслеживаемых Всемирной базой данных происшествий, языка и обстановки (Global Database of Events, Language, and Tone, GDELT) событий, которые в последние несколько месяцев ассоциировались с военными Мьянмы, вы можете найти 120 пунктов «неправомерного массового применения силы».

Карта «горячих точек» Всемирной базы данных о происшествиях, языке и обстановке (Global Database of Events, Language, and Tone (GDELT)) с 6 апреля 2016 года по 2 мая 2018 года, инициированных армией Мьянмы и классифицированных как тип 20 «неправомерное массовое применение силы (20)» (оригинальная визуализация)

Короткий экскурс в исследование англоязычных новостей, относящихся к рохинджа — это лишь «верхушка айсберга»; есть ещё много незаданных и неотвеченных вопросов о качестве и разносторонности новостных репортажей.

Однако, возможно, на данный момент мы увидели достаточно, чтобы сделать простое заключение о том, что в этой битве за терминологию и особенно в определенных кризисных ситуациях борьба за выражения представляет более обширную борьбу за формирование мнения. В данном случае это борьба между характеристикой событий правительством Мьянмы против видения АРСА. И эта борьба, в которой приблизительно 647 тысяч рохинджа бежали в Бангладеш в период между 25 августа 2017 года и 7 января 2018 года [данные UN Refugees, верхний график], демонстрирует некоторую область, где слова неизбежно не оправдывают ожиданий.

Почитать на ту же тему от Global Voices:

В написании этой статьи помогла Конни Мун Сехат. Автор также благодарит за помощь Андреу Брас и Танта Сина.

**Англоязычные СМИ в Мьянме, возможно, избирают несколько иную терминологию — боевик (militant) (нежели повстанец) и террорист (как показал поиск Media Cloud в одной из подборок для NewsFrames); и, кажется, что боевик используется чаще, чем террорист. В рамках данной статьи мы не стали детально обозревать эти предварительные данные.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо