Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Маун Маун из Мьянмы всю свою жизнь посвятил коллекционированию грампластинок

Маунг Маунг показывает граммофон. Фото: Myo Min Soe / The Irrawaddy.

Данная статья [анг] Вей Ян Ауна предоставлена The Irrawaddy, независимым новостным сайтом Мьянмы и публикуется Global Voices в отредактированном виде на условиях соглашения об обмене контентом. 

В начале 1960-х годов, когда Маун Маун был в 7 классе, его бабушка подарила ему граммофон «His Master’s Voice» (HMV), который местные называли «граммофон с собачкой». Этот подарок повлиял на всю его жизнь.

«Этот граммофон стал одной из основных причин, которые вдохновили меня коллекционировать пластинки», — делится Маун Маун, широко известный как «исследователь Маунг Маунг».

Когда речь заходит об истории граммофона в Мьянме, никто не может сравниться в познаниях с Маун Мауном, который собрал почти вековую коллекцию пластинок: от записи игры Саи Пу, придворного артиста во времена правления последнего монарха Мьянмы короля Тибо в конце XIX века, и до последней выпущенной в Мьянме грампластинки 1976 года классического музыканта Кьяукпадауна Чо Луина.

Маун Маун начал собирать свою коллекцию после подарка бабушки, когда он был еще только школьником, и не бросал свое хобби на протяжении всей жизни, когда он был студентом, и когда он был полицейским, и когда был адвокатом.

Маун Маун рассказывает, что на пластинках в его коллекции записана классическая музыка Мьянмы и информация о традиционной культуре и исторических событиях, которая раньше передавалась из уст в уста из поколения в поколение, наряду с литературными произведениями.

Граммофоны и прилагающиеся приспособления. Фото Myo Min Soe / The Irrawaddy

Around 1972 I was attending university [in Yangon] and gramophones started to lose popularity. Because of the invention of cassette players and the decline in quality of gramophone records.

Около 1972 года, когда я учился в университете [в Янгоне], граммофоны начали терять свою популярность, потому что изобрели кассетные плееры, а качество грампластинок снизилось.

Коллекционер соотносит низкое качество пластинок в то время с социалистической системой Партии бирманской социалистической программы (БПСП).

Кассетные плееры набирали популярность, а старые граммофоны распродавались скупщикам.

At that time, people started to exchange their gramophones for cassette players. Later, gramophones were [discarded and] stacked in piles like bricks. Nobody would stop you if you take them because people thought they were garbage and you’ve just cleared it. If I had been the director-general of [State Broadcaster] Myanma Radio and Television [MRTV], I would have taken them by car.

В то время люди начали обменивать граммофоны на кассетные плееры. Немного позднее граммофоны просто выбрасывались и складывались в стопки, как кирпичи. Любой мог взять их, и никто бы его не остановил, потому что люди считали это мусором. Если бы я был генеральным директором [государственной телерадиокомпании] Радио и телевидения Мьянмы [MRTV], я бы собирал их на машине.

Маун Маун разбирал горы выброшенных граммофонов и пластинок в Янгоне, находил любимые и забирал их в свой родной городок Дай-У в округе Баго.

После окончания университета он работал школьным учителем в Дай-У и преподавал литературу Мьянмы и национальное самосознание на основе [традиционного бирманского развлекательного шоу] «Аньейн», и песен марионеток, которые он включал на граммофоне.

Книга Маун Мауна об исследовании граммофонных пластинок. Фото: Myo Min Soe / The Irrawaddy

Затем он поступил на службу и работал начальником полиции в ряде городов округа Баго.

Когда он узнавал, что у кого-то есть редкие грампластинки, он приходил к нему со своим граммофоном. Если владелец продавал пластинку, то Маун Маун покупал ее, если же нет – просил проиграть ее на своем граммофоне.

Он ушел со службы в полиции и стал работать адвокатом, но не прекращал собирать коллекцию. Грампластинки дарили ему друзья и клиенты.

Однажды бывший министр информации У Чи Аун, также увлекающийся граммофонами, попытался упросить Мауна пожертвовать свои пластинки министерству, но тот отказал.

Несмотря на это, министр разрешил Мауну упорядочить по жанру граммофонные пластинки MRTV.

Частная домашняя коллекция грампластинок Маун Мауна. Фото: Myo Min Soe / The Irrawaddy

MRTV has plenty of gramophone records, but not as many as my archive in terms of records with real historical values, for example, only I have the original record of the song Doh Bamar which was the origin of today’s Myanmar national anthem and sung by Thakhins in colonial period. However, that was very beneficial to my research on gramophones. I am grateful to authorities for this.

У MRTV большое количество грампластинок, но в плане исторической ценности моя коллекция гораздо значительней, например, только у меня есть оригинальная запись песни Дох Бамар, которая является прародительницей нынешнего государственного гимна Мьянмы, исполненной Такхинами в колониальный период истории страны. Однако разрешение министра очень помогло мне в моем исследовании граммофонов. Я благодарен за данную мне возможность.

Маун Маун опубликовал книгу на 1000 страний об истории грампластинок Мьянмы, основываясь на собственной коллекции записей, вырезках из газет, рекламе и литературе. В 2015 году он выиграл национальную литературную награду.

О будущем своей коллекции, которую он собирал почти 60 лет и в которой более 100 тысяч пластинок, Маун говорит так:

Frankly speaking, I don’t expect to receive help from the [information] ministry. If I say something, they [information ministry officials] would reply they would submit a letter to the minister or come back again at this or that time. I don’t care. In fact, they should come to us. If they don’t, I will do it on my own. But if there are people who know the value and can afford to keep my records in a museum or alike, I will transfer them. I’ll keep on collecting those records. That’s my life.

Честно говоря, я не ожидаю поддержки от министерства [информации]. Если я предложу что-нибудь, они [представители министерства] ответят, что передадут письмо министру, или скажут, что ответят позже. Мне всё равно. Это они должны проявлять инициативу. Если же они этого не сделают, я буду поступать по своему усмотрению. Если всё же существуют люди, которые знают цену моей коллекции и имеют возможность хранить ее в музее или какой-либо подобной организации, я передам им ее. Но я буду продолжать коллекционировать. Это смысл моей жизни.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо