Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Мои сложные отношения с тараканами

Типичная картина летом: стенд средств от насекомых и ловушек для тараканов в японском супермаркете. Фото: Невин Томпсон.

Я горжусь своей способностью травить тараканов. Это один из самых ценных навыков, которые я получил, с тех пор как приехал в Японию более двадцати лет назад, и я передаю это знание своим сыновьям как часть семейного наследия.

Я никогда не видел тараканов до приезда в Японию; мне было тогда двадцать с небольшим. Я вырос в прохладном и сухом уголке Канады, где очень немного насекомых-вредителей. Я и представить себе не мог, во что ввязываюсь, когда переезжал.

Первое лето я жил вместе с коллегой-учителем. Дом был загажен, он был настоящей помойкой, которую устроили предыдущие жильцы. Нас это не очень волновало — ни один из нас не отличался чистоплотностью. Мы оставляли посуду в раковине, а мусор в углу кухни. Такой распорядок был нормальным для Канады, но здесь, в Японии, это стало началом наших проблем.

Одним знойным душным утром я проснулся и обнаружил длинную (почти 6 метров) колонну крошечных черных муравьев, марширующую через щель под входной дверью, по прихожей и прямиком на кухню. Линия муравьев забиралась на кухонный стол и кропотливо перетаскивала хлебные крошки, сырые рисовые зерна и белый сахар обратно наружу. Я взял совок, смёл муравьёв и вынес их на улицу. Потом я ушел на работу.

Когда я вернулся домой, муравьев уже не было, но какая-то другая тварь разбросала мусор по всей кухне. В центре композиции лежали кости скумбрии. Я услышал шум наверху и пошел на разведку.

В моей комнате кто-то был. Кот. Я оставил окно спальни открытым, и беспризорник забрался в мусор. Он съежился в углу моей грязной комнаты. Я сбегал вниз и схватил сачок, оставленный предыдущим жильцом. Я аккуратно подцепил кота, вынес на улицу и выпустил на пустой участок. Потом я принялся за уборку вонючей кухни.

А потом пришли тараканы.

Если вы никогда не видели таракана, представьте себе существо прямиком из боди-хорроров Дэвида Кроненберга. Тело блестяще-черное или цвета экскрементов. Шевелящиеся усики и лапки с шипами. И вызывающее омерзение ползание по комнате зигзагом в поисках убежища в виде стопки бумаг в книжном шкафу или кучи грязного белья. Но что ужасает больше всего  — это размер взрослого таракана. Те, что терроризируют японцев, большие  — несколько сантиметров в длину, и, в отличие от комнатной мухи, мотылька или паука-скакуна, их нельзя игнорировать. Если вы хотите вернуть себе крепкий сон, от них необходимо избавиться.

Я встретил своего первого таракана на следующий день после случая с котом. Он был цвета собачьей рвоты и пытался удрать по стене под кухонным столом. Я схватил кофейную чашку и смог поймать его. Его усики торчали из-под края кружки и бешено двигались. И что дальше?

Я просунул листок бумаги под кружку, схватил извивающегося таракана и кинул в унитаз. Он вертелся и дрыгал лапками, пока я смывал его с глаз долой. Я посмотрел на кофейную кружку. К ней прилипла часть усика. Я выбросил и ее.

Но это было лишь начало наступления. На протяжении всего лета, таракан за тараканом, они появлялись в каждом углу дома, под футонными матрасами на полу, в шкафах, на ТВ-консоли. Некоторые были большие и черные, и в качестве защитного механизма летели прямо мне в лицо, когда я пытался поймать их. У меня закончились кружки для кофе и стаканы для воды. Я не хотел пришлепывать тараканов свернутой газетой — я прочитал, что если так сделать, то можно распространить их яйца по всей квартире.

Наступила осень, и я забыл о тараканах. В конечном счете я поженился и на время переехал в дом родителей жены. Мой тесть научил меня основам антитараканьих мер, в особенности:

  • Мыть посуду перед сном
  • Убирать беспорядок, такой как кучи одежды или макулатура

Я не последовал его совету, поэтому то лето, что мы жили с ними, стало непрекращающейся битвой с насекомыми в нашей части дома. Я всё еще боялся распространения яиц и продолжал ловить их с помощью кружки или миски, лежавших наготове в шкафчике на случай появления таракана. Однажды, во время поездки домой в Канаду японским летом, я нежился на прохладном, свежем воздухе, как вдруг у меня случился приступ панической атаки: что, если я нечаянно привез в Канаду тараканов в чемодане? Что, если прямо в этот момент таракан ползает вокруг, готовясь укорениться в моем родном городе?

За последние годы я научился быть всегда готовым встретиться лицом к лицу с тараканьей угрозой, в основном, потому что мои дети до смерти боятся больших, блестящих черных жуков. Помимо изучения онлайн-форумов о том, как обезопасить свой дом в Японии от тараканов, я прочитал подходящую литературу, такую как «Как понять и научиться контролировать рыжего таракана» [анг]. Я узнал, что тараканы — ночные животные, и живут вместе в гнездах, которые называются убежищами (если вы увидели таракана днем, значит в убежище нет места). Им нужен кров, еда и вода, чтобы выжить. Лишите их одной из этих вещей  — и избавиться от них станет проще. Помимо этого, тараканы обычно держатся возле стен и выбирают один и тот же путь, чтобы добираться до еды. Они часто испражняются, и другие тараканы используют след для навигации. Тараканы едят фекалии других тараканов, а могут и заняться «каннибализмом» и поглотить другого представителя своего вида. За время совершения этих открытий я остро осознал, что появление одного таракана означает, что в темноте скрываются десятки, если не сотни.

Я решил использовать стратегию глубокой обороны [анг]. Прежде всего, я определил места, где тараканы, вероятно, проникали в дом: дверь в задний двор, туалет и шкаф для обуви в прихожей, где я часто их находил. Затем я расставил «тараканьи мотели» — феромонные клей-ловушки — в каждом из этих мест. После этого я расставил клей-ловушки в ключевых местах перемещения по всему дому, включая углы на кухне и в маленькой комнате, где мы едим. Конечной целью было использовать эти концентрически кольца из ловушек, чтобы защитить большую комнату с кондиционером и татами, где мы спали все вместе. Ни одна лапка с шипами не должна была попасть в эту комнату.

Помимо поддержания чистоты на кухне и порядка в доме в заключение оборонительной стратегии я установил ядовитые наживки по местам известных мне маршрутов перемещения тараканов. Склонность тараканов поедать собственные фекалии и мертвых тараканов стала для них и силой, и уязвимостью. Как только таракан съедает отравленную наживку, он либо умирает, либо возвращается в убежище. Если он умирает, его отравленный труп съедают другие тараканы, которые вскоре также умирают. Если яд не убивает таракана, он заносит его в убежище, где он поглощается членами колонии. Теоретически, с достаточным количеством наживки можно вывести всю колонию.

В этом году стратегия, судя по всему, работает. Я похлопал себя по спине: клей-ловушки собирали только пыль. Мы видели несколько тараканов, каждый раз посреди ночи, но я быстро ловил их и прибивал свернутой газетой.

Я начал задумываться о своем отвращении к тараканам. Хотя в них нет ничего и отдаленно человечного, когда они пытаются сбежать от разъяренного меня, кажется, что они обладают некоторыми человеческими характеристиками. Они почти как будто смотрят на меня через плечо, а затем ищут взглядом, куда бы сбежать — очень похоже на то, как это делал бы человек.

Один мой друг говорит, что перестал убивать тараканов (он и в сёги больше не играет, это японская версия шахмат, т. к. больше не хочет соревноваться и побеждать). Ему их жаль, и вместо этого он ловит их и отпускает на улицу. Конечно, он живет за городом в окружении рисовых полей, где у него есть преимущество, которого у меня никогда не будет — местный крабовый паук на заднем дворе, почти 10 сантиметров в диаметре, который готов позаботиться о каждом таракане, встретившимся ему на пути.

Что касается меня, моя война против тараканов не обошлась мне даром. На днях, совершая мою регулярную проверку тараканьего мотеля, я заметил что-то совсем не похожее на таракана, застрявшее в ловушке. Это было мягкое, почти желатиновое тело маленького геккона цвета морской волны. Он был мертв.

«Ах! — закричала моя жена. — Ты убил его! Они защищают дом!»

Известный в Японии как ямори, или «защитник дома» (家守), геккон питается тараканами и другими насекомыми. Теперь стало на одного защитника от тараканов меньше.

Поэтому я убрал клей-ловушки. Будем надеяться, что тараканы не вернутся.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо