Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Хенаро Рамирес: фермер, возродивший язык науат в Сальвадоре

Genaro Ramírez en Santo Domingo de Guzmán, El Salvador. Con permiso del Colectivo Tzunhejekat.

Хенаро Рамирес в Санто-Доминго-де-Гусман, Сальвадор. Публикуется с разрешения Colectivo Tzunhejekat.

[Все ссылки ведут на страницы на испанском языке, если не указано иное].

Сальвадорская община носителей языка науат скорбит о кончине Хенаро Рамиреса, уроженца Сальвадора, который мечтал о возрождении науата. Он был первым преподавателем этого языка, но не последним, поскольку своим тяжким трудом он внёс значительный вклад в сохранение языка предков. [Прим. переводчика: науат [рус] (также: пипиль) — редкий язык народа пипили, относится к юто-ацтекской языковой семье].

По данным ЮНЕСКО [анг], на языке пипиль говорит всего 200 жителей Сальвадора. Подавляющее большинство проживают в деревушке под названием Санто-Доминго-де-Гусман или, как это звучит на науате, Витсапан. Это родина Хенаро, где он работал над возрождением языка более 40 лет. Ежедневно он давал бесплатные уроки с 8 утра и до 5 вечера. У него была цель. По словам самого Хенаро:

(…) entendí qué era aquel hoyo que por tanto tiempo sentía en el pecho. Así que tiré mis fierros ahí en la milpa porque sentí que ya no podía seguir así, y […] me dije: ‘Yo debo enseñar el náhuat aunque me muera de hambre

(…) я понял, отчего я так долго ощущал пустоту в своей груди. И я бросил свои инструменты на кукурузном поле, потому что почувствовал, что не могу это больше продолжать, и я […] сказал себе: «Я должен учить науату, даже если буду умирать с голоду».

До Хенаро язык науат никто не преподавал. В 1932 году коренная сальвадорская община надолго замолчала, когда 30 000 человек, в основном, народ пипили, были казнены армией за бунт из-за недостатка продовольствия во время народного восстания в стране. Это крестьянское восстание [рус], которое часто называют просто La Matanza («Убийство»), и сегодня является предметом многих споров.

Global Voices поговорили с Вернером Эрнандесом, членом Tzunhejekat Collective, проекта, целью которого является распространение различными способами науата и объединение носителей этого языка. Эрнандес, ученик и близкий друг Хенаро Рамиреса, комментирует ситуацию, сложившуюся внутри общины коренного населения Сальвадора:

“[la comunidad indígena] se quedó afectada, se escondió. Ellos cambiaron sus apellidos, su vestimenta… su idioma. Todos todavía hablaban [el náhuat] en voz baja cuando surgió Genaro, el primer profesor de náhuat. Sabía que había nacido para eso.”

[Община коренного населения] пострадала, затаилась. Люди изменили свои фамилии, одежды … свой язык. Все всё ещё говорили [на языке науат] вполголоса, когда встал Хенаро, первый учитель языка науат. Он знал, что он был рожден для этого.

Эрнандес также объяснил, что первый учитель языка науат не только сумел вернуть гордость народу пипили за их самобытность, культуру и язык, но и разрушил преграды между общиной и остальной частью страны. Он воздвиг внешние мосты. Благодаря этому другие сальвадорцы, как, например, Вернер, смогли обнаружить скрытую сторону своей индивидуальности:

“Me ha abierto las puertas a una experiencia maravillosa de conectarme, conmigo mismo, como salvadoreño. Así decimos en nuestro colectivo [Tzunhejekat]: el salvadoreño que habla el náhuat mira el país en tres dimensiones, porque podemos entender nuestra realidad más allá de las palabras.”

Это открыло двери удивительному опыту, который сблизил меня с собой как с сальвадорцем. Таким образом, как мы считаем в нашем коллективе [Tzunhejekat], сальвадорец, владеющий языком науат, видит страну в трех измерениях, потому что мы способны понимать нашу реальность за пределами слов.

Вернер также говорит, что язык науат — портал в обширную культурную вселенную: «Существуют определенные нюансы и оттенки, которые могут понять только говорящие на этом языке. Смотреть на выступление балетной труппы вовсе не то же самое, что читать обзор на спектакль, читать стихотворение в переводе». Это находит отражение в дискуссиях в стране о необходимости инвестиций в сохранение языка предков. «Ценность и [экономическая] цена — это не одно и то же», — добавляет Вернер.

Хенаро вдохновил новое поколение преподавателей языка науат, стал первым энтузиастом научного описания языка, разрушил табу и сделал язык известным на всех политических уровнях страны:

Паула Лопес [известный поэт, пишущий на языке науат] и «Папа» Хенаро Рамирес спели на науате для президента @sanchezceren в #CasaAbierta.

Сегодня благодаря энтузиазму, который он породил, появляются цифровые активисты, помогающие распространять язык и охранять культуру народа пипили. Это такие коллективы, как Tzunhejekat и Инициатива носителей языка науат, лингвистические сайты, например Tushik [анг] и его сообщество в Facebook, блоги о науате (Chachalaka [науат]) и видео на YouTube:

Хенаро Рамирес сделал все, чтобы язык науат развивался и дальше. «Потеря дона Хенаро знаменует собой нашу приверженность возрождению языка», — заключает Вернер Эрнандес.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо