Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Задержанного лидера оппозиции Венесуэлы перевели под домашний арест, но сотни политзаключённых остаются в тюрьме

Лидер оппозиции Леопольдо Лопес, 2012 год. Фотография была сделана пользователем «Danieldominguez19». Опубликовано согласно лицензии Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported.

Неожиданно для всех лидера оппозиции Венесуэлы Леопольдо Лопеса перевели из тюрьмы Рамо Верде и поместили под домашний арест. Лопес был приговорен к 14 годам лишения свободы за «подстрекательство к насилию» во время протестов в 2014 году. Свою вину он не признал.

Серия протестов 2014 года последовала за экономическим кризисом и возросшим уровнем городской преступности, которая в течение последних лет процветает в Венесуэле. Попытка изнасилования студентки на территории университета в городе Сан-Кристобаль вызвала первые протесты, которые распространились на соседние города после попытки пресечения беспорядков со стороны правительства.

Число жертв неизвестно, но, по подсчётам международных [анг] и местных [исп] СМИ, более 40 людей были убиты и сотни арестованы во время протестов.

Реакция общественности на домашний арест Лопеса носит неоднозначный характер. Некоторые считают это победой над правительством, некоторые международные СМИ считают помещение под домашний арест поворотной точкой в возникшем кризисе, а другие наблюдатели расценивают [исп] его как шаг навстречу переговорам.

Для многих лидеров и последователей оппозиции, однако, возвращение Лопеса домой далеко не победа. Лопес по-прежнему должен отбыть своё наказание, которое подвергается широкой критике. Его приговор преимущественно основывался на анализе его выступлений лингвистом Розой Амелией Асуахе, которая недавно заявила [исп], что судья «неправильно истолковал её слова». В то время, пока одни праздновали «освобождение» Лопеса в Twitter, другие советовали общественности быть осторожнее:

Леопольдо Лопес не станет козырем в данной ситуации. Он дома, но и он и Венесуэла — пленники существующего режима.

Леопольдо Лопес не был освобождён. Он находится под домашним арестом. Давайте называть вещи своими именами.

На общественном сайте Prodavinci аналитик Луис Висенте Леон назвал [исп] те причины, которые, по его мнению, стоят за изменением статуса Лопеса правительством. По словам Леона, на правительство повлияли проходящие протесты и международное давление, что в свою очередь создало возможность установить диалог, даже если результаты этого диалога могут понравиться не всем:

Hay, sin duda, una oportunidad para la negociación, pero una negociación que no es popular en ninguno de los extremos y que implica concesiones. Me refiero a una negociación donde se reconocen las partes y se abren espacios, sin plantear un conflicto existencial, pero que permita al país retomar a la constitución como brújula necesaria. Una negociación que camine hacia la coexistencia política en un país sin presos políticos y con plenas libertades y con un horizonte claro y aceptado por todas las partes de elecciones libres, transparentes y con voto universal, directo y secreto.

Без сомнений появилась возможность проведения переговоров, в ходе которых всем необходимо будет пойти на уступки. Но такое решение вряд ли станет популярным среди экстремистских групп. Я говорю о переговорах, в которых обе стороны правомочны и могут принимать решения без начала экзистенциального конфликта. О переговорах, которые помогут стране вернуться к конституции как к необходимому ориентиру. О переговорах, которые покажут путь к политическому сосуществованию в стране без политических заключённых и полной свобод, со светлым будущим, которое примут все; в стране со свободными, прозрачными выборами, с всеобщим, прямым и тайным голосованием.

Первые шаги?

По словам Луиса Альмагро, президента Организации американских государств, помещение под домашний арест Лопеса — это лишь начало [исп]. Список политических заключённых, особенно с тех пор, когда начались протесты, всё ещё длинен. Журналист Лора Веффер отмечает [исп]:

La lista de los que permanecen tras las rejas es aún larga e injusta. Taxistas, carpinteros, cajeros de banco, estudiantes, militares, hombres y mujeres; en la mayoría de los casos ni siquiera hay una condena y por diversas circunstancias, todos son considerados como presos políticos, de acuerdo con la lista del Foro Penal.

Список тех, кто ещё остаётся за решеткой, длинен и несправедлив. Водители такси, плотники, банковские работники, студенты, военнослужащие (мужчины и женщины). В большинстве случаев им даже не вынесли приговор. По разным причинам они все считаются политическими заключёнными, согласно списку [организации] Foro Penal [анг].

В статье Веффер приводится длинный список с именами людей, которые были отправлены в тюрьму в течение нескольких лет, а также во время протестов последних трёх месяцев. По данным неправительственной организации Foro Penal [исп], в Венесуэле насчитывается 431 политический заключённый и 346 из них были взяты под стражу во время протестов. Во многих случаях правовая база весьма беспорядочна и запутана, и надежды на освобождение практически нет. В других же, как, например, в случае Хуана Пабло Хиральдо, берётся в расчёт рассказ от первого лица о жизни в тюрьме:

Mi vida ha cambiado drásticamente y he pasado dos años por momentos muy duros. No pierdo la fe de pronto obtener justicia y salir en libertad para regresar a mi hogar en San Cristóbal, y que no solo sea mi libertad sino la del resto de presos políticos. […] Aquí comparto con otros presos políticos que aunque no los conocía, se han vuelto como mi familia. A mi llegada al Helicoide, ellos me recibieron y fueron generosos ayudándome. Hoy yo sigo el ejemplo de mis compañeros facilitándoles a los que continúan llegando por persecución política…

Моя жизнь кардинально изменилась. Со мной происходили ужасные вещи за последние два года. Я не теряю веры в правосудие и надеюсь на освобождение, чтобы вернуться домой в Сан-Кристобаль, и не только ради себя, но и ради остальных политических засключённых. […] Я делюсь со всеми политическими заключёнными, даже если никогда их раньше не встречал. Они стали моей семьёй. Когда я попал в Эль-Эликоид [тюрьма], они встретили меня и всегда помогали мне. Сейчас я делаю то же самое — я помогаю тем, кто попадает сюда по политическим причинам.

Международные правозащитные организации осудили пытки [анг] в тюрьмах и использование военных судов и тюрем для вынесения приговоров гражданским лицам и их задержания [анг]. В то же время, количество жертв недавних протестов, начавшихся в апреле 2017 года, неизвестно. Министерство внутренних дел говорит о 70 жертвах, в то время как независимые источники, такие как «Efecto Cocuyo», называют другие цифры — 94 убитых и тысячи раненых и арестованных [исп].

Следите за последними новостями о Венесуэле в нашем специальном разделе.

Переводчик: Оксана Зубрицкая

 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо