Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Для ЛГБТ-сообщества Иордании своды законов расходятся с реальностью

СНЕГ. Автор - Ибрагим Оваис (Creative Commons)

СНЕГ. Автор — Ибрагим Оваис (Creative Commons)

Взгляд Иордании на проблемы ЛГБТ считается одним из самых прогрессивных на Среднем Востоке, так как уголовная ответственность за однополые отношения была убрана из уголовного кодекса страны в 1951 году. Однако сама отмена уголовной ответственности не обеспечила полную свободу для членов ЛГБТ-сообщества Иордании. Статья шестая Конституции Иордании защищает граждан от дискриминации по расовому, языковому и религиозному признаку, но эта защита не распространяется на людей с другой сексуальной ориентацией. 

Это серая зона, где дискриминации всё ещё удаётся появляться в повседневной жизни ЛГБТ. 23-летний Нассер*, который переехал в Иорданию год назад и называет себя гомосексуалом, столкнулся с тем, что его попросили покинуть заведение за публичное проявление чувств. «Менеджер бара подошёл к нам и сказал, что то, что мы делаем, не разрешено. Я сказал, что знаю законы и что это не запрещено в Иордании, — сказал он Global Voices. «Он сказал нам, „это, может быть, и разрешено в Иордании, но это не разрешено здесь“, после чего мы почувствовали себя неловко и ушли».

Для трансгендеров ситуация даже ещё более сложная и опасная. Статья 307 уголовного кодекса Иордании [анг] гласит: «Любой мужчина, переодетый в женское платье и зашедший в место, предназначенное только для женщин, или в место, куда не может заходить никто, кроме женщин на момент совершения действия, должен быть наказан через тюремное заключение на период, не превышающий шесть месяцев». Однако на практике трансгендеры встречаются с агрессией даже в публичных местах. 

Один из примеров – случай, произошедший с Фарой*, трансгендерной женщиной, которая шла неподалеку от базарной площади, когда подверглась преследованию и нападкам группой мужчин в автомобиле. Она не обращала на них внимания, тогда они разозлились, вышли из машины и подошли к ней.

«Они таскали меня за волосы и толкали, пытаясь украсть мою сумочку, — сказала она Global Voices. — В итоге, один из них сунул руку в мою сумочку и украл у меня пачку денег перед тем, как убежать». Прохожий, оказавшийся свидетелем стычки, позвонил в полицию. По прибытии на место полицейские попросили Фару показать удостоверение личности. 

«Я была одета как женщина и знала, что это вызовет подозрения, — сказала она. — Так что, я придумала историю о том, что у меня гормональные проблемы, из-за которых я выгляжу более женственно, чем на фото в документе».

Озадаченные и недоверчиво настроенные полицейские повезли её в участок, где ситуация переросла в допрос, касающийся её внешности и манеры одеваться, нежели факта того, что на неё напали и её ограбили.

«Они спрашивали меня, почему я была одета как девушка, и называли унизительным словом муханат (мужчина, похожий на женщину), — сказала Фара. — Они обвинили меня в публичном совершении непристойного действия и в сокрытии личности, даже когда я объяснила, что человек в моем удостоверении — это я».

После двухдневного задержания она была приговорена к шести месяцам домашнего ареста для «её собственной защиты». Домашний арест влечёт за собой необходимость каждый день быть дома до пяти часов вечера и отмечаться в полицейском участке ежедневно в доказательство того, что она всё ещё в городе.

«Каждый день — борьба для меня. Каждый день я сталкиваюсь с оскорблениями и унижением. Меня обыскивают на входе, нарочно лапая моё тело таким образом, чтобы я почувствовала себя некомфортно. Я единственная, кого обыскивают, среди тех, кто приходит отмечаться».

Пережитое сделало Фару твёрдой в намерении уехать из Иордании по причине небезопасности. Она планирует переехать в Европу по окончании срока домашнего ареста, чтобы закончить учёбу — сделать то, для чего у неё не было возможности с момента исключения из школы, после того как выяснилось, что она трансгендер. Согласно докладу о правах человека в Иордании за 2015 год [анг], сделанному Госдепом США, трансгендеры сталкиваются с растущими трудностями в получении образования и общественных услуг. Гендерная идентичность также оказывает огромное влияние на перспективы трудоустройства, подчас оставляя работы в секс-индустрии единственным способом для таких людей заработать какие-то деньги.

Продолжаются попытки привлечь внимание к проблемам ЛГБТ, особенно в последние несколько лет. В 2015 году неофициальные ЛГБТ-активисты вместе с выпускающимся в Иордании недискриминационным по отношению к ЛГБТ журналом My.Kali [анг] организовали небольшое мероприятие в центре Аммана по случаю Международного дня против гомофобии, трансофобии и бифобии (IDAHOT), которое члены нескольких европейских посольств и американского посольства неофициально посетили в знак поддержки, тем самым спровоцировав осуждение посла США властями Иордании [анг]. Тем не менее, IDAHOT был отпразднован в Аммане и на следующий год, хотя и в секретном местоположении.

Хасан, один из немногих открытых активистов по правам ЛГБТ в Аммане, работает над тем, чтобы привлечь внимание общественности к проблемам сообщества и обеспечить пространство и поддержку для ЛГБТ-молодежи в Иордании. Он и некоторые друзья-активисты организовали закрытую группу поддержки с ежемесячными собраниями, в которой обсуждаются такие проблемы, как безопасность, ВИЧ, психическое здоровье, каминг-аут и вопросы религии.

«В самом начале у нас было всего восемь членов, — сказал Хасан, — но сейчас мы переросли в сообщество, в котором около ста человек. Участники могут приглашать других, если они им доверяют и ручаются за них. Приоритетом является безопасность. Не все могут говорить так же открыто об этих проблемах, как я. Важно отметить, что я работаю в партнерстве с людьми, которые внесли огромный вклад в это сообщество».

Неизвестно, что будущее готовит для людей-ЛГБТ в Иордании, но, как говорит Хасан, «проблема наконец-то получила огласку». Один заслуживающий внимания шаг — принятие иорданским принцем Зейдом Раадом аль-Хусейном поста верховного комиссара по правам человека в ООН в сентябре 2014 года. Принц Зейд предложил более двадцати проектов [анг] по защите прав ЛГБТ, среди которых призыв ко всем странам предоставлять правовую защиту однополым партнёрам и их детям, давая им те же льготы, что и гетеросексуальным парам. Принц Зейд действует скорее от лица мирового сообщества, чем Иордании, конечно, но ещё предстоит увидеть, какие результаты (если таковые будут) принесут его советы и комплекс мер по прекращению насилия по отношению к ЛГБТ в его собственной стране.

*Имена были изменены в целях защиты людей, содействовавших в подготовке этого материала.

 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо