Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Женщины в бандах Центральной Америки: суровая реальность или привычный жизненный уклад

La presencia de las mujeres en las maras de centroamérica crece y su importancia, tanto dentro como fuera de los grupos es crucial para los procesos de pacificación. En la imagen, una mujer pandillera de El Salvador con los tatuajes que distinguen a los miembros de las maras. Fotografía de The Guardian [seudónimo del autor] publicada en el blog Oriente al Día y usada con autorización.

Татуировки на лице женщины указывают на принадлежность к одной из банд Сальвадора. Фото «The Guardian» [псевдоним фотографа], публикуется с разрешения блога «Oriente al Día».

Бандитский мир Гватемалы, Сальвадора и Гондураса, погрузивший так называемый «Северный треугольник» в пучину насилия, становится все более сложной системой. Усугубляет проблему рост числа женщин среди членов банд.

Согласно исследованию, проведенному ЮНИСЕФ в 2011 году [исп.], в одном только Гондурасе 20 % членов банд — женщины. Молодые гондурасцы рассматривают банды, сыгравшие важнейшую роль в десятилетней гражданской войне, как единственное надежное убежище среди царящего вокруг насилия и разрухи.

Многие женщины всерьез верят, что принадлежность к банде оградит их от жестокости окружающего мира и поможет противостоять любым агрессивным действиям (совершаемым, зачастую, их же собственными бандами). Сальвадор — одна из опаснейших стран для женщин. Согласно статистическим данным общественной организации «Женщины Сальвадора за мир» (ORMUSA) [исп.], за последние шесть лет жертвами убийств стали 2521 женщина, что в среднем составляет 420 человек в год. К сожалению, эти цифры растут в связи с непрекращающейся активностью наркобизнеса в регионе.

В докладе «Насилие: преступники и жертвы» [исп.] общественной организации «Interpeace» сообщается об основных причинах, толкающих молодежь Центральной Америки в банды. Среди них нищета, сексуальное насилие, насилие над детьми, неграмотность и уход из школы, безработица, легкий доступ к огнестрельному оружию, наркотикам, а также окружающая среда, создающая привычку к беспределу и насилию, творимому бандами в отдельных районах.

Интернет-проект «InSight Crime» [исп.] представил анализ проблем, с которыми сталкиваются женщины в подобных местах:

A partir de 2012, El Salvador registró la tasa de feminicidios más alta del mundo. Según el ex ministro de seguridad del país, el aumento de los feminicidios coincidió con la creciente incorporación de las mujeres a las pandillas. En Honduras, especialistas en temas de género informaron en 2010 que las novias y las madres de los pandilleros estaban siendo asesinadas cada vez más en actos de venganza.

С 2012 года Сальвадор занимает первое место в мире по числу убийств женщин. По словам экс-министра юстиции и общественной безопасности страны, рост этой статистики напрямую связан с увеличением числа женщин, вступающих в ряды преступных банд. В 2010 году в Гондурасе специалисты по проблемам пола констатировали постоянный рост числа убийств жен и сожительниц членов банд вследствие актов мести.

От сожительниц до полноправных членов банд

Нищета, насилие и социальная изоляция толкают в банды как мужчин, так и женщин. Однако насилие, которому подвергаются женщины, давно уже стало нормой в традиционном центральноамериканском обществе. Другими важными мотивами к вступлению женщин в банды могут быть тяжелые отношения в семье, близкая связь с членом банды, а также просто желание обезопасить себя от изнасилований на улицах города.

Люсия Перес, член одной из самых опасных банд Сальвадора, «Мара Сальватруча», в интервью [исп.] испанской газете «La Vanguardia», описала нищету и жестокость, царящие в бандитском мире, а также то, как она должна была завоевать уважение банды.

Yo me gané el sitio dentro de las filas. Era ruda y valiente. En general, a las mujeres nos toca hacer casi lo mismo que a los hombres: robar, vender drogas, armas, organizar algún secuestro y asesinar, claro […] En el barrio era parte de la rutina, de la forma de socializar, de sobrevivir. A mí nadie me dijo que era bueno o era malo. A los 12 años aprendí a ser una asesina, pensaba que era la mejor forma de defenderte, de ser del grupo fuerte y no del débil.

Я заслужила место в банде по праву. Я храбрая и выносливая. Как правило, женщины вынуждены делать то же, что и мужчины: воровать, продавать наркотики и оружие, нападать на людей и, конечно же, убивать. В здешних местах это обыденная часть жизни, часть взаимоотношений. Только так можно выжить. Никто никогда не задумывается и не спрашивает, хорошо это или плохо. В 12 лет меня научили убивать, и я думала, что это лучший способ защититься от других — быть на стороне сильных, а не слабых.

История Люсии — яркий пример того, насколько сложно покинуть банду. Не только из-за негласного кодекса поведения, запрещающего уходить, но и из-за отпечатка, который оставляет членство в банде на внешнем виде человека и в его жизни.

[Yo] estaba tatuada y [con] eso todo el mundo sabe que es por que perteneces a una Mara. [Además…] la policía me había detenido varias veces, y con estos antecedentes nadie te da trabajo. Un día, me encontré que no tenía pañales para mi segunda bebé, que apenas tenía una semana. Le pedí dinero a su papá y éste me obligó a que lo acompañara a asaltar la casa de una anciana y [ahí] nos detuvieron.

Мне сделали наколки. Они дают знать каждому встречному, что ты — часть банды. Несколько раз я попадалась полиции, сидела, а после такого «опыта» никто тебе работу не даст. Однажды у меня кончились памперсы для новорожденного малыша, которому едва исполнилась неделя. Я попросила денег у его отца, но тот потащил меня грабить какую-то старушку. Тут нас и поймали.

В одной из статей блога «Oriente al Día», который специализируется на новостях и изучении общественного мнения, учитель средней школы рассказал об отношениях молодежи и уличных банд, которые проникают в жизнь подростков повсеместно. В некоторых случаях, девушки, приходящие в этот преступный мир, становятся сожительницами членов банд, так называемыми «джайнами», в некоторых — вступают в банды наравне с мужчинами.

El reclutamiento de mujeres es primordial en la mara, ya que estas ayudan a esconder droga, recoger la renta e incluso asesinar a miembros de la mara rival […] Las jainas son mucho más peligrosas que las mismas mareras. Nadie puede tocarlas, ni verlas. Ellas tienen que ser leales a su marido para no perder este status dentro de la mara, y la vida.

Привлечение женщин в банды — одна из важнейших задач для них, ведь те помогают продавать наркотики, собирать дань и даже избавляться от конкурентов из других банд. «Подружки» даже более опасны, нежели сами участницы банд. К ним не то что притронуться — даже смотреть на них не разрешается. При этом сожительницы и жены бандитов должны быть послушными спутницами для своих покровителей, чтобы не потерять статус в банде. И жизнь.

Вступление в банду и выход из нее

Раньше для вступления в банду женщинам необходимо было пройти испытание: их насиловали несколько мужчин, а иногда даже вся банда. Сегодня можно выбирать между изнасилованием и избиением, и это касается как женщин, так и мужчин. Большинство выбирают второй вариант: как сообщается в докладе «Interpeace», если женщина выдерживает тяжелые побои, то завоевывает уважение и доказывает, что по силе не уступает мужчинам.

Покинуть банду очень нелегко, и случается это редко, поскольку считается, что банда — это навсегда. В 2009 году бывший член одной из центральноамериканских банд по кличке «Кроха» дал интервью журналисту уже не существующего сегодня интернет-издания «Soitu.es» Андре Мартинесу. Кроха рассказал о том, что решение вступить в «18», одну из крупнейших сальвадорских банд, не имеет обратной силы.

Ingresar en una mara te marca de por vida, y en el caso que nos ocupa de forma literal: un 18 tatuado en su cara le recuerda cada vez que se mira al espejo que hace tiempo tomó una decisión sin marcha atrás […] Hoy se ha convertido en su castigo, en el responsable de que no pueda salir a la calle. […] Si la ve la policía, seguramente la detengan. Si se le ocurriese borrarse el tatuaje, los '18’ podrían sentirse ofendidos, entenderlo como un rechazo a la mara, y eso se castiga.

Если ты вступаешь в банду, то это клеймо на всю жизнь — в буквальном смысле. Цифра «18», наколотая на твоем лице, напоминает тебе каждый раз, когда смотришься в зеркало, что пути назад уже нет. Это твое наказание. На улицу ты теперь спокойно не выйдешь. Увидят полицейские — считай, сразу сел. Захочешь свести наколку — пиши пропало. Банда воспримет это как предательство и жестоко накажет тебя.

Иерархию в банде можно рассматривать как жесткую модель современного общества, в котором пропагандируется превосходство мужчин над женщинами. В социологическом исследовании «Segundos en el aire» («Секунды на свободе»), опубликованном Центрально-Американским Университетом имени Хосе Симеона Каньяса и Институтом общественного мнения Университета Сальвадора, патриархальная культура банд сравнивается с сальвадорским обществом в целом.

Es un grupo de hombres, configurado por hombres, pensado por hombres y diseñado por hombres, en el que las mujeres son minoría cuantitativa, y en el que no existen razones para creer [… están] todos los estereotipos, prejuicios, desbalances y desigualdades entre hombres y mujeres que prevalecen en la patriarcal sociedad salvadoreña […]. De hecho, el machismo de la pandilla es una réplica, en versión micro, del extenso patriarcado salvadoreño.

Это группа мужчин, в которой управление находится в руках мужчин, и вся деятельность планируется и осуществляется мужчинами. Женщины в меньшинстве, и нет причин думать, что все стереотипы, предубеждения, неравенство, царящие в сальвадорском обществе, куда-то деваются здесь, в бандах. Сексизм — часть нашего патриархально жизненного уклада, будь то общество целиком, или отдельные его субкультуры.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо