Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Вспоминаем Махсу Шекарло, пионера иранского Интернета и борца за права женщин

Photo of Mahsa Shekarloo by Kamran Ashtary. Used  with permission. You can share it with attribution, but don't sell it.

Mahsa Shekarloo на фото Камрана Аштари [анг]. Используется с разрешения автора. Вы можете распространять его, но не продавать. 

Махса Шеакрло, борец за права женщин, писатель, редактор, переводчик и основательница феминистического интернет-издания Bad Jens, скончалась в пятницу 5 сентября 2014 года, в окружении семьи. В данном посте Tori Egherman [анг] из организации Arseh Sevom, которая способствует открытости и соблюдению прав человека в мирных персоязычных общинах, присоединяется ко всем в трауре ее потери и прославлении ее жизни. 

Махса была вдумчивой, скептической и проницательной. В жизни она никогда не хотела быть в центре внимания. Ее страсть и работа не были воплощением личных амбиций или желания привлечь к себе внимание общественности. Любопытство, преданность правам человека, женскому движению и вера в перемены, вот что заставляло ее работать.

Махса родилась в Тегеране, но большую часть детства провела в Чикаго. Она вернулась обратно в Иран в начале 2000-х годов сразу после окончания колледжа. Именно там она обнаружила место, которое могла полюбить, и общество, которому могла помочь. В статье о Махсе Школа Феминизма [мёртвая ссылка] написала:

She was part of a group of people from the Iranian diaspora who returned to Iran to employ their cultural capital and experience and contribute to the culture. She joined a group of Iranian women who were taking advantage of that moment when there was a small opening in the political system to expand the women’s movement and the discussion of equality of men and women in the culture.

Она была частью группы людей из иранской диаспоры, которые вернулись в Иран, чтобы использовать их культурный капитал и опыт и внести свой вклад в культуру. Она присоединилась к группе иранских женщин, которые использовали небольшой проем в политической системе, чтобы развивать женское движение и усилить обсуждение культурного равенства мужчин и женщин.

Mahsa также перевела две книги лауреата нобелевской премии Ширин Эбади: “Права женщин в исламской республике Иран” [анг] и “История одной женщины”.

Улицы – наше любимое место  

В феврале 2014 года Махса работала над продвижением и организацией One Billion Rising-Iran [анг], который был частью глобального дня, привлекая внимание к вопросу прав женщин с помощью танца. Вот как группа описала себя [анг]:

For us in Iran, One Billion Rising is one more way for diverse social groups to unite and demand justice and equality for women in the home and in society. We take to the streets because they form the fabric of our lives. The streets are our stomping grounds. They hold our memories, pain, and joys. They are where we find our allies and friends and where we become aware of dangers. They are where we take refuge when our homes become unsafe. It is on the streets where we have discovered our voices and also have lost our lives. The streets are where we articulate our demands and where we haggle and negotiate, not just with the merchant, but also with the ruler and sovereign. Stomping in the streets is a way for us to arrive at reconciliation, equality and social justice for all. This action is for those who want joy for themselves and for others, and who are willing to stomp for it.

Для нас в Иране, One Billion Rising – это еще один способ объединится и требовать справедливости и равенства для женщин дома и в обществе. Мы вышли на улицы, так как это основа нашей жизни. Улицы – наше любимое место. Они хранят наши воспоминания, боль и радость. Это место, где мы находим друзей и союзников и ощущаем опасность.  Место, где мы находим убежище, когда наши дома становятся небезопасными. Именно здесь мы обнаруживаем наши голоса и теряем наши жизни. На улицах мы формулируем наши требования, торгуемся и договариваемся и не только с торговцем, но и с правителем и монархом.  Танцы на улицах – это способ достичь примирения, равенства и социальной справедливости для всех. Это действия для тех, кто хочет радости для себя и для других, и кто готов танцевать ради этого.

Это видео является одним из нескольких созданных участниками: 

 

Опубликовано на One Billion Rising – Iran [анг].

Bad Jens

 В 2007 году в интервью Qantara.de [анг] Махса обсудила основанное ею феминистическое интернет-издание: Bad Jens [анг]. Целью журнала было дать голос феминисткам в Иране, позволить им вырваться из изоляции, которую они ощущали и бросить вызов западным предубеждениям.

Махса заявила:

…I think most Westerners, when they come to Iran, assume that Iranian women, Muslim women, are among the most oppressed women in the world – which may or may not be true. But the point is that – because they come in with that assumption – everything they see, when they're here, seems to confirm that. Recently, since Khatami is president, a different kind of stereotype, a different image is: “the young girl with her veil pulled back and with a lot of make-up and tight clothes” – glamorizing that almost. Well, it's important what these girls are doing, that is one thing; but making it sound like it's the best social revolution to occur is something else, this is simply not the case.” And if Westerners do have positive images of Iranian women, they're always represented as these heroines. So it's these two extremes: on the one hand Iranian women are portrayed as very passive and as victims, and one the other they are just an exception, breaking all the rules and social norms. So what gets lost is everything in between.

Я думаю, большинство жителей Запада приезжают в Иран с предубеждением, что иранские женщины, женщины-мусульманки являются одними из самых угнетенных женщинам в мире, что может быть как правдой, так и неправдой. Именно из-за того, что они приезжают с данным предубеждением, все что они видят, кажется подтверждает это. С тех пор как Хатами является президентом, становится актуальным другой стереотип: “Молодая девушка с чадрой убранной назад, большим количеством макияжа и в облегающей одежде – почти идеализируется. С одной стороны то, что делают такие девушки является важным, но делать на этом акцент, как на новой социальной революции это совсем другое дело. Это не является ключевым”. Если у жителей Запада сложилось позитивное представление о иранских женщинах, то исключительно благодаря таким героиням. Поэтому существует две крайности: с одной стороны, иранских женщин изображают очень пассивными, в образе жертв, и с другой стороны нарушающих все социальные нормы и правила. На самом деле истина где-то посредине.

Пионер Интернета

Двуязычный журнал Bad Jens был открытием для многих. На момент запуска в Иране было всего несколько источников писательства на английском для людей живущих и работающих в Иране. Иранцы, как Махса, использовали Интернет, чтобы создать общественные форумы, так как в отличие от печатных журналов и газет в отношении форумов не проводилась ограничительная политика.

Интернет начал использоваться в Иране довольно рано [анг]. Появилось пространство для оспаривания государственных доктрин, стало возможным участвовать в дискуссиях и выражать личное мнение.

В начале 2000-х, персидский язык был вторым самым часто используемым языком в Интернете. Блогинг в Иране был феноменом. Нация рассказчиков обнаружила формат для своих историй. Его использовали, чтобы говорить обо всем, от Гарри Поттера и до прав женщин в исламском праве. Эти первые самиздатовские слова были откровением. Иранцы нашли способ связываться друг с другом на личном и политическом уровнях, что ограничивалось в течении нескольких лет. Изучение Интернета в Иране в 2008 году [анг] показало, что люди с разными мнениями заинтересованы друг в друге и их мнения накладываются друг на друга. Комментаторы в блогах увлекают друг друга дискуссией. Babak Rahimi [мёртвая ссылка] и Elham Gheytanchi в своей работе под названием “Реформисты и активисты Ирана: эксплуататоры Интернета”  [анг] написали:

The impact of the Internet on Iranian politics resembles the introduction of earlier information technologies, such as the telegraph in the late nineteenth century and the cassette tapes in the 1970s, which also created new individual and social spaces for dissent.

Влияние Интерна на политику Ирана напоминает начало использования более ранних информационных технологий, таких как телеграф в конце 19 века и кассет в 1970-х годах, которые также в свое время создали личное и социальное пространство для инакомыслящих.

Интернет-журнал Bad Jens сделал свой вклад в обсуждение с помощью содержательных статей, фантастики и поэзии. В 2005 году в интервью для АВС news Mahsa сказала: 

You use any available avenues that you have. One reason why the internet is so popular here is precisely for that reason. It's an independent space, relatively accessible or at least relatively uncontrolled.

Вы можете использовать любые доступные пути, которые у вас есть. Одна из причин такой популярности Интернета  – это то, что он является независимым пространством, относительно доступным или хотя бы относительно неконтролируемым.

Наше сознание

Для многих работающих в сфере защиты прав человека и прав женщин, Махса была своего рода сознанием. Она верила в силу маленьких изменений, начинающихся в семье и внутри малых социальных групп. Позитивные изменения могут быть более устойчивыми, если они укоренились в семье, а не навязаны из вне.

В жизни она воплощала свои идеи во всех отношениях: как друг, как мать и как коллега.  Именно поэтому ее потеря – такая трагедия для многих из нас. То, что мы получили от нее, как от друга было намного больше, чем она могла себе представить. Ее работа как заинтересованного интеллектуала и защитника прав человека намного больше, чем просто профессиональная. Она показала многим, что эффект от жизни, посвященной малым изменениям, может иметь широкое распространение и создать устойчивые изменения.

Не должно быть сюрпризом, что ей отдают должное во многих сферах и во всем мире. Ее острый интеллект, тепло и щедрость духа восхищали многих. В ней так гармонично сочетался скептицизм, реализм и оптимизм, когда дело доходила до разработки проектов и решительных действий.

В биографии Махсы, доступной онлайн, мы прочитали следующие: 

…when she's not helping others help Iranian women, she's secretly sowing post-colonial feminist thought among her unknowing colleagues.

Когда она не помогает иранским женщинам, она тайно сеет постколониальные феминистические мысли среди своих ничего не подозревающих коллег.

Махса Шекарло была пионером Интернета, борцом за права женщин и другом. Ее будет очень не хватать.

Оригинал опубликован на сайте Arseh Sevom [анг].

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо