Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Я — гражданин Катара, и я хочу иметь право решать самому, кого брать в жёны

IMAGE: Public Domain via Pixabay

Изображение: в публичном доступе на Pixabay

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иное].

Статья Doha News

Юсеф, гражданин Катара 28-ми лет, четыре года назад влюбился в девушку из Восточной Европы. Пара решила пожениться, однако правительство Катара отказалось признать этот союз. Не найдя иного выхода из этой ситуации, пара развелась. В этой авторской статье Юсеф объясняет Виктории Скотт, с какими трудностями сталкиваются катарцы, вступающие в брак с иностранцами, и почему, по его мнению, пришла пора менять эту систему.

Я встретил свою будущую жену во время отпуска в Европе. Мы познакомились через общих друзей и сразу понравились друг другу. Мы влюбились.

Раньше я был, что называется, традиционным катарцем. Я свято верил в нашу культуру и её ценности. Поэтому, повстречав свою будущую жену, я задался вопросом— что же я делаю? Она была иностранкой, другой веры и другой культуры. В начале из-за этих причин женитьба на ней казалась чем-то трудным, но впоследствии я решил, что хочу прожить всю жизнь именно с ней и что любовь победит все преграды.

Другая культура

Прежде чем возвратиться в Катар, мы провели светскую церемонию бракосочетания за границей. Всё для моей жены казалось совершенно новым. Это была её первая поездка в мою страну. Однако моя семья полюбила её. Она начала обживаться на новом месте, медленно, но с успехом привыкая к другой жизни и к нашей культуре. Мы были счастливы. Но вскоре я понял, что всё может обернуться не так, как я надеялся.

Я думал, что моей жене автоматически дадут гражданство, и она сможет законно находиться в Катаре всю жизнь. И что дети, которые у нас возможно будут, также автоматически будут считаться гражданами Катара и будут иметь такие же права, как у меня.

О чём я не догадывался, так это о том, что я должен был спросить разрешение у катарского правительства на брак с иностранкой.

Спрашивая разрешение

Как оказалось, в Министерстве внутренних дел существует специальный комитет, занимающийся подобными случаями, и что мне также необходимо пройти через этот процесс. Без разрешения этого комитета мой брак не будет официально признан в Катаре. Тогда у меня не будет ни права получать пособие для женатых/ замужних служащих, которое выделяет моя компания, ни права на землю, выдаваемую государством — и это только некоторые льготы для состоящих в браке катарцев. Но хуже всего оказалось то, что мы даже не сможем жить вместе в Катаре: без разрешения Министерства моей жене откажут в предоставлении вида на жительство.

Тогда я думал, что это простая процедура.

Любовь — «не оправдание»

Я попросил людей, которые уже прошли через этот процесс, дать мне советы о том, как вести себя перед комитетом, чтобы слушание закончилось в мою пользу. Мне ответили, что я ни в коем случае не должен говорить, что женился на своей жене по любви — любовь, судя по всему, не является уважительной причиной. Вместо этого мне нужно было написать краткое объяснение того, почему я не мог жениться на катарской девушке.

Очевидно, официальные власти Катара боятся, что местных женихов для катарских женщин будет не хватать. Они имеют право беспокоится об этом, но, по моему мнению, не до такой степени, чтобы регулировать наши браки. Таким образом, мне пришлось солгать. Я рассказал, что не мог жениться на местной девушке, потому что это слишком дорого; что я сделал предложение нескольким катарским женщинам, но никто из них его не принял. Этот закон вынудил меня стать лицемером. Я также не сказал комитету, что уже женат, потому что в таком случае они бы сразу мне отказали.

Принятие ислама

Помимо этого, мне сказали, что шансы повысятся, если станет официально известно, что моя жена является мусульманкой. Мне было без разницы, так как для меня вера не определяет того, хороший ли человек или плохой. Я принял свою жену-христианку такой, какая она есть. Но в итоге я её спросил, захочет ли она принять ислам, если это поможет в нашем положении, и она согласилась.

Её пришлось пройти через официальную церемонию принятия ислама. После этого ей сделали новую фотографию на паспорт в хиджабе — и всё это ради меня. Я представил фотографии, объяснение, которое я написал, справку о заработной плате на рассмотрение комиссии, и в конечном счёте мне назначали дату интервью.

Мой отец пошёл со мной на слушание, чтобы поддержать меня и сказать, что одобряет выбор спутницы жизни своего сына. Комитет, состоящий из семи мужчин, разговаривает с тобой так, будто бы ты им что-то должен, в очень жёсткой манере, потому что это тебе нужно их разрешение. Меня спрашивали снова и снова, почему же я не захотел жениться на катарской девушке. Мне сказали, что у моей жены слишком другая культура, традиции также будут сильно отличаться, несмотря на то, что теперь она мусульманка.

Через два дня после интервью они отказали мне в разрешении.

Настойчивость

Однако я не сдался. И тогда я прибегнул к васте [прим. переводчика: схожее русскоязычное понятие — «блат»]. Я привёл своего пожилого дедушку в Министерство внутренних дел, надеясь, что его присутствие сможет помочь, сделает их более сговорчивыми и понимающими. Казалось, это сработало. Мне сказали, что мой брак будет одобрен. Я начал праздновать это событие с женой, но всё это оказалось только уловкой.

Был ещё второй шаг. Сам министр внутренних дел должен был дать одобрение. Я несколько раз приезжал в Министерство спросить, одобрил ли он, так как узнал, что такие прошения, как моё, могли лежать в архиве годами, ожидая рассмотрения. В Министерстве все были вежливы со мной, вели себя дружелюбно, но разрешение на брак мне не дали. Мне просто повторяли из раза в раз, что рассмотрят моё прошение.

Тем временем единственным выходом для нас было продлевать туристическую визу моей жены каждый месяц. Так продолжалось два года. Жена жила в моей семье, но у нас не было ни чувства стабильности, ни ощущения безопасности. Мы знали, что заявка на продление её визы могла быть отклонена в любой момент.

Позже я услышал о том, что министр открыл свой меджлис [рус] для граждан страны. Я пошёл на это собрание и лично рассказал министру о своей проблеме. Он сказал, что займётся этим. Однако на следующей день меня оповестили о том, что моё прошение было отклонено, что мне просто следует об этом забыть и больше не поднимать этот вопрос. Мне даже не объяснили почему.

Позже всё стало ещё хуже. Правительство перестало продлевать туристическую визу моей жены.

Расставание

Передо мной стоял чудовищный выбор. Мне не хотелось покидать Катар, ведь тут мой дом. Здесь моя семья, работа. И если бы я бросил работу, не думаю, что я смог бы содержать мою жену финансово. Так, я решился на то, что, как я посчитал, будет правильным для неё. Я сказал: «У нас нет детей, а ты меня ждёшь. Всё это время я тебе говорил, что всё будет хорошо, но я больше не могу тебе ничего гарантировать».

Когда её виза закончилась, её пришлось уехать из Катара. Мы развелись. Я был сломлен. Я продолжал посылать её деньги какое-то время, потому что её отъезд был внезапным, но в конце концов я сказал: хватит, пора разорвать всё, что нас связывает. Мне было слишком больно.

Теперь у неё есть новый муж и маленький ребёнок. Мы всё ещё общаемся, и я счастлив за неё. Но мне больно видеть то, как женщина, которую ты любил, выходит замуж за другого и рожает от него ребёнка. Это должен был быть мой ребёнок.

Вопросы

Этот брак меня изменил. Меня выдернули из моего комфортного мирка, заставили пересмотреть ценности катарской культуры. Я не мог понять, почему, например, нам, катарским мужчинам, разрешено ходить в ночные клубы, где продают алкоголь, но в то же время комитет мне говорит, что культура и традиции моей жены не совпадают с нашими. Мне было больно видеть, как моя страна рассуждает о правах человека на мировой арене, но потом отказывает своим гражданам в праве жениться и выходить замуж по собственному выбору. И почему взять вторую или третью жену считается нормальным, но нельзя позволить жениться только на одной?

Почему мне отказали? Потому ли, что моя семья недостаточно важна? Или у нас нет «правильных» связей? Я знаю много катарцев, которые женились на иностранках, и им дали разрешение меньше, чем за месяц, просто по причине того, что у них были знакомые в правительстве. У меня так много вопросов.

Я хочу завести семью, но я не вижу себя рядом с катарской девушкой в традиционном браке. Теперь у меня другие взгляды на мир. Я очень уважаю катарских женщин. Они наши сёстры и дочери, но это не связано с национальностью, религией или гражданством. Это личный выбор.

Думаю, мне придётся покинуть Катар и начать жить в другой стране, если я хочу жениться на иностранке. Такое положение вещей мне противно. Я люблю свою страну. Мне не хочется оставлять семью и уезжать из Катара, но есть ли у меня выбор?

Версия этой статьи была ранее опубликована на сайте Doha News.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо