Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Какие перспективы у правящего режима в Туркменистане на фоне экономического спада?

Ашхабад в 2007 году. Фото Михаила Караванова. Публичная лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported

7 июня обладающий неограниченными полномочиями президент Туркменистана распорядился об отмене щедрой системы льгот в стране. До нынешнего времени именно эти льготы (наряду, конечно, с чувством страха) служили причиной, заставлявшей местных жителей мириться с показушным тоталитарным стилем правления властей в богатой ресурсами республике.

С первых дней независимости от СССР граждане Туркменистана могли пользоваться практически бесплатным водо-, электро- и газоснабжением. Однако теперь в стране, находящейся на четвертом месте в мире по объему запасов природного газа и на втором — после Катара — по запасам газа на душу населения, такой возможности больше не существует.

Чем обусловлены такие перемены? Здесь сыграл роль финансовый кризис, связанный с падением цен на энергоресурсы и повлекший за собой резкое обесценивание местной валюты, маната, повышение цен на импортируемые продовольственные и другие товары и рост дефицита в экономике.

Как написал на своей странице в Facebook Дмитрий Шишкин, директор отдела связей с общественностью компании «Казахфильм» в соседнем Казахстане:

Кажется, Туркменистан почти всё. Добрались костлявые руки углеводородного кризиса до родины башизма. Ждём появления центральноазиатской Венесуэлы.

Иссяк поток нефтедолларов

Сравнение с Венесуэлой, приведенное в комментарии Шишкина, заслуживает отдельного внимания.

И Венесуэла, и Туркменистан обладают очень недиверсифицированной экономикой: в обеих странах более 90% экспорта приходится на топливные ресурсы. Как и президент Венесуэлы Николас Мадуро, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов пришел к власти после смерти своего более харизматичного предшественника. Наконец, и Мадуро, и Бердумухамедов столкнулись с проблемой того, что на фоне снижения доходов от экспорта энергоресурсов государству стало все труднее обеспечивать базовые потребности населения и гарантировать своевременную выплату зарплат.

Однако во многих других отношениях эти страны значительно отличаются друг от друга. Тогда как переход к авторитарному стилю правления в Венесуэле обусловен обширным внутренним экономическим, социальным и политическим кризисом, Туркменистан уже давно является тоталитарным государством, где номинально действующие политические институты и суды всего лишь одобряют решения, принятые сверху. В рейтинге свободы прессы, составленном организацией «Репортеры без границ», Венесуэла занимает 137 место [анг] из 180, а Туркменистан — 178-е. Интернет-сфера в центральноазиатской республике — одна из наиболее жестко контролируемых в мире.

Ввиду практического отсутствия политической оппозиции, независимых источников информации и пространства для деятельности гражданского общества в Туркменистане, режиму Бердымухамедова вряд ли придется иметь дело с общественными протестами, ставшими серьезной проблемой для Мадуро в Венесуэле, отреагировавшего жесткими методами подавления волнений. Если Мадуро агрессивно пытается бороться против демократических институтов путем роспуска и ослабления Национальной ассамблеи, находящейся под контролем оппозиции, и назначения своих сторонников на посты в органах судебной власти, то в Туркменистане демократических институтов попросту не существует.

Все вышесказанное, однако, не означает, что туркменскому режиму не предстоят трудные времена, ведь ситуация продолжает ухудшаться, причем во многом по его собственной вине.

Много ненужных трат

Среди причин ухудшающейся экономической обстановки в Туркменистане — не только низкие цены на нефть и газ и пронизывающая всю систему коррупция, но и привычка туркменских властей из тщеславия тратить огромные средства на статусные проекты. По сообщениям некоторых источников, здание нового аэропорта в Ашхабаде, напоминающего очертаниями летящего сокола и обошедшегося государству более чем в 2 миллиарда долларов, начало оседать [анг]. Среднеазиатская республика также тратит миллиарды долларов на подготовку к проведению спортивного турнира класса Б — Азиатских игр в закрытых помещениях и по боевым искусствам 2017 года. Решение провести Игры в Туркменистане было принято до падения цен на нефть, а для строительства инфраструктурных объектов в преддверии Игр, как сообщалось, были насильно выселены целые кварталы.

Похоже, что именно подобные проекты, а не государственные льготы, являются приоритетом для туркменского правительства, которое утверждает, что его граждане живут в эпоху «могущества и счастья».

В своем комментарии на Facebook азербайджанец Рустам Мусаев высказал предположение, что из-за экономического спада в Туркменистане многим жителям страны вскоре придется присоединиться к миллионам выходцев из других республик Средней Азии, вынужденных зарабатывать на жизнь за рубежом, чтобы иметь возможность прокормить свои семьи.

Никогда в Москве не видел гастарбайтеров из Туркмении и Казахстана. Теперь вероятно появятся и туркмены.

Переводчик: Яна Забанова

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо