Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

На Мадагаскаре специалисты по охране природы стремятся истребить опасных жаб

Photo by EOL. CC-BY-NC-SA 2.0

Источник: EOL. CC-BY-NC-SA 2.0

[В данной статье приведены ссылки на англоязычные источники, если не указано иное]. 

Этот текст Эдварда Карвера был впервые опубликован в Ensia.com  журнале, освещающем действующие инициативы в области охраны окружающей среды, — и перепубликован здесь в рамках соглашения об обмене контентом.

В начале 2014 года биолог Джонатан Колби работал на Мадагаскаре c группой исследователей амфибий, когда они получили удивительное письмо от мужчины, живущего в пригороде Туамасины, крупнейшего в стране портового города. Он прислал фотографию бурой жабы, которую раньше никогда не видели на этом тропическом острове, известном своим биоразнообразием. Заинтригованные, исследователи нашли дом, где жил мужчина, рядом с никелеперерабатывающим предприятием, но не ожидали найти там жаб. Мужчина заверил их, что это не составит труда. «Подождите десять минут», сказал он. 

Вскоре, после наступления темноты, они вышли из дома и тут же увидели полдюжины азиатских жаб. «Крупные, жирные зрелые особи, вспоминает Колби, аспирант, изучающий болезни амфибий в Университете Джеймса Кука в Австралии,  мы подумали: „Чёрт, это плохо“».

Два года спустя учёные до сих пор единодушны в этом вопросе. Эта бугристая, ядовитая жаба из Юго-Восточной Азии, Duttaphrynus melanostictus, губительна для хрупких экосистем Мадагаскара, угрожает уникальной природе острова и его населению. Яд, содержащийся в коже этой жабы, может быть смертельным для животных и даже детей. Если жабы продолжат распространяться, могут возникнуть серьёзные угрозы для самых известных обитателей острова лемура и фоссы (хищника, охотящегося на лемура, похожего на небольшую пуму), — эти виды уже под угрозой исчезновения из-за потери мест обитания.

Сейчас группа герпетологов [специалистов по исследованию земноводных — прим. переводчика] и экспертов по паразитным видам стараются подавить быстрый рост популяции жаб, пока не стало слишком поздно. Убито уже почти 4 миллиона жаб — кажется, это крупнейшая по своим масштабам попытка уничтожения амфибий. Ориентировочная стоимость кампании оценивается в 2-10 млн. долларов США (127-635 млн. рублей) таких денег у учёных нет. Они обратились за помощью к горнодобывающей компании, в чьих контейнерах для транспортировки жабы могли проникнуть на остров, но компания — обычно готовая к сотрудничеству и сперва содействовавшая в идентификации жаб как проблемы — отказалась помочь, сославшись на отсутствие убедительных доказательств своей виновности в нашествии жаб, и учёным пришлось обратиться непосредственно к правительству.

«Потенциальные последствия ужасны. Мадагаскар – самый проблемный из всех проблемных регионов с точки зрения биоразнообразия». — Пит Лоури. 

Даже если учёные соберут необходимые средства, нет никакой гарантии, что кампания будет эффективной. Но эксперты говорят, что отсутствие реакции на проблему принесёт ещё больший ущерб.

«Не могу представить себе, как ответственные за принятие решений на Мадагаскаре могут спать по ночам после того, как сказали: „Простите, попытка справиться с этим будет стоить слишком дорого. Кота уже выпустили из мешка“, — говорит Пит Лоури, биолог из Ботанического сада Миссури и председатель группы по защите флоры и фауны Мадагаскара, которая помогает координировать усилия по уничтожению жаб. — Потенциальные последствия ужасны. Мадагаскар — самый проблемный из всех проблемных регионов с точки зрения биоразнообразия». Около 70% из 250 тысяч видов растений и животных, обитающих на острове, не встречаются больше нигде в мире.

Однозначный финал

Ранее в этом году группа исследователей опубликовала технико-экономическое обоснование, проясняющее ситуацию. «Уничтожение жаб — единственный вариант, ведущий к однозначному финалу,  — гласит доклад,  — все остальные возможные варианты мер нужно будет предпринимать постоянно».

Угроза имеет особое значение в связи с тем, что происходило в 5 500 милях от Мадагаскара — в Австралии, начиная с 1935 года, когда сахарные фермеры завезли на материк сто тростниковых жаб с Гавайев для истребления жучков, уничтожающих посевы. Численность жаб вышла из-под контроля, они широко распространились по континенту, что вызвало резкое снижение численности некоторых хищников, которые умирали после того, как съедали жаб. Во многих районах тростниковые жабы вызвали снижение популяций ящериц, таких как вараны, и сумчатых — тигровых кошек, которые находятся на вершине пищевой цепочки в Австралии и поддерживают жизнеспособность местной экосистемы. Спустя восемьдесят лет австралийцы до сих пор ищут способы контроля популяции жаб. Учёные разрабатывают изгороди, которые держали бы жаб вдали от мест размножения, и химикаты для улавливания головастиков. Самостоятельные туристы даже могут получить дополнительные баллы для визы, помогая бороться с размножением жаб.

Учёные полагают, что азиатские жабы проникли на Мадагаскар, забравшись в промышленные грузовые контейнеры. Джеймс Рирдон, зоолог Департамента по охране природы Новой Зеландии и соавтор доклада, считает, что они могут вызвать последствия такого же масштаба, как тростниковые жабы в Австралии. «Я абсолютно уверен, что если бы мы могли вернуться в то время, когда тростниковые жабы обитали в небольшом регионе Австралии — как сегодня азиатские жабы на Мадагаскаре — мы бы бросили все усилия на попытку истребить их», — говорит он.

Возможные ужасные последствия

Учёные ожидают резкого роста популяции жаб, поэтому на Мадагаскаре необходимо принимать срочные меры по борьбе с ними. Сейчас они обитают на территории площадью около 120 кв. км (46 кв. миль) рядом с каналом Пангалан — водным путём, по которому земноводные могут проникнуть на тропическое восточное побережье острова.

Эксперт по лемурам Патрисия Райт из Университета Стоуни-Брук обеспокоена тем, что жабы проникнут по каналу в город Мананджари, а оттуда — в национальный парк Раномафана, над охраной биоразнообразия которого она работает более тридцати лет. Учёные с волнением полагают, что жабы могли уже оказаться у узкой полоски воды, ведущей к каналу. Дать им возможность попасть на основную территорию канала — «всё равно что построить для них шоссе в остальную часть страны», — говорит Кристофер Рэксуорти, герпетолог из Американского музея национальной истории.

На острове нет других жаб, так что новые переселенцы могут быть смертельными для хищников и травоядных, сообщается в докладе. Тенрек, существо, напоминающее ежа, обитающее только на Мадагаскаре, — одно из многих животных, которое может съесть незнакомую жабу и умереть от отравления токсинами, содержащимися в ней, а прожорливые азиатские жабы могут истребить сотни разноцветных лягушек и других видов земноводных, обитающих на острове, — 99% из которых не встречаются больше нигде в мире — а также могут уничтожить хамелеонов или молодняк других видов, говорит Рэксуорти.

Жабы представляют и реальную угрозу для населения. В Лаосе несколько детей заболели после того, как съели азиатскую жабу, по меньшей мере один ребёнок погиб, и для малагасийцев, не знакомых с этим видом жаб, риск ещё более велик. В докладе также говорится, что после съедения жаб гибнет множество змей, а снижение их численности может привести к росту популяции чёрных крыс, что ухудшит и без того проблемную санитарную ситуацию в стране, борющейся с чумой.

У учёных есть три причины надеяться на то, что уничтожение жаб с положительным эффектом для окружающей среды осуществимо. Во-первых, на заселённой жабами территории не обитают редкие или уникальные виды, которым при истреблении мог бы быть нанесён вред. Во-вторых, самцы жаб по ночам собираются у водоёмов, призывая самок, что удобно для уничтожения всех сразу. И наконец, недавнее тестирование выявило, что, по словам Рэксуорти, распыление раствора лимонной кислоты с концентрацией лимонного сока вызовет у жаб быстрое обезвоживание и последующую смерть, при этом не причинив серьёзного вреда другим животным.

В дальнейшем члены рабочей группы планируют провести «мини-истребление» на южной окраине зоны проникновения для того, чтобы ограничить попадание жаб в канал, а также другие методы уничтожения. Но даже эти небольшие усилия будут стоить около 400 тысяч долларов (около 25,4 млн. рублей), и учёные до сих пор ищут источники финансирования.

«Мы располагаем крайне ограниченными средствами, — говорит Рирдон, — в международном природоохранном сообществе был проведён плохо организованный сбор пожертвований».

Установление ответственности

В связи со сложившейся ситуацией встаёт вопрос: кто должен оплачивать меры устранения агрессивных видов, таких как азиатские жабы, попавшие на Мадагаскар?

Чтобы заставить компании проявлять корпоративную ответственность, учёные хотели бы назвать транспортировку паразитных видов «биологическим загрязнением». Плодотворное исследование 1998 года, проведённое Дэвидом Уилковом, сейчас работающим экологом в Принстоне, называет агрессивные виды второй основной причиной вымирания видов в США, после потери жилищ.

Джеймс Карлтон, морской биолог Колледжа Уильямса в штате Масачусетс, предложил ввести модель «загрязнивший платит» для контроля численности паразитных видов. Такую систему используют нефтяные компании со времён катастрофы Exxon Valdez [рус]: когда их танкеры спускаются на воду или вышки начинают качать нефть, компании платят по несколько центов за баррель в фонд для будущих очистительных мероприятий. Но на данный момент компании, рискующие завезти агрессивные виды, не совершают таких платежей, поэтому и нет средств для контроля или истребления таких видов. Называя существующую систему «экологической рулеткой» из-за отсутствия регулирования, Карлтон пишет: «Предприятия, имеющие большое значение в качестве транспортировщиков иноземных видов, должны нести затраты на предохранение, контроль и исследования».

В отсутствие такой универсальной системы контроля агрессивных видов эксперты вынуждены распределять ответственность в каждом случае отдельно — это довольно трудная задача.

Учёные в рабочей группе предполагают, что Ambatovy — компания, занимающаяся обработкой никеля и кобальта — могла случайно завести жаб на Мадагаскар в грузовом контейнере. Компания ввозила оборудование и комплектующие в зону заражения для строительства крупного перерабатывающего предприятия примерно в то же время, когда на остров попали первые жабы.

Sherritt International, канадская горнодобывающая корпорация, владеющая 40% компании Ambatovy и управляющая предприятием, утверждает, что каждый год в порт Туамасина прибывает 170 тысяч контейнеров, многие из Азии, и менее 5% из них — для нужд их бизнеса. «Чрезвычайно трудным представляется определение конкретного контейнера или конкретной точки проникновения», — заявил пресс-секретарь компании Скотт Табачник.

Однако Рирдон, зоолог из Новой Зеландии, говорит, что статистические данные из порта некорректны, поскольку жабы не были выпущены в порту — фактически они до сих пор не добрались до него. (Но, как и в случае с каналом, он обеспокоен тем, что жабы скоро достигнут порта, внутреннего и международного транспортировочного узла, и попадут в другой контейнер.)

«У нас нет однозначных доказательств, но высока вероятность того, что жабы попали на Мадагаскар в результате деятельности Ambatovy», — говорит Рирдон. Между предприятием, где разгружаются контейнеры, и портом существует прямое железнодорожное сообщение.

Точно узнать, как жабы попали на остров, невозможно, главным образом, из-за того, что в районе работают ещё два крупных импортёра товаров: Malgapro, чей бизнес по импорту/экспорту расположен в зоне заражения, и SolCiment Callidu, предприятие, расположенное на периферии.

Время не ждёт

«С точки зрения управления биоразнообразием Мадагаскара и этим кризисом не имеет значения, кто привёз сюда жаб, — говорит Лоури из Миссури, работающий на общественных началах в группе учёных советников Ambatovy. — Дело не в том, чтобы оглядываться назад и искать виновных. Время, которое мы тратим на это, украдено у действий, которые помогли бы нам справиться с этим критическим вопросом».

«В какой-то момент положение станет необратимым. Чем дольше мы бездействуем, тем меньше шансов преуспеть. Несомненно, у нас слишком мало времени». — Джонатан Колби.

Вне зависимости от того, как возникла проблема, Лоури надеется, что Ambatovy примет участие в решении. «Часики тикают, — говорит он, — каждый, кто может чем-то помочь, должен сделать шаг вперёд и начать действовать — прямо сейчас».

После декабрьского собрания группа научных советников Лоури — группа учёных отдельно от автора технико-экономического обоснования — порекомендовала компании «возглавить» мероприятия по истреблению жаб — об этом сообщил по электронной почте пресс-секретарь Ambatovy Вони Рамахалео. Но компания заявила, что совместно с правительственными министерствами и природоохранными организациями уже участвует в комитете по устранению последствий проникновения жаб. «Поскольку мы уже участвуем в комиссии, учреждённой правительством, чтобы возглавить борьбу, мы не можем принять это предложение», — пишет Рамахалео.

Без крупных пожертвований действия по истреблению приостановлены. Но местные жители полны решимости избавиться от жаб, которых они зовут radaka boka («прокажённые» или «мерзкие» лягушки) или radaka Dynatec (что буквально переводится как «лягушки с завода Ambatovy»). Mikahely, параллельный проект популярной малагасийской музыкальной группы Mika & Davis, недавно выпустил песню о нашествии лягушек под названием Radaka Boka. Даже три телекоммуникационные компании страны объединили свои усилия: они создали систему бесплатных текстовых сообщений для того, чтобы люди могли сообщать о местонахождении жаб.

Несмотря на это Колби до сих пор огорчён тем, что за два года, прошедшие со дня, когда была обнаружена первая жаба, сделано слишком мало. «Сейчас всё ещё есть смысл продолжать истребление, — говорит он, — но в какой-то момент положение станет необратимым. Чем дольше мы бездействуем, тем меньше шансов преуспеть. Несомненно, у нас слишком мало времени».

Эдвард Карвер — выпускник Института журналистики Артура Л. Картера в Нью-Йоркском университете. Он провёл четыре года на Мадагаскаре, работая над проектами по развитию и охране окружающей среды.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо