Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Золотой медалист Иордании Ахмад Абугауш и уничтожение палестинской идентичности

Ahmad Abughaush kisses the gold medal he won for Jordan in the 2016 Olympics in RioTaekwondo PHOTO: Salem Khamis (CC BY-SA 4.0) via Wikimedia Commons

Ахмад Абугауш целует золотую медаль, которую завоевал в тхэквондо на Олимпиаде Рио-2016. ФОТО: Salem Khamis (CC BY-SA 4.0) из Wikimedia Commons

Автор статьи — Худа Зиаде

Когда тхэквондист Ахмад Абугауш [анг] завоевал первую в истории Иордании золотую медаль на недавно завершившейся Олимпиаде в Рио, иорданцы, арабы и весь мир с радостью аплодировали его достижению и блестящему выступлению. Но для многих иордано-палестинцев, как я, за первым взрывом радости последовало горько-сладкое послевкусие. Большинство из нас не знали об Абугауше до его победы, но арабам нужно было лишь услышать его фамилию, чтобы понять, какова его история. В конце концов, о нас постоянно судят по нашим фамилиям.

Иорданские и мировые СМИ в сообщениях о победе Абугауша не стали упоминать его палестинские корни или тот факт, что он сын палестинских беженцев. Я чувствовала, что происходит активное уничтожение палестинской идентичности Абугауша, но не осознавала всех последствий, пока не увидела, как о нём пишут израильские СМИ [анг]. «Его семья перебралась в Иорданию вскоре после его рождения, но некоторые его родственники всё ещё живут в этом живописном городе, славящемся хумусом своих ресторанов».

«Перебралась».

В реальности семья семья Абугауша дважды была изгнана из своей деревни: в апреле 1948 года, когда была уничтожена усадьба Саида Абугауша, и ещё раз, когда семья Абугауша бежала с тысячами других палестинских семей после резни в Дейр-Ясине [анг] — теперь палестинцы называют эти события Накбой [анг] («Катастрофа»). В годы после Накбы многие члены семьи Абугауша, пытавшиеся вернуться в родной город, были убиты израильской армией как «нарушители границы».

Palestinian refugees leaving Galilee during the period of the Nakba in 1948. PHOTO: Public domain.

Палестинские беженцы покидают Галилею во время Накбы в 1948 году. ФОТО: общественное достояние.

В Иордании контекст немного другой, но уничтожение идентичности также происходит. Накба 1948 года вынудила многих палестинцев переехать в Иорданию и Западный берег, который после войны Иордания аннексировала. Тогда многие палестинцы получили иорданское гражданство. После того, как в 1967 году Израиль аннексировал Западный берег, в Иорданию бежала ещё одна волна палестинцев.

В июле 1988 года Иордания в одностороннем порядке отказалась от претензий на Западный берег [анг], тем самым позволив Организации освобождения Палестины стать единственным представителем палестинского народа. Для иордано-палестинцев это значило, что мы могли за ночь стать лицами без гражданства.

Обязательные посещения иорданского департамента проверки и контроля (Department of Followup and Inspection) стали ночным кошмаром для живущих в стране палестинцев. Департамент был создан в министерстве внутренних дел с целью отделения граждан Западного берега от остальных иорданцев. Процесс был непрозрачен и разделил многие семьи. Тысячи граждан Иордании лишились национальных идентификационных номеров и получили вместо них временные паспорта.

Identification Card of Ahmad Said, a Palestinian refugee. PHOTO: mickyx09 (CC BY 2.0) via Wikimedia Commond

Удостоверение личности палестинского беженца Ахмада Саида. ФОТО: mickyx09 (CC BY 2.0) с Wikimedia Commond

Хотя многие из нас, иорадно-палестинцев, любят страну, в которой выросли, Иордания не обязательно отвечает нам взаимностью. Мы ориентируемся в этой сложной идентичности, будто идём по раскалённым углям, обжигаясь, в каком бы направлении не направились.

Быть палестинцем в Иордане — сталкиваться с систематической дискриминацией, знать, что ваши достижения принадлежат коллективу, но ваши поражения принадлежат лишь вам. Как палестинец вы не являетесь «своим» по-настоящему; но вам некуда больше идти, ведь вы иорданец. Вы неполноценный гражданин и постоянный беженец. Пока люди прославляют шотландских футбольных фанатов, проносящих на стадион палестинские флаги [анг], нам, иордано-палестинцам, запрещено открыто носить флаги Палестины в стране, где мы живём. Мы отмечаем нашу национальную идентичность за закрытыми дверьми, и нам нет места, когда другие иорданцы отмечают свою — которая должна быть и нашей.

Но мы не знаем другого пути, кроме как быть теми, кто мы есть. Палестина в нас — память о месте, откуда мы родом, месте, куда нам не позволено вернуться. Иордания в нас — место, где мы выросли, наши друзья и семья, жизнь, которую мы построили вместе.

Простите, если я с некоторым недоверием отношусь к националистической лести, которой осыпают Ахмада Абугауша, особенно когда она исходит от тех же людей, которые высмеивают олимпийские сборные стран Персидского залива за «покупку» [анг] спортсменов других стран для участия за них. В конце концов, как знают фанаты футбольного клуба лагеря беженцев «Аль-Вихдат» [анг], наша палестинская идентичность и тот факт, что мы натурализованные граждане, а не иорданцы по рождению, всегда используются против нас и постоянно представляются неполноценной, исключающей из остального общества версией иорданской идентичности. Удобно, должно быть, иметь возможность уничтожать и изменять человеческую идентичность по собственному желанию.

Люди, как я, знают, что быть иорданцем и быть палестинцем — не взаимоисключающие вещи, ведь мы являемся и теми, и другими. По выбору или из-за внешних обстоятельств, мы были частью этой страны с самого начала, внося свой вклад, как и все иорданцы, в её становление такой, какова она сейчас. Мы верим в иорданскую идентичность, которая не уничтожает нас, но в которой есть место нам и которая помогает нашей борьбе за национальное освобождение. Несправедливо, что мы должны скрывать нашу палестинскую идентичность, чтобы служить исключающим нас идеям.

Когда иордано-палестинцы преуспевают, мы хотим чествовать нашу идентичность как целое и, самое главное, нашу историю. Это начинается с чествования Ахмада Абугауша, иордана-палестинца, пробившегося к вершине пьедестала.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо