Закрыть

Поддержите нас сегодня — пусть Global Voices остаются сильными!

Наше международное сообщество волонтёров упорно работает каждый день, чтобы рассказать вам о недостаточно освещённых историях по всему миру, но мы не можем делать это без вашей помощи. Поддержите наших редакторов, технологию и правозащитные кампании, сделав пожертвование для Global Voices!

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

В Малайзии одна девочка очень долго ждет возвращения своего отца

Anwar Ibrahim and daughter Nurul Hana Anwar on the cover of "My Dear Papa." Credit: Courtesy of Nurul Hana Anwar

Анвар Ибрагим с дочерью Нурул Ханой Анвар на обложке книги “Мой дорогой папочка”. Фото предоставлено: Nurul Hana Anwar

Эта статья, написанная Сарой Нгу [анг] для сайта The World [анг] изначально появилась на PRI.org [анг] 25 ноября 2015 года и опубликована на Global Voices в двух частях с разрешения автора.

В первой части мы познакомим вас с Нурул Ханой Анвар – писательницей, которая стала печататься совсем недавно. Она является дочерью Анвара Ибрагима, политического заключенного из Малайзии. Во второй части она расскажет о том, как ей пришла в голову мысль излить все свои переживания в книге Sayang Buat Papa (“Мой дорогой папочка”).

Маленькая девочка сидит под столом, вопросительно подняв голову и глядя на маму. Она выглядит напуганной. “Мам, что происходит?”, – спрашивает она.

Сентябрь 2008 года. В дом только что ворвалась полиция и арестовала ее отца. На улице толпятся люди, выкрикивая по-малазийски “Reformasi!” и требуя таким образом реформ.

Ее семья рассказывает Нурул Хане, что злой дядя – премьер-министр – виновен в том, что ее отца отправили в тюрьму. Мама просит ее помолиться и верить в силу Аллаха.

Маленькой девочке, самой младшей из пятерых детей, никто не говорил, что ее отцу почти удалось стать премьер-министром, и что теперь он оказался самым известным политическим заключенным страны, обвиненным в педерастии. Кто сможет объяснить шестилетнему ребенку, что такое “педерастия”?

Имя этой девочки – Нурул Хана Анвар. Так как у малайцев существует обычай, согласно которому фамилией ребенка является имя отца, по-настоящему ее полное имя выглядит так: Нурул Хана, дочь Анвара.

Имя Анвара Ибрагима очень известно в Малайзии. В его карьере наблюдался невероятный подъем в 1990-ых годах. Тогда издание TIME опубликовало его на своей обложке [анг] в качестве “звезды подрастающего поколения будущих лидеров” Азии за его реформы в области экономики, а также стремление к демократическим реформам. Ожидалось, что он в будущем займет место своего наставника, премьер-министра Махатира Мохамеда, пока между ними не возникло разногласий по поводу патриархальной государственной системы. Когда его сместили 2 сентября 1998 года, Анвар возглавлял шествие в несколько тысяч человек на политических митингах, требуя смещения Махатира и скандируя: “Reformasi!”

Махатир сделал ответный шаг, и Анвара арестовали. Для многих малайзийцев арест Анвара стал моментом начала “политического пробуждения”, своего рода катализатором реформистского движения. В эту ночь они осознали, что если правительство может сломать такого человека, как Анвар, оно способно сломить любого.

Нурул Хана ничего не знала ни об одном из этих вооруженных мужчин в масках, которые ворвались в ее дом. Для нее это был день, когда она просто лишилась своего папы – день, после которого, по словам ее матери, она стала чаще прятаться под столом, уходя в себя и практически отказываясь говорить.

An excerpt from "My Dear Papa" featuring images of Anwar Ibrahim's black eye. Credit: Courtesy of Nurul Hana Anwar

Вырезка из коллажа “Мой дорогой папочка”. Фотографии, показывающие следы от избиения Анвара. Фото предоставлены Нурул Хана Анвар

Хоть у Нурул Ханы не было способности высказаться в 6 лет, она обрела ее в 23 года. В августе этого года она выступила с речью в столице Малайзии с целью продвижения своей книги, Sayang Buat Papa (Мой дорогой папочка). Это коллаж, состоящий из картинок, который повествует от лица ребенка, каково это, когда исчезновение твоего отца является делом рук одного “плохого дяди”. А появляется он только через 9 дней в маленькой камере и с подбитым глазом.

В этой книге Анвар показан не как политик. Здесь он – отец, муж, здесь он – человек. Эту книгу хорошо покупают: она заняла пятую строчку в малайзийском рейтинге не художественной литературы, в прошлом месяце ее выпустили [анг] в США.

У Нурул Ханы не было в планах становиться писательнице. Книга появилась после того, как ей задали создать проект с коллажем в школе. Мы встретились в пятницу утром, во время первой учебной недели сентября.

Она мягкая и дружелюбная, в больших круглых очках, которые громоздятся на ее пухлых щечках. Мы сидели в кофейне, хотя кофе она не пьет, предпочитая горячий шоколад, который она с удовольствием потягивает, слушая песни Radiohead и работая над графическим школьным проектом.

Она только что вернулась с презентации своей книги, на которой она общалась со 150 различными людьми, включая известных политиков, репортеров и руководителей. Она безумно боится выступать перед публикой – она даже посещала театральный кружок, чтобы справиться с этим страхом – но по ее словам, все прошло хорошо. Все же, когда после этого она разговаривала с репортером, она попросила его не пользоваться диктофоном. Мне она разрешила это сделать, но ее нервозность явно проявлялась в ее постоянных извинениях и неуверенных улыбках. Казалось, что всё ее тело еще не привыкло к проявившемуся голосу.

Хронотоп в книге не случайный. В феврале этого года Анвара снова посадили в тюрьму по обвинению в педерастии, на этот раз на пять лет. Рабочая группа по произвольному аресту ООН назвала [анг] этот акт “политически мотивированным”.

Многие верили, что он, убежденный в либеральных реформах и набожный мусульманин, сможет объединить отделившихся малайских мусульман (большинство населения), китайских и индийских этнических общин с целью свержения доминирующего союза. Его арест стал значимым препятствием для политической оппозиции, но некоторые открыто интересуются [анг], не пора ли перестать ждать возвращения Анвара и передать штурвал более молодому поколению лидеров.

Но книга Нурул Ханы не сильно затрагивает эти вопросы. В ней явно выражена аполитичность, ведь целью данной книги является показать Анвара с другой стороны. Одна из самых повторяющихся иллюстраций – фотография ступней ее отца, на которой нет ничего, кроме тапочек. Когда я спросил ее, почему она выбрала именно ступни из всех других вещей, которые она могла бы показать, она сказала, что многие люди знают ее отца только по фотографиям или видео во время его речей.

Постоянно показывая босые ноги отца, которые могут быть вполне приняты за ноги любого другого человека, она показывает, что Анвар был лишен любых “атрибутов” власти. Когда правительство заключило Анвара под стражу, они не только лишили его политической карьеры, работы и репутации. Они отняли дедушку, отца и мужа. По словам Нурул Ханы, они “отняли у него все”, включая его собственное тело.

Если оппозиции придется двигаться дальше без своего политического “спасителя”, то движение по освобождению Анвара будет меньше зависеть от его политических заслуг и больше от довода о том, что люди не должны испытывать на себя все тяготы несправедливости со стороны государства. Человеческая сущность Анвара должна оставаться “на кону” – вот почему его младшая дочь выпустила книгу, которая доказывает его человечность через политически актуальные вопросы и предвидение гораздо обнадеживающего будущего, нежели ожидалось.

Читайте также вторую часть этой статьи: Для всего мира он – самый известный малайзийским политический заключенный. Для дочери – просто “дорогой папочка”.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
Нет, спасибо