Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

«Сиамский интеллектуал» Сулак Сиваракса о будущем демократии и монархии в Таиланде

Сулак Сиваракса в книжном магазине Wild Dog в Кхонкэне. Фото предоставлено The Isaan Record.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке.]

Статья Хатайрат Фахолтап (отредактированная версия) взята с независимого новостного портала Таиланда The Isaan Record и опубликована на сайте Global Voices по соглашению об обмене контентом.

Почтенному исследователю Сулаку Сивараксе, более известному как С. Сиваракса, 86 лет. Многие называют его «Сиамским интеллектуалом». А ещё он уже, можно сказать, «прописался» в зале суда. Он даже не помнит, сколько повесток в суд он получил за свою карьеру. Не менее чем по шести из всех дел ему были предъявлены обвинения по делу распространения порочащих сведений о монархах — закону об оскорблении величества.

Пока последнее для него судебное разбирательство прошло в 2014 году. Тогда его обвинили в том, что он оклеветал короля Наресуана, правившего в XVI веке, в ходе дебатов на академическом семинаре под названием «История, которую переврали». В 2018 году военная прокуратура отозвала иск.

Редактор The Isaan Record Хатайрат Фахолтап встретилась с С. Сивараксой, чтобы обсудить это дело и узнать его мнение о монархии и нынешней политической ситуации в стране.

The Isaan Record (IR): После того, как вы подали прошение действующему королю Раме Х и были им помилованы, вы отметили в своих интервью, что король — человек милосердный. Можете пояснить, что именно вы имели в виду под словом «милосердный»?

Sulak Sivaraksa: I told His Majesty that I was being unfairly targeted, that the charge of lèse-majesté was just a pretext for silencing me, and he believed me. He instructed the royal secretariat to have the court case dropped immediately. His Majesty is very decisive. If he is going to do something, he doesn’t wait around to do it. I am very grateful indeed.

Сулак Сиваракса: Я сообщил Его Величеству, что со мной обошлись несправедливо и обвинения в оскорблении величества были лишь отговоркой, дабы заставить меня замолчать. Он мне поверил. Он поручил королевскому секретариату немедленно остановить судебное разбирательство. Его Величество — очень решительный человек. Если он намерен что-то сделать, то он не будет просто ждать. Я ему действительно очень благодарен.

IR: Вы считаете его талантливым и проницательным. Как он относится к демократии?

Sulak: He is very interested in the topic of democracy, that much I’m sure. But as to exactly what his views are on the subject of democracy are, I am not sure at all.

Сулак: Я на сто процентов уверен в том, что тема демократии ему очень интересна. Но что касается его взглядов, то я ровным счетом ничего не могу сказать.

IR: На ваш взгляд, 112-я статья сейчас используется в качестве политического инструмента или в качестве способа защиты монархии?

Sulak: Oh, it’s definitely not a means of protecting the monarchy! It is well and truly a political tool. The previous king stated under no uncertain terms that anyone who abuses Article 112 is, in effect, harming the King. And by doing that, they would be directly contributing to the decline of the monarchy. He was very clear about that.

Сулак: Она определенно никоим образом не защищает монархию! Это исключительно политический инструмент. Предыдущий король заявил очень чётко, что любой, кто нарушает 112-ю статью, по сути наносит вред королю, что, в свою очередь, приводит к упадку монархии. Он всё изложил предельно понятно.

IR: И как же теперь будет действовать этот закон? Раньше вы неоднократно заявляли о том, что необходимо его пересмотреть. Как он может быть изменен?

Sulak: I said that in parliament. I said that, “If you MPs had any sense, if you don’t have the courage to get rid of this law, you should at least think about amending it.” For example, they could have gotten rid of the minimum sentence of three years since that would allow the courts to suspend sentences. Another thing is to remove the obligation for the police to accept any accusation of lèse-majesté–however spurious–as prima facie. That’s just ridiculous, that they can’t refuse to arrest someone accused of lèse-majesté, even when they don’t see any reason to.

There ought to be a legal commission to decide first on whether there is really any grounds for prosecution under Article 112. This commission could be drawn from the judiciary, or from the Bureau of the Royal Household, too, for that matter. The point is that there really ought to be some serious deliberation on whether to go ahead and prosecute someone for the crime of insulting the monarchy.

Сулак: Я уже говорил об этом в парламенте, что если депутаты хоть немного здраво мыслят и если у них не хватает смелости, чтобы отменить этот закон, то пусть хотя бы задумаются над тем, что внести в него хоть какие-то поправки. Например, можно было бы отменить минимальное тюремное заключение длительностью 3 года, что позволило бы судам назначать условные сроки. Также следует снять обязательство с полицейских принимать любое заявление о нарушении законов о защите величества, каким бы сомнительным оно не было. Это смешно, когда они не могут отказаться арестовывать обвинённого, даже если сами не видят на это причин.

Нам нужна юридическая комиссия, которая сможет решить, есть или нет причины для обвинения по 112-й статье. Комиссия может состоять из представителей как судебных органов, так и Королевского дома Таиланда. Они должны всерьез раздумывать в каждом случае над тем, действительно ли нужно преследовать человека по обвинениям в оскорблении монархии.

IR: Как вы считаете, должна ли монархия превалировать в политике и жизни общества Таиланда?

Sulak: That’s actually one of the questions His Majesty posed during my audience with him. I said to him, that for the monarchy to endure, it must make itself useful to the people. If the monarchy is wholly self-serving, well then its days are surely numbered [Sulak shakes his head]. The monarchy must introduce some transparency into its workings if it wants to remain. It must be open to criticism. That’s what I said to him, but I don’t know whether he believes I’m right or not.

Сулак: На самом деле это один из вопросов, которые Его Величество задал мне в ходе нашей с ним аудиенции. Я сказал ему, что для того, чтобы монархия продолжила существовать, она должна приносить пользу народу. Если монархия, скажем так, эгоистична, то ее дни, несомненно, сочтены [Сулак качает головой]. Монархия, если хочет жить, должна внести некоторую ясность в свою деятельности и быть открытой для критики. Вот что я ему сказал, но я не знаю, считает ли он, что я прав.

IR: Сегодня в интернете много шумихи о том, что молодые люди не хотят вставать в кинотеатрах ради короля. Что вы думаете по этому поводу?

Sulak: Standing up for the royal anthem in cinemas and theaters, that’s a custom that we borrowed from western nations when they still did it. In the UK, they’ve stopped doing that long ago! They know that if people want to do these symbolic displays they will, but if they’re not into it then they won’t. There’s no real point to it.

The [royal] anthem is just a symbol. It’s designed to honor the monarchy and make it look great. When the people are satisfied, that is a good time to put the anthem on. But when people are dissatisfied, forcing the anthem on them is a mistake—whether it’s a song or whatever. If people are unhappy about these displays, then they have to stop. There is absolutely no good to be gained from forcing the issue.

Сулак: Обычай вставать во время королевского гимна в кинотеатрах и театрах мы позаимствовали у западных народов, когда они сами так делали. В Великобритании это уже давно перестали делать! Они знают, что если люди хотят продемонстрировать свое уважение символическим образом, они это сделают, но если нет, то и не станут. В этом нет никакого смысла.

[Королевский] гимн — это лишь символ. Он создан для того, чтобы почитать монархию и сделать ее великой в глазах народа. Когда люди довольны, то гимн можно включать. Но когда нет, то навязывать гимн — это ошибка, будь то песня или что-то еще. Если людям не нравится вся эта прелюдия, то ее нужно прекратить. Нет смысла навязывать этот вопрос.

IR: Но всё же некоторые люди встают, когда слышат королевский гимн. Кажется, будто народ раскололся на две равные части. И как же быть дальше?

Sulak: Just leave them be! The people who don’t agree with you, that’s who you have to get to come around. The people who already agree with you, they’re already on your side.

It’s very simple. When Tsarist Russia fell, Rama VI asked his son Prince Chakrabongse–who was studying in Russia and living as a member of the Tsar’s royal household–why the monarchy ended there. Prince Chakrabongse’s reply was that though the Tsar was personally a very nice man, he refused to listen to the progressive voices, he refused to hear anyone who disagreed with him. He only listened to the people who agreed with him. Even the young Prince Chakrabongse could see that.

Сулак: Ну и пусть! Нужно убедить тех, кто с вами не согласен, а кто согласен, то они уже на вашей стороне.

Всё очень просто. Когда царская Россия пала, король Рама VI спросил своего сына, принца Чакрабона, который учился в России и жил в царской семье, почему монархии пришел конец. Принц Чакрабон ответил, что, хотя царь и был сам по себе хорошим человеком, он не желал слушать тех, кто ратовал за прогресс в стране, он отказывался слушать тех, кто не был согласен с ним. Он слушал только тех, кто соглашался с ним. Даже юный принц Чакрабонг видел это.

IR: Насколько важна монархия с политической точки зрения?

Sulak: The monarchy has been with Thailand for around 700, 800 years now. It’s generally better to keep and improve what you already have than to destroy and start again. It’s easy to chop down a tree, but if the tree gives shade then it’s surely better to keep it than to chop it down.

Sure, the tree could have parasites living off of it. It might have creatures living in it that can make you wish the tree wasn’t there. You have to remove them, not the tree. The monarchy is the same. You have the extreme right-wingers, the people who are just hanging onto the coattails of the monarchy for their own ends, you have to get them out of the tree. A transparent monarchy that can be critically examined can last forever. It’s better to keep a tree than to chop it down.

Сулак: Монархия существует в Таиланде уже около 700, 800 лет. Как правило, лучше сохранить и улучшить то, что у вас уже есть, чем разрушить и начать все заново. Дерево легко срубить, но если оно дает тень, то, конечно, лучше сохранить его, нежели срубить.

Конечно, на этом дереве могут жить различные паразиты, и это может побудить вас избавиться от него. Но вы должны избавиться от паразитов, а не от дерева. С монархией точно так же. У вас есть крайне правые — люди, которые просто держатся за фалды монархии ради своих собственных целей, и вы должны убрать их с дерева. «Открытая» монархия, которую можно критически изучать, может существовать вечно. Лучше сохранить дерево, чем срубить его.

IR: Правительство генерала Праюта Чан-Оча, которое начиналось как военная диктатура, проводило различные манипуляции и получило места в парламенте. Какие надежды вы возлагаете на это правительство?

Sulak: Mr. Prayut, he doesn’t know a damned thing about anything. He’s just winging it from day to day. How did we allow this kind of person to be prime minister?

He even decided to either leave out or forget certain parts of the oath when being sworn into office. This is very dangerous, because the oath is sacred, yet he doesn’t seem to give a damn. How do you deal with someone like this? The MPs have to get together and push, or kick him out, through whatever legal means they have before them.

But there are still some promising signs. There are some new parties in parliament now, a lot of people who are progressive in outlook. I think that these people will band together to stick it to Prayut. They’ll use rationality as their main weapon because that’s something that Prayut just doesn’t get.

Сулак: Господин Прают ни черта не знает. Он порхает изо дня в день. Как мы позволили такому человеку стать премьер-министром?

Он даже решил либо опустить, либо забыть некоторые части присяги, когда вступал в должность премьера. Это очень опасно, потому что клятва священна, но ему, кажется, всё равно. Как взаимодействовать с таким человеком? Депутаты должны собраться вместе и оказать на него давление или выгнать его любыми законными способами, которые у них есть.

Но некоторые причины надеяться есть. В парламенте теперь есть новые партии, множество людей с прогрессивным мышлением. Я думаю, они объединятся и дадут отпор Праюту. Их главным оружием станет рациональность, потому что её-то Прают и не понимает.

IR: Вы сказали, что начинаете возлагать надежды на молодое поколение, находящееся в парламенте. Как вы считаете, есть ли хоть какая-нибудь надежда на демократию после последних выборов и готов ли к ней [демократии] народ?

Sulak: Yes, I believe that some kind of awakening is afoot, whereas the government is rudderless. The more dictatorial the government is, the more the people will awaken. I think it really is worthy of praise, the way that young Thai people are more wise to what’s going on than a lot of people from my own generation.

Сулак: Да, я считаю, что сейчас происходит некое пробуждение, в то время как правительство мало чем ограничено. Чем больше правительство будет прибегать к диктатуре, тем больше людей пробудится. На мой взгляд, то, что молодое поколение тайцев более осведомлено о политической ситуации в стране, чем многие представители моего поколения, достойно похвалы.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо