Непальские зумеры выступают против коррупции в Бхаратпуре, в центральной части юга Непала. Фотография: Химал Субеди [анг, хинди] Википедия, международная лицензия CC BY-SA 4.0 [рус]

Эта публикация входит в специальную серию Global Voices за сентябрь 2026 года «Протест в демократии». В рамках проекта мы рассказываем о разных формах протеста, о том, как государства пытаются дискредитировать и подавлять протестные движения, а также о сложных отношениях между протестом и демократией. Поддержать нашу работу можно здесь.

В Непале 8 сентября 2026 года впервые отметили День мучеников поколения Z. По этому случаю по всей стране был объявлен государственный выходной — ровно через год после того, как молодые протестующие вышли на улицы и запустили глубокие перемены в общественно-политической жизни Непала.

В сентябре 2025 года Непал охватили общенациональные протесты [рус], ведущую роль в которых играли студенты и представители поколения Z. Поводом стал правительственный запрет на социальные сети, однако движение, у которого не было ни единого лидера, быстро переросло в шиирокий протест против коррупции и неэффективности действующей власти. В течение нескольких дней молодые непальцы выходили на улицы по всей стране, выступая не только против ограничений свободы выражения мнений в интернете, но также и коррупции, предполагаемого нецелевого использования бюджетных средств и бросающегося в глаза богатства политической элиты и её семей. Затем протесты переросли в столкновения с полицией, ситуация накалилась, что привело к незаконному применению силы, в том числе к серьёзным нарушениям прав человека.

Цена протеста для Лизы

Одна из пострадавших от насилия — 21-летняя Лиза Адхикари. Когда девушка стояла у здания Секретариата парламента, в неё попала пуля, выпущенная из самозарядной винтовки. Пуля прошла через тело навылет, серьёзно повредив ткани. Простого ушивания раны было недостаточно.

Лизу Адхикари на носилках доставили в больницу Национального травматологического центра в Катманду спустя полчаса после ранения. Фотография Лизы Адхикари, используется с разрешения

Лиза училась на последнем курсе бакалавриата по деловому администрированию в Университете Катманду. После случившегося она не вернулась к учёбе. Теперь ей приходится справляться не только с физическими последствиями травмы, но и с тяжёлой эмоциональной нагрузкой.

Она попросила о финансовой помощи в социальных сетях и обращалась в больницы по всему Непалу, пытаясь найти подходящее лечение. Однако возможностей было немного, и в конце концов она отправилась в Индию, где недавно перенесла операцию на плечевом сплетении. Плечевое сплетение — сеть нервных волокон, которые передают нервные импульсы от спинного мозга к плечу, предплечью и кисти, и обеспечивают движение и чувствительность.

В онлайн-интервью из индийской больницы с автором Global Voices Адхикари рассказала, что пуля серьёзно повредила кости в верхней части руки, а врачи сообщили, что вены больше не функционируют нормально. Как сказали доктора, полное выздоровление остаётся под вопросом. И всё же Лиза не сдаётся.

Лиза Адхикари в Махакали (Судурпашчим — Дальнезападная провинция Непала), настоящее время. Фотография сделана её матерью. Используется с разрешения

Именно эта решимость и привела её тогда на протесты. Теперь Лиза вспоминает этот день с тяжёлым чувством утраты и большим сожалением. Пулю извлекли, но последствия ранения по-прежнему сказываются на здоровье и учёбе девушки.

Лиза не единственная, кто оказался в тот день на улицах.

История Шантану

История Шантану Дхакала из Итахари [рус], города в округе Сунсари провинции Коши, — ещё один пример того, какими долгими могут быть последствия насилия, которое к тому моменту уже вылилось за пределы столицы.

8 сентября 2025 года Шантану был в колледже. Тогда он ещё не знал, что день протеста станет неожиданным поворотным моментом в его жизни. За несколько дней до акции он видел в социальных сетях информацию о готовящихся протестах.

В тот день восемнадцатилетний Шантану, единственный сын в семье фермеров среднего достатка из округа Моранг на востоке Непала, присоединился к протестам в Итахари. Он шёл туда уверенно, нёс расписанный слоганами баннер, который они подготовили вместе с друзьями.

«Первый час на улицах было спокойно. Но вскоре толпа стала вести себя агрессивно, устраивать поджоги, швыряться камнями в здание районной администрации. Это длилось около двух часов. Где-то в четыре часа дня по мирным жителям начали стрелять и применили слезоточивый газ. Первая пуля улетела куда-то в сторону — никто не понял куда. А когда раздался второй выстрел, я не сразу понял, что  на этот раз попали в меня», —   сказал Шантану Дхакала в онлайн-интервью.

За считанные секунды протест, на который Шантану пришёл без страха, превратился для него в борьбу за жизнь.

Молодой человек очнулся минутой позже, после того, как его доставили в ближайшую больницу и наложили повязку. Затем его уложили на носилки и доставили в больницу при частном медицинском колледже Бират. До этого момента, каквспоминает Шантану, он почти ни чего не воспринимал: «Я не слышал, не видел, вообще ничего. Наверное, в тот момент органы чувств просто не работали как надо».

Шантану во время лечения в Биратнагаре. Фотография: Шантану, используется с разрешения

Его первым порывом было бежать. Возможно, именно это уберегло Шантану от более тяжёлых травм. Пуля вошла с левой стороны челюсти, раздробила кость в области зубов, повредила мягкие ткани во рту и пошла дальше в сторону груди.

Дальнейшее было не просто неотложной медицинской помощью, а началом длительного восстановления. Сперва ему сделали трахеостомию [рус] и подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, чтобы помочь дышать. Позже в рамках лечения провели пересадку тканей.

Для многих травма со временем остаётся лишь следом на теле. Для Шантану шрам по-прежнему хранит память о том дне. Даже спустя десять месяцев он способен вернуть пережитое. В одни дни воспоминания вызывают сожаление и боль, в другие Шантану просто учится приспосабливаться и жить дальше. Потому что жизнь, как ни крути, продолжается.

Но последствия того дня остались не только на коже. Травма сказалась на движениях молодого человека, особенно во время еды и сна, и её влияние тем более заметно, когда он работает на полях фермы. Шантану Дхакала перенёс две операции, хотя ни одна их них не считается сложной.

Шантану у здания канцелярии премьер-министра в Сингха-Дурбаре, Катманду. Фотография Шантану, используется с разрешения

Травма легла финансовым бременем на семью молодого человека. Назначенные хирургами лекарства не всегда легко найти, к тому же они дорого стоят. К счастью, большая часть расходов на его лечение покрывается правительством Непала.

Не все, кто вышел тогда на улицы, получили физические травмы. Но у многих остались страх и тяжёлые воспоминания.

История Рии

У сотрудницы полиции Рии (имя изменено) тоже непростая история. В личном интервью с автором она поделилась, что 8 сентября 2025 года вместе с несколькими коллегами и друзьями была на дежурстве в районе Банешвор в Катманду: «Первые полчаса на улицах было тихо, но затем вдруг начались беспорядки».

Некоторых моих друзей увели полицейские, а меня закидали камнями, я серьёзно повредила левую стопу. Меня отвезли в ближайшую больницу и перевязали рану», — рассказала Рия.

Рия на лечении в клинике. Фотография: Рия, используется с разрешения

Но после выписки из больницы страх не прошёл. «Это был самый страшный момент. Даже после того, как я вернулась домой, это чувство так просто не исчезло», — вспомнила Рия.

Только 8 сентября во время протестов погибли 19 человек, а ещё сотни были ранены. Но вместе с погибшими не исчезли и вопросы, ради которых они вышли на улицы. Юрист и политический активист Абхиджит Адхикари, вспоминая события того дня, поделился с Global Voices по телефону: «Ни о какой соразмерности применения силы даже речи не шло». После этого требования привлечь виновных к ответственности зазвучали ещё громче.

Правосудие и ответственность

После того, как в результате протестов власть в стране перешла к временному правительству, начались многочисленные расследования, чтобы найти ответственных и выдвинуть обвинения.

Судебная следственная комиссия под руководством Гаури Бахадура Карки рекомендовала арестовать причастных к беспорядкам высокопоставленных лиц, включая тогдашнего премьер-министра, бывшего премьер-министра Кхадгу Прасада Шарму Оли [рус], министра внутренних дел Рамеша Лекхака [анг] и других.

Однако в июле 2026 года специально назначенная группа экспертов пришла к выводу, что имеющихся доказательств недостаточно для привлечения их к уголовной ответственности. Даже год спустя вопрос о возможном преследовании остаётся предметом политических споров, а перспектива привлечения виновных к ответственности — неопределённой.

Спустя год Лиза, Шантану и Рия рассказали, как оценивают последствия протестов и как пережитое насилие продолжает влиять на их жизнь.

Для Лизы те дни омрачены сожалением и последствиями решения, которое она хотела бы не принимать. «Может быть, если бы в тот день я послушалась родителей, этого бы не случилось», — сказала девушка.

Рия старается не зацикливаться на прошлом: «Что было, то было. И уже прошло». Но будущее страны по-прежнему вызывает у неё тревогу.

Шантану приходится жить со шрамом на лице, но он не хочет, чтобы этот шрам определял его будущее. Недавно окончив школу, он постепенно возвращается к обычной жизни и готовится поступать на инженерную специальность. Достаточно увидеть его улыбку, чтобы понять это без слов.

Возможно, именно в этом и есть особая сила людей, которым удалось пройти через подобные испытания.