Скриншот из видео China Daily Online, опубликованного на странице в Facebook «We are China». В ролике рассказывается об автоматизации производства хлопка в Синьцзяне. Добросовестное использование

Этот пост входит в августовскую специальную серию Global Voices Spotlight 2026 года «Права коренных народов» [анг]. В этой серии мы рассказываем о жизни и опыте коренных народов разных стран, стремимся наладить связи между регионами, а также дать слово лидерам, активистам и другим представителям коренных сообществ. Вы можете поддержать проект здесь [анг].

В Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая вступили в силу [кит] 1 июля 2026 года новые правила — «Положение о повышении качества хлопка в Синьцзян-Уйгурском автономном районе» (新疆维吾尔自治区棉花质量促进条例). Положения документа делают отслеживаемой всю цепочку производства хлопка, однако никак не затрагивают давнюю проблему принудительного труда на сборе урожая [анг], о которой неоднократно говорили правозащитники и СМИ. Между тем система принудительной передачи земли и трудовых ресурсов, на которой во многом держится автоматизация сельского хозяйства и хлопковой отрасли, может навредить жизни уйгуров и других коренных народов — об этом предупреждают и эксперты ООН по правам человека [анг].

Говоря о новых правилах, китайские власти используют привычные формулировки: «высококачественное развитие», повышение качества хлопка, защита интересов производителей и стабильность цепочек поставок. Однако на деле документ регулирует гораздо больше, чем технические характеристики хлопкового волокна. Он создаёт правовую основу для контроля за всей производственной цепочкой — от фермера и его участка до перерабатывающего предприятия, склада и конечной точки продажи.

Правила касаются процессов выращивания и сбора хлопка, его закупки, переработки, продажи и хранения. От производителей и компаний требуют вести строгий учёт, позволяющий установить, кто вырастил хлопок, на каком участке, какого он сорта, в каком объёме и когда был закуплен и переработан.  Эта информация должна храниться не менее пяти лет. Каждая партия хлопка должна иметь штрихкод с данными о типе и сорте продукта, его количестве и этапах переработки.

Правила также наделяют власти особыми расширенными полномочиями в области контроля этой отрасли: в частности, это проверка производителей хлопка, оценка благонадёжности, а в некоторых случаях — применение так называемого «механизма выхода» (фактически, полное исключение из отрасли). Результаты проверок могут влиять на доступ компаний к государственной поддержке и финансированию.

В рамках такой системы каждая связка хлопка — это не просто товар, но отдельный учётный элемент, связанный с конкретным фермером, участком земли, переработчиком и государственным механизмом контроля.

Это поворотный пункт для уйгурских фермеров. В 2020 году агентство «Синьхуа» сообщало, что на производстве хлопка в Синьцзяне заняты около семи миллионов человек. По официальным данным, примерно 70 % из них — это уйгуры и представители других коренных народов. В публикации также признавалось, что хлопководство служит одним из основных источников дохода, особенно на юге региона, где большинство населения составляют уйгуры.

Новые правила — с одной стороны, означают прозрачность отрасли для государства, с другой — больше возможностей для государственного контроля. Речь идёт уже не просто о сведениях о сорте и качестве хлопка: теперь государственные органы и участвующие в системе компании могут проследить путь хлопка от конкретного фермера и его поля через все последующие этапы производства и поставок.

Система «разделения трёх прав», лежащая в основе нового закона о хлопке

Новые правила 2026 года опираются на реформу сельскохозяйственных земель, начатую несколькими годами ранее.

В 2018 году региональное правительство приняло документ о реализации принципа «разделения трёх прав» (“三权分置”) на сельскохозяйственные земли. Речь идёт о праве коллективной собственности на землю, праве домохозяйств на её использование по договору и праве на ведение хозяйства.

Согласно этой системе, земля по-прежнему находится в коллективной собственности, а за домохозяйствами формально сохраняется право пользоваться ею по договору. При этом право на ведение хозяйства может передаваться кооперативам, компаниям и другим одобренным государством «сельскохозяйственным организациям нового типа».

В документе прямо говорилось о проблеме низких темпов передачи сельскохозяйственных земель в южных районах Синьцзяна, населённых преимущественно уйгурами: на тот момент этот процесс затронул менее 15 % пахотных земель. Власти призывали создавать земельно-паевые кооперативы, передавать землю в доверительное управление, развивать централизованную обработку участков и другие формы крупного сельского хозяйства. Кроме того, местным властям предписывалось проверять, соответствуют ли новые хозяйствующие субъекты местным планам развития и борьбы с бедностью и способны ли они обеспечить занятость местного населения.

То есть, в результате фермеры формально сохраняют право на землю, однако реальный контроль над её обработкой, сельскохозяйственной техникой, необходимыми ресурсами, переработкой продукции и её сбытом потсепенно переходит к кооперативам и корпорациям. Та же политика предусматривает создание внутри сельскохозяйственных структур организаций Коммунистической партии Китая, которым передаётся земля и которые ею управляют.

Официально эти преобразования называют «реформой». На практике они меняют уклад сельской жизни: уйгурские фермеры всё меньше занимаются землёй самостоятельно и всё чаще подчиняются структурам, работающим под управлением и надзором партийных органов.

Хлопок, передача земли и программа «Фанхуэйцзюй»

Связь между производством хлопка, передачей земли и политическим контролем совершенно очевидна в официальных публикациях.

В 2018 году государственная медиагруппа China Science Daily [кит] подробно рассказала о проекте по выращиванию хлопка в 4-й роте 51-го полка 3-й дивизии Синцзянского производственно-строительного корпуса. В материале говорилось, что более 95 процентов местных жителей составляли уйгуры и представители других коренных народов. Проект осуществлялся в рамках программы «Идти к народу, приносить пользу народу, завоёвывать сердца» [анг] (访民情、惠民生、聚民心), известной в Китае под сокращённым названием «Фанхуэйцзюй» (访惠聚).

Проект объединил научно-исследовательские институты, технологические компании, кооперативы и фермеров в единую производственную систему. Как сообщалось в публикации, за землю, переданную в рамках проекта, выплачивали по 650 юаней за му (около 96,7 доллара США за 666,67 квадратного метра). Фермерам говорили, что после передачи земли они смогут получать дополнительный доход, работая на тех же участках.

Такая модель не оставляет фермерам возможности самостоятельно распоряжаться своей землёй. Фермер отдаёт участок в производственную цепочку, центром которой становится компания, и теряет контроль над его обработкой. Затем он может вернуться на поле уже в качестве наёмного работника.

По мнению властей, эти перемены — настоящее достижение. Однако даже из официальной публикации становится очевидным, насколько принципиально меняется положение фермера: из человека, самостоятельно обрабатывающего землю, он превращается в получателя выплат за её передачу и потенциального работника в производственной системе под контролем государства.

Передача земли в рамках кампании по поддержанию стабильности

Крайне важно понимать политическую атмосферу, в которой происходила передача земли.

Региональное управление зерновых и материальных резервов выпустило в 2019 году директиву [кит], согласно которой сельские рабочие группы программы «Фанхуэйцзюй» должны считать своей главной задачей «поддержание общественной стабильности».

Рабочим группам предписывалось регулярно посещать семьи и принимать меры для поддержания стабильности. Кроме того, они должны были содействовать переводу сельских жителей на другую работу и активнее продвигать передачу земли, которая рассматривалась как один из способов адресной борьбы с бедностью.

Согласно той же директиве, чиновники должны были добиваться, чтобы жители «были благодарны Партии, слушали Партию и следовали за Партией», а также укреплять партийные организации на уровне деревень.

Так официальный документ прямо связал передачу земли с патриотическим воспитанием, постоянным присутствием чиновников в домохозяйствах, привлечением сельских жителей к труду и мерами по поддержанию стабильности. Очевидно, что передача земли рассматривалась не как обычная коммерческая сделка между фермером и компанией, а как один из инструментов более широкой кампании по переустройству жизни уйгурского сельского населения.

Сами по себе эти документы нельзя рассматривать как доказательство того, что каждый договор о передаче земли происходил под прямым физическим давлением. Однако они свидетельствуют о другом важном обстоятельстве: якобы «добровольные» решения фермеры принимали в системе, где вопросы земли и занятости тесно связаны с борьбой с бедностью, надзором, политическим воспитанием и поддержанием общественной стабильности.

В таких условиях официальные заявления о добровольности передачи земли нельзя принимать на веру.

Происхождение хлопка известно, условия труда — нет

Хлопковая отрасль Китая стремительно переходит на механизированное производство. В 2025 году агентство «Синьхуа» сообщало [кит], что в Синьцзяне общий уровень механизации при посеве, выращивании и сборе хлопка достиг 97 %. Однако эта цифра ничего не говорит об экономической свободе фермеров. Она лишь показывает, каких масштабов достигла централизованная и стандартизированная система производства.

В то время как механизация снижает потребность в трудовых ресурсах фермеров, политика передачи земли отдаёт права на ведение хозяйства кооперативам и корпорациям. Рабочие группы «Фанхуэйцзюй» содействуют переводу сельских жителей на другую работу, требуют политической лояльности и усиливают контроль в деревнях. В докладе ООН [анг], опубликованном в январе 2026 года, правозащитники раскритиковали китайскую программу «борьбы с бедностью посредством перевода рабочей силы». По их словам, в этих рамках уйгуров, тибетцев и представителей других коренных народов принуждали устраиваться на работу как в самом Синьцзяне, так и за его пределами.

Новые правила о качестве хлопка дополняют эту систему: теперь всю цепочку производства и поставок можно отслеживать, проверять и контролировать с помощью собранных данных.

Это играет особую роль и за пределами Китая. Хлопок входит в число отраслей, которым уделяется особое внимания в американском Законе о предотвращении принудительного труда уйгуров [анг]. Согласно этому правовому акту, товары, полностью или частично произведённые в Синцзяне, считаются изготовленными с использованием принудительного труда и не допускаются к ввозу в США, если импортёр не предоставит убедительных доказательств обратного.

Однако новую китайскую систему штрихкодов и отслеживания происхождения хлопка не следует путать с системой, позволяющей установить ответственность за возможные нарушения. Штрихкод может показать, откуда поступил конкретный тюк хлопка, но не ответит на другой вопрос: мог ли вырастивший его фермер действительно отказаться от передачи земли, самостоятельно выбрать работу или не подчиняться политическим требованиям, определяющим жизнь его деревни.

Для уйгурских фермеров главный вопрос заключается не в том, к какому сорту или классу относится хлопок. Важнее другое: кто распоряжается землёй, кто решает, где и как будут работать люди, кому принадлежат собранные данные — и остаётся ли у уйгуров экономическая самостоятельность в системе, которая теперь отслеживает каждый этап производства хлопка.