Ученический пропуск Бисваса Таманга из Расувы. Фотография Сумана Непали, Nepali Times, публикуется с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Эта статья фотожурналиста Сумана Непали была опубликована Nepali Times 28 августа 2026 года. Отредактированная и переведённая версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения об обмене контентом.

Они прятались в лесу выше по склону от реки. Все в синяках, плохо понимающие, что происходит. Пятилетняя Кирти Таманг видела, как бурный поток унёс её мать и сестру. Саму девочку отбросило на склон, и она выжила. Позже её нашли в лесу с двумя другими детьми.

С тех пор Кирти не разговаривает. Другой ученик из её школы, Бисвас Таманг, пострадал ещё сильнее. У него на шее всё ещё висит ученический пропуск. Учителя, которые нашли его, используют информацию пропуска, чтобы связаться с матерью мальчика. Она живёт в соседнем районе и отправила сына учиться в государственную школу в Бетравати, где преподавание ведётся на английском языке.

Я сидел и смотрел на всё это. Меня с головой накрывали чувства, словно тот самый поток. Я даже не достал камеру из чехла — казалось, что фотографировать здесь неуместно. Я мог быть лишь свидетелем, разделяя чужую боль и горе.

Травмы Кирти Таманг. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Мы выехали из Катманду на мотоциклах в четыре утра — уже рассвело, когда добрались до перевала у Токхи. По дороге ненадолго остановились выпить чаю и продолжили путь.

Вскоре появились первые следы смертей и разрушений: шрамы на земле там, где всего сутки назад река поглотила целые города. По обоим берегам — поваленный лес, стволы в грязи на невероятной высоте. На крышах уцелевших трёхэтажных зданий застрял принесённый водой мусор. Опрокинутые грузовики наполовину погребены под грязью.

Больше не существовало Трисули-Базара. Не было и Девигхата. Исчезла и дорога, которая вела дальше к китайской границе. Мы толкали мотоциклы на лесных тропах и добрались до Бетрави только к часу дня. Раньше десять километров этого пути занимали у меня минуты, а теперь на них ушло пять часов.

Мы постоянно падали с мотоциклов, скользивших в жидкой грязи. Навстречу шли люди. Они всматривались в илистые берега реки, надеясь найти хоть какие-то следы родных, которых унёс поток. Иногда мы встречали китайцев, которые искали коллег с гидроэлектростанции.

Часовая башня примерно в момент катастрофы. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

С одной стороны — грязевой поток, с другой — дома и нетронутая зелень. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Здания, погребённые в грязи. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

А потом мы увидели тела. Я сидел в тени дерева и не мог поднять камеру. У стены того, что когда-то было чьим-то домом, лежала молодая женщина, лет тридцати пяти, вся покрытая слоем ила.

Кто-то второпях прикрыл её тело. Ногти на ногах были накрашены.

Люди подходили один за другим — пытались понять, знают ли они её. Прикрывали нос и рот платками, качали головами и шли дальше.

Наконец, подошёл мужчина. Её муж. Он молча опустился в грязь. Ему помогали те, кто пришёл с ним.

Русло реки, покрытое грязью. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Ноги женщины, погибшей во время наводнения. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Разрушенный дом. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Катастрофа огромного масштаба

Масштаб потерь невообразим. Да, это общенациональная катастрофа, но за ней стоят личные трагедии тысяч семей. Чтобы выжить, нужно было либо невероятное везение, либо достаточно сил, чтобы успеть подняться выше бушующего потока бурой воды.

Тем, кому удалось найти тела родных и друзей, можно сказать, повезло — большинство не может найти близких, с которыми они пили чай ранним утром. Сыновей, дочерей, сестёр, родителей, которых держали за руки, пока поток грязи не вырвал их из объятий.

Масштабы катастрофы слишком велики даже для самых эффективных и хорошо оснащённых спасательных служб. И даже если скоро доставят еду и установят временные убежища — как жить этим людям дальше после всего, что они увидели, — после гибели близких, потери домов, полей, скота и имущества?

Я рассказывал о землетрясении 2015 года [рус], но это трагедия совсем иного масштаба. Я сказал редактору, что не могу отнестись к поездке как к обычному журналистскому заданию. Это нечто большее, изменившее меня самого и мой взгляд на жизнь. Ощущение хрупкости всего вокруг, понимание того, что целый мир может исчезнуть в один миг.

Редакция просила меня фотографировать, брать интервью, узнавать имена людей, возраст, спрашивать, что они чувствуют. Я не мог заставить себя раскрыть рот. В конце концов всё же набрался смелости и сделал несколько кадров длиннофокусным объективом.

Две женщины изучают окрестности после наводнения. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Люди смотрят на грязь после наводнения. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

«Нас никто не предупредил. Никто выше по течению не позвонил и не сказал, что идёт поток, — сказала одна из выживших женщин, ни к кому конкретно не обращаясь. — Только что вода была там — и вот она уже здесь. Всё произошло так быстро».

Меня поразило, что во всех деревнях, через которые мы проезжали, оставались в основном женщины, дети и старики. Мужчин почти не было — следствие массового отъезда молодёжи в города и за границу. Теперь некоторые из них возвращаются и обнаруживают, что ни дома, ни семьи больше нет.

Думаю, что большинство погибших здесь — женщины. И дети, которые утром в среду собирались пойти в школу.

Глава района обходил выживших, составляя списки. Погибшие будут вычеркнуты. Он и сам потерял коллег.

Список выживших. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Одинокий дом посреди грязевого потока. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Прибыли армейские грузовики с гуманитарной помощью. Весь день в густой синеве неба туда-сюда сновали вертолёты. А по горной дороге в Дхунче шли паломники: они направлялись в Госаикунд, где в пятницу, в полнолуние, отмечали праздник Джанаи Пурнима. Похоже, жизнь всё-таки продолжается.

Вскоре должно было было стемнеть, поэтому мы прибавили газу, чтобы успеть вернуться в Катманду. Местные волонтёры собирались отвезти на мотоцикле растерянного Бисваса к матери — наконец члены семьи снова будут вместе. По дороге мы встречали выживших, которые пытались разыскать места, где ещё совсем недавно стояли их дома.

Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Люди с возвышенности смотрят на залитую грязью местность. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения

Мальчика везут к родным. Фотография Сумана Непали / Nepali Times. Использовано с разрешения