Женщины Афганистана. Кадр из видео «Два человека погибли в Герате в ходе редкого митинга против репрессивной политики талибов в отношении женщин», опубликованного на YouTube-канале India Global Today. Добросовестное использование

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

После прихода талибов к власти в августе 2021 года права женщин в Афганистане последовательно ограничиваются всё новыми указами. Девушкам запрещено получать среднее и высшее образование [рус], женщин лишили возможности работать, ограничили их свободу передвижения [рус] и, в конечном счёте, практически вытеснили из общественной жизни.

ООН и другие международные правозащитные организации неоднократно осуждали эти меры. Афганистан остаётся единственной страной в мире, где девочкам запрещено продолжать обучение после шестого класса.

6 июня 2026 года в городе Герат на западе Афганистана полицейские задержали как минимум 30 женщин, которые, по их мнению, нарушили правила ношения одежды. Эти аресты — не просто очередное ограничение в длинном списке запретов. Они свидетельствуют о глубинных изменениях в характере государственных репрессий в стране.

Последствия арестов ощущают не только задержанные. Миллионы женщин теперь меняют повседневную жизнь, опасаясь, что следующими жертвами могут стать они сами.

Рискованные решения

Весть о том, что в Герате талибы останавливают, задерживают женщин, жестоко с ними обращаются, быстро распространилась среди местных жителей. Теперь каждый выход из дома требует осторожности: женщинам приходится заранее думать о том, чем может обернуться даже самая обычная поездка или прогулка.

Собираясь на рынок, к врачу или на семейную встречу, женщины теперь думают не только о необходимости выйти из дома, но и о том, не превратится ли этот выход в арест, допрос и унижение.

Дело уже не в том, что каждой женщине угрожает одинаковая опасность. Теперь многие опасаются, что их могут остановить в любой момент. Уже один этот страх меняет то, как женщины передвигаются по собственным городам.

Ещё недавно афганские женщины свободно ходили на рынки, навещали родственников и ездили по своим делам. Теперь они ограничены стенами собственного дома и вынуждены тщательно обдумывать каждый шаг.

Одни откладывают поездки, пока кто-нибудь из родственников-мужчин не сможет их сопровождать, другие стараются не выходить из дома без крайней необходимости. Каждое такое решение принимается незаметно для окружающих, но вместе они радикально меняют общественную жизнь.

Таким образом, значение арестов в Герате определяется не только количеством задержанных. Гораздо важнее незаметные перемены, которые они вызывают в жизнях других женщин. Каждый новый арест служит сигналом для тысяч из них: самые обычные повседневные дела теперь могут привести к непредсказуемым последствиям.

Страх как способ контроля

Именно так страх становится мощным инструментом контроля. Необязательно устраивать постоянные аресты на каждой улице: репрессии работают уже тогда, когда люди, опасаясь вероятного наказания, начинают сами себя ограничивать.

Когда страх формирует поведение человека — контроль становится частью повседневной жизни.

При этом сильнее прочих от запретов страдают женщины, о чём зачастую не пишут СМИ и не докладывают правозащитные организации. Масштабы этой скрытой реальности крайне сложно оценить. Правозащитники могут зафиксировать случаи незаконных арестов, насильственных похищений или физического насилия только если сами жертвы или их семьи сообщат о произошедшем.

В условиях беззакония и правового вакуума, повсеместной слежки и страха перед расправой некоторые осознанно не сообщают о преступлениях. Опасаясь привлечь к себе внимание, пострадать от коллективного наказания или ареста, семьи предпочитают молчать, а не добиваться справедливости.

В итоге официальная статистика отражает только видимую часть механизма принуждения.

Хотя аресты и задержания — это явные свидетельства государственных репрессий, они составляют лишь малую долю от всех запретов. Гораздо масштабнее их невидимый эффект: из-за страха женщины повсеместно начинают сами ограничивать свою жизнь.

Множество женщин незаметно меняют привычный образ жизни задолго до первого столкновения с властями. Перестают выходить из дома без крайней необходимости, откладывают лечение или даже отказываются от него, бросают учёбу и работу, всё меньше участвуют в общественной жизни и избегают публичных мест.

Эффективность такого контроля основана на постоянном страхе и ощущении непредсказуемости: многие женщины начинают сами следить за своим поведением — без прямых приказов или физического принуждения. Из-за таких репрессий даже самые обычные решения требуют оценки личного риска.

Со временем самоцензура становится нормой, всё сильнее ограничивая участие женщин в общественной и экономической жизни и без прямого вмешательства государства.

Поэтому о масштабах репрессий говорит не только число арестованных женщин, но и число тех, кто стирается из общественной жизни, так никогда и не попав в статистику.

Исчезновение женщин с улиц, рабочих мест, из школ, больниц и общественных пространств — не означает, что они подчинились. Оно свидетельствует о настолько глубоко укоренившемся страхе, что сопротивление и зачастую даже само присутствие в публичном пространстве становится слишком опасным.

В этом смысле репрессии «Талибана» достигают своих целей не когда тюрьмы переполняются, а когда женщины начинают верить, что единственный способ выжить — оставаться невидимыми.

Практическое сотрудничество выше прав человека?

С момента возвращения «Талибана» к власти в 2021 году перед международным сообществом встал нелёгкий вопрос: как взаимодействовать с правительством, которое фактически контролирует Афганистан и в то же время систематически нарушает основные права человека?

ЕС и другие международные организации сохранили ограниченное взаимодействие с «Талибаном», оставив некоторые каналы связи для обеспечения гуманитарной поддержки, решения проблем региональной безопасности и управления миграцией (последнее время всё больше афганских беженцев вынуждены возвращаться на родину).

Однако критики считают, что страны ЕС ставят практическое сотрудничество выше вопросов о соблюдении прав человека, когда взаимодействуют с государством, жестоко подавляющим женщин и девочек.

Так возникает сложная политическая дилемма. Гуманитарное взаимодействие остаётся жизненно необходимым для миллионов афганцев, но оно не должно способствовать нормализации режима, который возвёл гендерную дискриминацию в систему.

Несмотря на вовлечённость международного сообщества, положение женщин продолжает ухудшаться. Ограничения уже распространились на образование, занятость, свободу передвижения и участие в жизни общества.

Поэтому главная задача для международного сообщества состоит не в том, чтобы решить, стоит ли поддерживать связь с талибами, а в том, как не допустить, чтобы это взаимодействие происходило за счёт основных прав человека. Гуманитарная помощь и дипломатический диалог должны сопровождаться постоянным давлением с требованием привлечь виновных в нарушениях к ответственности и гарантировать, что права афганских женщин останутся одним из приоритетов международной политики.