Представители различных сообществ апатридов, собравшиеся в марте на Мальте, чтобы поделиться опытом и обсудить реалии жизни без гражданства. Фотография предоставлена организацией Apatride Network

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Авторы этого эссе: Альберт Иофф, Джавад Файруз и Алексей Ивашюк, представляющие организацию Apatride Network. Статья входит в июльскую специальную серию Global Voices Spotlight 2026 года «Безгражданство» [рус]. В серии рассказывается о том, как отсутствие гражданства ограничивает свободу передвижения, доступ к образованию, политическим правам и другим возможностям. Вы можете поддержать проект здесь.

В конце марта 2026 года организация Apatride Network, возглавляемая апатридами, при финансовой поддержке Porticus провела на Мальте трёхдневную встречу «Hearing and Healing» («Услышать и исцелить»). Там собрались представители различных сообществ апатридов, чтобы поделиться опытом и обсудить личные и коллективные аспекты безгражданства. Встреча, организованная самими участниками, вышла за рамки формальных обсуждений, сделав личный опыт апатридов ключевым элементом в осмыслении и понимании безгражданства. Участники внимательно слушали друг друга, находили общее в совершенно разных историях и вместе определяли цели и направления дальнейшей работы.

Среди множества важных тем, обсуждавшихся на встрече, особенно выделялась одна: как мы определяем собственную идентичность и культурную принадлежность, когда государства систематически исключают нас из общества и отказывают нам в гражданстве по политическим, религиозным, этническим или иным подобным произвольным причинам? В этой статье мы попытаемся ответить на этот вопрос, опираясь на размышления нескольких участников встречи «Hearing and Healing».

Для многих людей гражданство — невидимая часть повседневной жизни. Оно воспринимается как данность, о нём редко задумываются. Гражданство обеспечивает официальный правовой статус, даёт свободу передвижения, право на труд, образование и участие в политической жизни, обеспечивает чувство защищённости — наряду со многими другими правами и гарантиями. Лишь столкнувшись с отказом в гражданстве, начинаешь понимать, насколько глубоко оно определяет отношения между человеком и государством.

Из-за политической нестабильности и несовершенства государственного управления ни одна страна не может безусловно гарантировать человеку сохранение гражданства и связанных с ним прав — независимо от того, насколько тесно его жизнь связана с этой страной. Любой человек может внезапно оказаться в ситуации безгражданства — где угодно и когда угодно.

Для лиц без гражданства или тех, кому произвольно отказали в гражданстве, идентичность оказывается источником постоянного противоречия. Человек мог родиться в стране, его предки жили здесь, он говорит местном языке, чтит традиции страны и всю жизнь остаётся частью её общества — и всё же внезапно может услышать, что по закону он здесь чужой. В этом противоречии — одна из самых болезненных сторон безгражданства — разрыв между реальной принадлежностью человека к обществу и её официальным признанием государством.

Во время нашей встречи «Hearing and Healing» на Мальте, участники из разных стран и с разным жизненным опытом рассказывали об удивительно схожих вещах. Многие говорили, что с детства чувствовали себя частью своего сообщества, хотя их правовой статус свидетельствовал об обратном. В ходе бесед стало очевидным, что безгражданство — не только отсутствие паспорта. Это жизнь, в которой административная система постоянно ставит под сомнение само существование человека, не желает или не способна признать в нём личность.

Когда отказ в гражданстве носит системный характер, люди нередко отвечают на это укреплением институтов своих сообществ, сохранением языка и традиций, документированием собственной истории и поддержанием связей через границы. Это не просто культурные практики, а способ заявить о своём существовании вопреки отвержению. Не стоит это недооценивать.

Безгражданство — не только правовой статус. Оно может стать инструментом стирания истории и чувства принадлежности. Однако идентичность формируется благодаря многим пересекающимся факторам, которые существуют независимо от гражданства. Семья, язык, общие воспоминания, культурные традиции и коллективная история — всё это невозможно отменить одним административным решением. Попытки их стереть ведут к тоталитаризму и угрожают свободе и безопасности всех — не только тех, кого затрагивают непосредственно.

В ходе наших обсуждений стало ясно, что исцеление начинается, когда опыт столкнувшихся с безгражданством и стиранием идентичности признаётся и люди могут поделиться им с другими. Многие участники впервые открыто говорили с теми, кто действительно понимает, каково это — жить в состоянии правовой неопределённости. Каждая личная история была уникальной, но все они отражали одну реальность: государство может определять юридический статус человека, но не может полностью определять, кем он является. В конечном счёте государство обладает огромной властью над правовым статусом и возможностью человека пользоваться своими правами, однако его власть над принципами, идентичностью и чувством принадлежности не абсолютна. Эти вещи формируются через жизненный опыт, общую историю, культуру, искренний диалог, самопонимание и взаимное признание.

Принудительное создание ситуации безгражданства по самой своей природе ведёт к разобщению и дестабилизации: оно разрушает социальные связи и чувство принадлежности, на которых строится государство и от которых оно само зависит. Безгражданство создаёт мучительное противоречие для тех, кого оно затрагивает: человек может глубоко ощущать культурные и исторические связи с определённым местом, но при этом не иметь юридического права считаться его частью. Важно осознавать это противоречие, чтобы общество понимало, какую цену люди платят за подобное исключение, и стремилось создавать более инклюзивные системы, уважающие и права человека, и человеческое достоинство.

Наша встреча на Мальте напомнила нам, что, хотя безгражданство изолирует людей, обмен историями вновь объединяет нас и помогает другим лучше понять эту проблему. Так личные истории помогают лучше воспринять общий опыт и напоминают, что идентичность определяется не только документами, но и нашей жизнью и связями с другими людьми.

Ни гражданство, ни национальность не должны определять, кем человек может себя считать и как его воспринимают окружающие. Документы подтверждают юридическую связь с государством, но не могут перечеркнуть жизнь человека, его историю, семью и связь с местом, где он живёт. Для миллионов апатридов во всём мире речь идёт не только о получении паспорта. Они хотят, чтобы государство и общество признали: они всегда были здесь, всегда принадлежали своим сообществам и заслуживают тех же прав и такого же отношения, как и остальные жители страны, которую считают своим домом.