Фотография: Жанара Каримова. Используется с разрешения

Эта статья Алмаса Кайсара была опубликована изданием Vlast.kz 16 июля 2026 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения о медиапартнёрстве.

В первой половине июня в Казахстане прогремела серия рабочих протестов — от рудника «Казахмыс» в центре страны до фосфорного завода на юге. Эти события в очередной раз показали: проблемы с соблюдением трудовых прав в стране никуда не исчезли. Обе стачки вновь прошли стихийно, продолжая тренд на проведение «незаконных» забастовок, так как их, по словам экспертов, практически невозможно организовать легально.

Ссылаясь на эти проблемы, в последние несколько лет правительство президента Касым-Жомарта Токаева инициировало поправки [анг] в Трудовой кодекс, направленные на защиту прав работников и улучшение ведения коллективных переговоров.

Тем не менее независимые профсоюзные активисты, исследователи и правозащитники констатируют, что эти изменения носят декоративный характер, а законодательство остаётся репрессивным, по большей части защищающим интересы работодателей.

Эксперты также считают, ключевой проблемой отсутствие независимой судебной системы, которая бы гарантировала справедливое разбирательство трудовых споров.

Репрессивная среда

На бумаге главными защитниками трудовых прав должны быть профсоюзы. Однако вот уже более трёх десятилетий эти организации находятся в Казахстане под постоянным прессингом.

«Ситуация с давлением очень сложная, — признаётся Коспан Косшыгулов, руководящий одной из последних независимых профсоюзных сил в Казахстане, отраслевым профсоюзом топливно-энергетического комплекса. — Например, в Мангистау [городе на западе страны] ребята создали первичную организацию в одной нефтяной компании. Они решают присоединиться к нашему отраслевому профсоюзу. И всех пятерых увольняют с работы. Руководство просто обвинило их в плохом исполнении обязанностей».

Косшыгулов поясняет, что профсоюз в компании пытался поднять вопрос о том, как один человек должен выполнять работу трёх специалистов:

Вот есть человек, он работает оператором нефтедобычи, но на него ещё вешают работу оператора по поддержанию пластового давления и оператора по исследованию скважин. Члены профсоюза отказались выполнять работы по двум специальностям, и их уволили. Потом мы подали в суд, но суды, вплоть до кассации, встали на сторону работодателя.

Похожими историями делятся и другие активисты.

Нефтяные качалки в Актюбинской области на западе Казахстана. Фотография: Данияр Муссиров. Используется с разрешения

Более того, проблемной остаётся регистрация профсоюзов. Согласно законодательству, чтобы зарегистрировать отраслевой профсоюз, организация должна иметь филиалы в половине регионов страны, что для целого ряда индустрий — от нефтедобычи до кино — невыполнимая задача [анг].

Предпринимательский кодекс превыше всего

Теоретически жалобы на нарушение трудовых прав должна рассматривать Государственная инспекция труда Казахстана — ведомство, отвечающее за соблюдение трудового законодательства.

Однако, как рассказал изданию Vlast юрист по трудовому праву Муслим Хасенов, полномочия инспекции весьма ограничены. Во многом это связано с чрезмерным влиянием Предпринимательского кодекса, принятого в 2015 году:

Наш Предпринимательский кодекс требует предварительного уведомления, и чтобы проверка была строго по какому-то предмету, который прописан в «проверочных листах». При этом, количество вещей, которые они могут проверять, гораздо меньше, чем норм в трудовом законодательстве.

Проверочный лист утверждён приказом Министерства национальной экономики и министерства здравоохранения, в котором указано 38 позиций, по которым может осуществляться проверка.

Косшыгулов вторит Хасенову, говоря, что это одна из основных проблем с защитой трудовых прав рабочих.

«Госинспектор пишет заявление в прокуратуру, чтобы она дала санкцию на проверку. Прокурор заходит в лист, и если этой позиции нет в листе, он не даст разрешения», — говорит он.

Протест работников в Жанаозене, небольшом городе на западе Казахстана. Фотография: Алмас Кайсар. Публикуется с разрешения автора

Вне закона

Но, как отмечают опрошенные изданием Vlast профсоюзные активисты и эксперты, дело не только в Трудовом кодексе. По их мнению, отношениям между работодателями и работниками мешают и более глубокие системные проблемы.

Пригорь считает, что главная проблема трудовых конфликтов в том, что работодатель просто уклоняется от любых переговорных процессов. Они сознательно игнорируют требования работников, поскольку прекрасно знают: за это им ничего не будет.

С этим согласен и Хасенов. По его словам:

Работодатели не несут ответственности, даже если они не исполнят решение уже второй инстанции трудового спора — трудового арбитража.

Также, по мнению профессора, в законодательстве нет различий между спорами юридического и экономического характера.

Допустим, работодатель не платит зарплату, но там не нужно создавать комиссию и арбитраж, которые занимают месяц. Есть очевидное нарушение права, и оно должно сразу решаться через инспекцию труда или суд.

Косшыгулов добавляет, что работники прибегают к стихийным стачкам как к последней мере, с помощью которой они могут добиться справедливости. Однако из-за требований по сбору подписей, они практически не могут сделать это по закону.

Впрочем, по его мнению, казахстанское законодательство практически лишает работников возможности объявить забастовку: для этого профсоюз должен заручиться поддержкой двух третей всего трудового коллектива.

Декоративные реформы

После событий Кровавого января, в которых принимали участие многие трудовые коллективы, правительство и депутаты решили инициировать поправки для усиления защиты трудовых прав, и повышения эффективности коллективных переговоров.

Даже президент Касым-Жомарт Токаев, комментируя ужесточившиеся в 2022 году забастовки, заявлял, что его радует «заметное усиление независимых профсоюзов в общественно-политической жизни», а трудовые конфликты «должны решаться строго в рамках законодательства». Однако в итоге реформы, которые были подписаны президентом за последние месяцы, свелись к некоторым улучшениям по большей части в области социальной защиты.

По мнению Хасенова, этих поправок недостаточно:

Поправки носят социальный характер, и они, в целом, идут на пользу работников. Это работа над ошибками, но они политически удобные, не требуют компромиссов.

Он рассказывает, что проектный офис Maqsut Narikbayev University, который был создан по инициативе сената, внёс на рассмотрение законопроект, который был «полной реформой коллективного трудового права», однако из 37 направленных поправок, правительство дало положительное заключение лишь на 10:

Они выбрали десять самых безобидных поправок. Даже если их примут, это ничего особенного не изменит, особенно после [принятия новой] Конституции, которая вообще исключила из текста право на забастовку, что является серьёзным сигналом против коллективных прав.

Этот шаг также идет вразрез с решением международного суда ООН, который 21 мая признал право на забастовку частью фундаментального права на свободу объединения. Однако с новой Конституцией, принятой в марте этого года и вступающей в силу в июле, казахстанское правительство может игнорировать эти решения, потому что национальное законодательство теперь приоритетно перед международными договорами, к которым присоединился Казахстан.