Представительница народа рохинджа перед женским центром в лагере беженцев Балукхали, Кокс-Базар, Бангладеш. Фотография: Flickr. Автор: UN Women. CC BY-NC-ND 2.0 [рус]

Этот материал входит в июльскую специальную серию Global Voices Spotlight 2026 года «Безгражданство». В серии рассказывается о том, как отсутствие гражданства ограничивает свободу передвижения, доступ к образованию, политическим правам и другим возможностям. Вы можете поддержать проект здесь.

Обнявшись на прощание со своими родителями, Махмуда, 16-летняя представительница народа рохинджа из лагеря беженцев Кутаполонг в округе Кокс-Базар, забралась в машину торговца людьми, где уже сидели другие дети. Семья Махмуды жила в крайней нищете и постоянном страхе перед военными, а потому согласилась на сделку: их дочь уезжает в Малайзию к будущему мужу-рохинджа, а тот выплачивает семье около 18 тысяч ринггитов (4 395 долларов США).

Им сказали, что это будет «дорога к свадьбе». Махмуда уехала в предрассветных сумерках; её свадебные фотографии до сих пор хранятся в папке, которую мать поцеловала, прежде чем передать посреднику. Мужчина пообещал, что на лодке девочка переправится через Бенгальский залив [рус] и попадёт прямиком в Малайзию. Там её уже ждёт муж, перебивающийся случайными заработками: в съёмной комнате, одолживший золотое кольцо и строящий планы на новую жизнь.

Где-то между Бенгальским заливом и Андаманским морем [рус] переполненная людьми рыболовная лодка перевернулась: Махмуда бесследно исчезла.

Её имени нет ни в одном официальном документе. Остались лишь семейные воспоминания о прощании и слухи, что подобно сотням других девочек, она утонула во время «дороги к свадьбе», которая оказалось маршрутом торговли людьми.

Фатема, родившаяся в 2010 году в лагерях для рохинджа, мечтала совсем о другом. Но в 15 лет она уже была замужем за двоюродным братом, который избивал её за разговоры с соседями или за отказ отдавать ему продовольственную карточку. Без возможности учиться и работать, в атмосфере, где обычно осуждали девушек, которые «оставались незамужними слишком долго», у Фатимы не было иного выхода.

Местный посредник пообещал ей, что в Таиланде и Индонезии она обретёт «работу и безопасность», сможет сбежать от мужа и отправлять семье деньги.

Но вместо этого девушку перевозили из одного тайного убежища на побережье в другое, отобрали документы и телефон, а после высадки на берег продали в сеть сексуальной эксплуатации на юге Таиланда.

История Фатимы и многих других девочек закончилась не обещанной безопасностью, а очередным насилием в незнакомой стране.

Это не единичные случаи, а часть большой трагедии. Девочек-рохинджа без гражданства, живущих в лагерях беженцев в Бангладеш, ранние браки и гендерное насилие толкают на опасные морские путешествия, которые выдают за воссоединение семьи или шанс начать новую жизнь. На самом же деле они становятся частью системы торговли людьми.

Взаперти: дочери без гражданства

В лагерях Кокс-Базара девочки-рохинджа крайне уязвимы. В 33 переполненных поселениях проживает более 1,2 млн не имеющих гражданства беженцев. Большинство из них — женщины и дети без права на официальное трудоустройство и передвижение вне лагеря. Вместо школьного расписания и расчётных листов их жизнь определяют блокпосты и продовольственные карточки.

В такой ситуации девочки-подростки практически лишены самостоятельности и полностью зависят от своих родственников-мужчин и гуманитарной помощи в вопросах питания, жилья и безопасности.

По мере того как государства-доноры сокращают финансирование лагерей, Всемирная продовольственная программа неоднократно предупреждала, что размер пайков, уже урезанных в 2023 году, продолжит уменьшаться. Семьи получат лишь половину от того, что им выдавали раньше. Работники гуманитарных организаций и специалисты по правам ребёнка всё чаще слышат от родителей: если талоны на еду продолжат урезать, то они будут вынуждены отправлять своих дочерей на опасные морские маршруты в надежде, что те смогут заработать.

В то же время те немногие места, где девочки могли почувствовать себя в безопасности, стали исчезать. Закрытие школ и молодёжных центров — прямое следствие сокращений бюджета: так девочки лишились школьных кабинетов, игровых площадок и неформальных групп поддержки, которые защищали их от насилия и ранней женитьбы. Социальные работники и учителя говорят, что сразу после этого количество случаев детских браков, похищений и принудительного труда резко возросло. Девочки остаются незащищёнными в закрытых пространствах переполненных лагерей — там, где их телами и будущим распоряжаются другие.

«Я больше не учу этих девочек, — тихо говорит преподавательница старшей школы. — Вместо этого, я смотрю, как они уходят. Исчезают одна за другой. Обычно по ночам. Когда я спрашиваю матерей, куда пропали их дочери, мне отвечают: “Она поехала к своему мужу в Малайзию”. Но почти каждый такой муж — выдумка посредников. Девочки этого не понимают».

Её волнует то, чего не знают девочки. «Они не понимают, что такое торговля людьми, — объясняет преподавательница. — Они полагают, что опаснее всего — волны и шторм. Они верят всем обещаниям. И только посреди моря или в запертой комнате в другой стране они осознают, что с ними произошло».

Ситуацию усугубляют вооружённые группировки, действующие в лагерях и вокруг них. Они издают религиозные предписания, которые запрещают женщинам преподавать, ограничивают их участие в общественной жизни и обязывают подчиняться мужьям и лидерам-мужчинам. Девушки не могут представить себя в роли студенток, работниц и общественных деятельниц, а вступление в брак — любой брак — ощущается как единственный приемлемый выбор.

Хроническая нищета, коллапс государственных служб и жёсткие социальные нормы создают идеальную основу для торговли людьми. Вербовщики приходят туда, где замужество дочери уже воспринимают и как способ облегчить жизнь семьи, и как возможность защитить ребёнка. Остаётся лишь добавить обещания счастливого брака, работы и безопасности за границей — и девочки-рохинджа без гражданства оказываются в руках торговцев людьми, действующих по морским маршрутам.

Смертельная переправа для невест и дочерей

За последние годы Бенгальский залив и Андаманское море стали одними из самых смертельно опасных миграционных маршрутов. За 2025 год около 6 500 рохинджа, почти половина из которых — женщины и дети, попытались переплыть Бенгальский залив.

В период между 1 января и 13 апреля более 2 800 рохинджа решились на рискованное путешествие. Переполненная лодка, отплывшая из Бангладеш 26 марта 2026 года, опрокинулась во время шторма: около 250 пассажиров пропали без вести.

Когда семьи решают, кого отправить в опасное путешествие, выбор зачастую падает на дочерей. Для этого есть две причины: замужество считается социально приемлемым поводом для поездки, а многие родители надеются, что за границей о девушке позаботится будущий муж.

Когда лодки идут ко дну, среди погибших часто оказываются девочки-подростки — будущие невесты, юные жёны или дочери, пытавшиеся спастись от насилия. Их имён нет ни в одном официальном списке.

Оставшиеся в лагерях матери и отцы сжимают в руках фотографии дочерей и обрывки бумаг с номерами телефонов, по которым никто не отвечает. До них доходят слухи о том, что лодки затонули рядом с Мьянмой или Таиландом, и родители живут с осознанием, что их решение выдать дочь замуж могло стать причиной её смерти.

Когда брак становится билетом в море

За последнее десятилетие женитьба стала одной из самых распространённых причин для миграции. В лагерях семьи обсуждают «удачные союзы» с мужчинами из Малайзии, Таиланда или Индонезии — родственниками или соседями, которые сами пробирались за границу нелегально.

Семьи видят в зарубежных женихов финансовую подушку безопасности, кого-то, кто будет отсылать им деньги и обеспечит невестам жильё и безопасность, которой так не хватает в тесных лагерях Кокс-Базара. Посредники играют на этих надеждах, раздавая пустые обещания.

Они убеждают родителей, что спланируют всю поездку: от порта самого южного города Бангладеш Тенкафа [рус], через Бенгальский пролив прямиком до места назначения.

Посредники уверяют, что такое решение пойдет на пользу всей семье. «Ваша дочь воссоединится со своим мужем, ваши тяготы уменьшатся, а за ней присмотрят», — говорят они, собирая плату с родственников и заключая сделки с контрабандистами.

Девочки из народа рохинджа, многим из которых нет и восемнадцати лет, забираются на лодки в полной уверенности, что станут жёнами. Но когда судно оказывается в открытом море, вся власть оказывается в руках контрабандистов. Если оплата задерживается или семьи не могут заплатить «дополнительные сборы», которые вдруг появились посередине поездки, девочек высаживают в маленькие лодки или передают другим торговцам людьми в качестве компенсации.

Вместо обещанного воссоединения супругов поездки оборачиваются торговлей людьми: обманом девочек перевозят и отдают ради прибыли.