Размытая фотография многолюдной улицы. Изображение: Pxhere. (CC0 Public Domain)

Автор: Кристи Читенгу

Эта статья была написана Кристи Читенгу из Global Movement Against Statelessness (GMAS) [анг], контент-партнёра Global Voices. Материал также входит в июльскую специальную серию Global Voices Spotlight 2026 года «Безгражданство». В серии рассказывается о том, как отсутствие гражданства ограничивает свободу передвижения, доступ к образованию, политическим правам и другим возможностям. Вы можете поддержать проект здесь [анг].

Есть момент, который хорошо знаком многим людям без гражданства.

Он возникает, когда кто-то просит предъявить паспорт, свидетельство о рождении, национальное удостоверение личности или документ, подтверждающий гражданство. Для большинства людей это обычные документы, одна из бесчисленных бюрократических формальностей современной жизни. Но для апатрида эта простая просьба может перерасти в разговор куда более сложный, чем можно себе представить.

И приходится объяснять.

Объяснять, что нет, вы не иностранец. Нет, вы не обязательно беженец. Нет, возможно, вы не пересекали никаких границ. Нет, не существует другой страны, которая считает вас своим гражданином. Объяснять, что, несмотря на то, что вы где-то родились, где-то выросли, говорите на этом языке и считаете себя частью сообщества, ни одно государство не признаёт вас своим гражданином.

Затем наступает тишина.

Иногда это замешательство. Иногда недоверие. Но чаще всего собеседник вдруг осознаёт, что никогда прежде даже не слышал о безгражданстве.

Я сама напрямую столкнулась с безгражданством и всю жизнь веду подобные разговоры. Они каждый раз напоминают об одном: хотя безгражданство затрагивает миллионы людей по всему миру, для большинства оно по-прежнему остается почти невидимым. Оно существует на периферии общественного внимания, часто неправильно понимается и отождествляется с миграцией, вынужденным переселением или статусом беженца. Хотя эти проблемы могут пересекаться, безгражданство — отдельная реальность со своими причинами, последствиями и историей. Однако слишком часто эти различия теряются в общественной дискуссии.

Когда Global Movement Against Statelessness и Global Voices объединились, чтобы привлечь внимание к этому вопросу, мы снова столкнулись с невидимостью.

Статьи Global Voices читают далеко за пределами круга людей, которые обычно занимаются проблемой безгражданства. Среди читателей — журналисты, активисты, исследователи, общественные деятели, студенты и обычные люди, стремящиеся понять мир через опыт других. Когда мы начали работать над совместным проектом, стало ясно, что для многих из этой аудитории слово «безгражданство» прозвучит впервые.

Это осознание не покидало меня.

В течение многих лет многие из нас, кто занимается проблемой безгражданства, были сосредоточены на правозащитной работе, реформировании законодательства, обсуждении политики и поддержке местных сообществ. Мы неустанно работали над изменением законов, расширением доступа к правам и борьбой с системами, которые лишают людей гражданства. Но постепенно мы сами стали исходить из того, что общество уже понимает суть проблемы, хотя это далеко не так. Мы говорили с политиками, международными организациями, юристами и коллегами-правозащитниками — с теми, кто и без того хорошо знал, о чём идет речь.

По сути, мы обращались к тем, кого не нужно было убеждать.

Но что происходит, если широкая аудитория не знает о существовании проблемы?

Как люди могут поддержать решение проблемы безгражданства, если никогда не слышали историй тех, кто с ней столкнулся? Как они поймут, что нужно срочно действовать, если сама проблема остаётся невидимой? И как смогут осознать ценность гражданства для тех, кто его лишён, если никогда не слышали историй апатридов?

Эти вопросы легли в основу нашей спецсерии.

По сути, эта серия статей — приглашение. Приглашение остановиться и прислушаться к голосам, которые часто остаются за рамками общественных дискуссий. Приглашение выйти за рамки юридических определений и политических формулировок и познакомиться с людьми, для которых безгражданство — не абстрактное понятие, а повседневная реальность.

Потому что о безгражданстве часто говорят языком юридических терминов: законов о гражданстве, правовых механизмов его приобретения и процедур регистрации. Эти аспекты важны, они оказывают глубокое влияние на жизнь людей. Но юридический язык сам по себе не может передать, на что похоже безгражданство. Не может в полной мере выразить тревогу человека, который не знает, сможет ли продолжить учёбу. Не передаёт отчаяния, когда перед вами закрываются возможности лишь потому, что у вас нет документов, которые другие считают чем-то очевидным. И не объясняет, что значит снова и снова доказывать своё существование, своё право принадлежать этому обществу и свою ценность институтам, которые отказываются признавать вас.

Язык права не способен объяснить и более тихие потери.

Чувство, когда вам прямо или косвенно говорят, что вам тут не место. Неуверенность, которая преследует вас во взрослой жизни. Какой психологический груз несёт жизнь в системе, которая изначально не рассчитана на таких, как вы. Что значит видеть, как из-за обстоятельств, на которые вы почти не можете повлиять, ставят под сомнение вашу общину, вашу семью, вашу историю и даже вашу идентичность.

И всё же больше всего мне хотелось бы, чтобы после прочтения этой серии читатели поняли одно: люди без гражданства — это гораздо больше, чем трудности, с которыми им приходится сталкиваться.

Слишком часто истории о маргинализированных сообществах фокусируются исключительно на страданиях. Хотя необходимо признавать несправедливость, не менее важно признавать и самостоятельность. По всему миру люди без гражданства объединяются, создают движения, возглавляют их и помогают друг другу. Они сохраняют память о своей истории и бросают вызов системам, которые исключают их из общества.

Я не раз видела это своими глазами, работая в Global Movement Against Statelessness [анг].

В последние годы мне посчастливилось познакомиться с активистами и лидерами из разных регионов, чей опыт безгражданства обусловлен различными историческими, культурными и политическими условиями. Где-то дискриминационные законы о гражданстве до сих пор лишают целые сообщества возможности получить гражданство. Где-то люди продолжают жить с последствиями колониализма, вооруженных конфликтов, распада государств или административного исключения. Их обстоятельства различаются, но их истории объединяют стойкость, чувство собственного достоинства и решимость.

Снова и снова я поражаюсь не тому, чего не хватает людям без гражданства, а тому, что они продолжают создавать, несмотря на все препятствия.

Эта спецсерия отражает эту реальность.

Собранные в ней истории охватывают разные страны, регионы и жизненный опыт. Они рассказывают о системах, которые порождают и увековечивают безгражданство, но также показывают творческий потенциал, солидарность и сопротивление, проявляющиеся в затронутых сообществах. Эти истории напоминают: безгражданство — это не узкоспециальная проблема. Оно тесно связано с вопросами идентичности, чувства принадлежности, прав человека, технологий, государственного управления и распределения власти. Оно заставляет задуматься о том, кого общество признает своим, кого оставляет за его пределами и кто получает возможность в полной мере участвовать в жизни общества.

Это не абстрактные вопросы.

Они ежедневно влияют на жизнь миллионов людей.

Читая эту спецсерию, я призываю вас отнестись к этим историям с искренним интересом и открытостью. Некоторые из них могут поколебать привычные представления. Другие могут раскрыть реальность, с которой вы никогда раньше не сталкивались. Но все они напоминают: за разговорами о гражданстве, документах и правовом статусе всегда стоят люди, которые стремятся к тому же, к чему стремится большинство из нас, — к безопасности, достоинству, возможностям, признанию и чувству, что у них есть место, которому они принадлежат.

Одной лишь заметности недостаточно, чтобы покончить с безгражданством. Но именно незаметность позволяла этой проблеме оставаться без внимания слишком долго.

Этот проект — небольшой шаг к тому, чтобы изменить ситуацию. Не говорить за людей без гражданства, а предоставить слово им самим и тем, кто живет рядом с затронутыми этой проблемой сообществами.

Потому что понимание начинается с умения слушать.

И, возможно, благодаря этим историям больше людей поймут, что безгражданство — это не просто отсутствие гражданства. Это вопрос человечности, чувства принадлежности и того, готов ли мир признавать людей так, как они признают самих себя.

Именно с этого признания начинаются настоящие перемены.