Кадр из YouTube-видео «Cockroach Janta Party Ka Pehla Manifesto» («Первый манифест CJP») на канале Cockroach Janta Party. Добросовестное использование. Политика Global Voices в отношении ИИ [рус] не допускает использование изображений, сгенерированных ИИ, однако в этом случае мы используем иллюстрацию, выбранную героем публикации

Обычный день в Нью-Дели изменило случайное замечание, прозвучавшее в Верховном суде Индии: оно запустило череду событий, которых никто не мог предвидеть. За считанные дни миллионы молодых индийцев провозгласили себя «тараканами» и вступили в партию, которая даже не числится в реестре Избирательной комиссии.

Возникшая как интернет-мем, Народная партия тараканов (Cockroach Janta Party, сокр. CJP) быстро превратилась в одно из самых заметных выражений недовольства молодёжи безработицей, утечками экзаменационных заданий и политической системой, которая предпочитает обсуждать молодых людей, но не прислушиваться к ним.

Истоки и концепт

История CJP началась 15 мая 2026 года на заседании Верховного суда по вопросам поддельных дипломов и профессиональной этики. Сообщается, что во время слушания верховный судья Сурья Кант назвал некоторых адвокатов и людей с сомнительной квалификацией «тараканами» и «паразитами». По словам присутствовавших на заседании, Сурья Кант заявил:

There are already parasites of society who attack the system and you want to join hands with them? There are youngsters like cockroaches, who don’t get any employment and don’t have any place in the profession. Some of them become media, some of them become social media, some of them become RTI activists, some of them become other activists, and they start attacking everyone … and you people file contempt petitions!

В нашем обществе и так уже есть паразиты, которые атакуют систему, а вы хотите встать на их сторону? Некоторые молодые люди похожи на тараканов: они не могут найти работу и совершенно не состоялись в профессиональном плане. Кто-то идёт работать в СМИ, кто-то — в социальные сети, кто-то становится активистом, добивающимся реализации права на доступ к информации, кто-то — другим активистом, и все они начинают нападать на окружающих… А вы ещё и подаёте заявления о неуважении к суду!

Слова судьи, процитированные традиционными СМИ, быстро разошлись по всей стране. Интернет заполонили посты с вырванными из контекста цитатами, и в соцсетях стала доминировать следующая версия событий: верховный судья Индии сравнил молодых людей, не способных найти работу, с тараканами. Позже Сурья Кант уточнил, что критиковал только молодых людей с поддельными документами об образовании. Молодые интернет-пользователи переосмыслили оскорбление и сделали его частью своей идентичности: слово «таракан» стало для них символом солидарности, а не унижения.

Скриншот сайта Cockroach Janta Party. Добросовестное использование

Структура и требования

Хотя поначалу Народная партия тараканов выглядела как стихийный мем без явного лидера, вскоре появился человек, ставший самой заметной фигурой кампании: Абхиджит Дипке, 30-летний индийский студент из США с опытом работы в сфере политических коммуникаций; также он занимался продвижением индийских партий в соцсетях. Дипке описывает CJP как «политический фронт, созданный молодёжью для молодёжи».

What if all cockroaches come together?

— Abhijeet Dipke (@abhijeet_dipke) May 16, 2026

А что если все тараканы объединятся?

Движение возникло 16 мая 2026 года, когда Дипке создал анкету для участия в партии, а также опубликовал пост в Instagram с подписью «Я тоже таракан». За 48 часов было подано 25.000 заявок, и к 17 мая движение насчитывало от 40.000 до 45.000 участников. За день количество подписчиков Instagram-аккаунта увеличилось с нуля до 500.000, а к 18 мая достигло трёх миллионов. Суммарно за четыре дня на профиль подписалось десять миллионов человек, что превысило число подписчиков правящей партии «Бхаратия джаната парти» [рус] (8,7 миллионов).

Дипке и небольшой круг единомышленников координируют основные аккаунты и призывают к действиям, однако жизнеспособность движения во многом обеспечивается рядовыми участниками: анонимными создателями мемов, локальными сообществами, продвигающими «тараканью» эстетику, и студенческими чат-группами, где обсуждают подготовку к конкурсным экзаменам, самостоятельно создают и распространяют контент. Достаточно добавить слово «таракан» в описание профиля — и это сразу становится знаком принадлежности к движению, превращая эмодзи таракана в символ онлайн-солидарности.

Тем временем за сатирой скрывается вполне последовательная политическая программа. В своих постах и «манифестах» представители CJP неоднократно требовали ограничить переходы между судебной и исполнительной властью, ужесточить нормы против перехода депутатов из одной партии в другую, обеспечить женщинам не менее 50 процентов мест в парламенте и законодательных собраниях штатов, усилить регулирование партийных СМИ для борьбы с дезинформацией, а также гарантировать честность конкурсных государственных экзаменов с помощью независимого надзора и строгой ответственности за утечки экзаменационных заданий.

Стремительный взлёт популярности CJP можно объяснить слиянием насущных проблем. Движение обращается к трём связанным между собой причинам недовольства среди индийской молодёжи: безработица и низкая занятость, систематические утечки экзаменационных заданий и неспособность государственных институтов их предотвращать, а также высокомерие элиты, колеблющееся между снисходительным покровительством и недоверием. Предполагаемое высказывание о «тараканах» идеально вписалось в уже существующий нарратив о систематическом неуважении граждан.

От популярности в соцсетях до уличных протестов

Первый протест CJP, прошедший у обсерватории Джантар-Мантар [рус] (Нью-Дели) 6 июня 2026 года, ознаменовал переход движения с цифрового на очный формат. Сотни сторонников, большинство из которых — студенты и недавние выпускники, вышли на демонстрацию в масках тараканов: помимо государственных флагов, в руках они несли исписанные учебники для подготовки к экзаменам. Дипке специально прилетел из США чтобы возглавить протест и выступить с призывом к отставке министра образования Дхармендры Прадхана в связи с регулярными утечками экзаменационных материалов и ошибками при проверке работ.

Журналистка Виджаита Сингх поделилась в X (ранее Twitter):

Lights turned off at Jantar Mantar, Delhi where Cockroach Janta Party members are protesting. Abhijeet Dipke had earlier applied for police permission to continue the protest beyond 5 pm. Police appealing to the protestors to leave. CJP says protest to continue till Education… pic.twitter.com/Sq3yLa5P4R

— Vijaita Singh (@vijaita) June 20, 2026

В Джантар-Мантар (Дели), где протестуют участники Народной партии тараканов, отключили свет. Ранее Абхиджит Дипке подал заявку в полицию на продолжение демонстрации после пяти часов вечера. Полиция призывает участников разойтись. CJP заявляет, что протесты продолжатся до тех пор, когда министр образования Дхармендра Прадхан не уйдёт в отставку.

К 22 июня протест перерос в бессрочный палаточный лагерь. Демонстранты чётко заявили, что не разойдутся, пока министр образования не уйдёт в отставку: по их мнению, он напрямую связан со скандалом вокруг вступительного экзамена NEET, необходимого для поступления в медицинские колледжи и университеты. Экзамен был отменён 12 мая после того, как следствие раскрыло межрегиональную схему мошенничества: её участники распространяли отсканированные копии экзаменационных вопросов в WhatsApp и Telegram. Из-за того, что результаты тестирования были аннулированы, более чем 2,2 миллиона абитуриентов были вынуждены пересдавать экзамен.

Возлагая прямую ответственность за эти системные провалы на Национальное агентство по тестированию (National Testing Agency, NTA), движение одновременно расширило круг своих требований, выступив против Национальной образовательной политики (NEP 2020) [pdf, 1,4 МБ]. По мнению протестующих, NEP ограничивает права студентов, поэтому требуются глубокие изменения, которые обеспечат по всей стране справедливую, доступную и по-настоящему демократичную систему образования.

По состоянию на 28 июня лагерь протеста по-прежнему располагается у обсерватории Джантар-Мантар, где известный инженер-изобретатель и активист Сонам Вангчук объявил бессрочную голодовку, так как власти проигнорировали его ультиматум от 27 июня по поводу студенческого кризиса. Дипке также заявил, что во время протестов против утечки заданий NEET и других нарушений при проведении экзаменов сторонники правящей партии нападали на демонстрантов и журналистов.

Появление протестующих на улицах сыграло сразу несколько важных ролей. Во-первых, оно показало, что поддержка CJP не ограничивается интернетом. Во-вторых, привлекло внимание традиционных СМИ и вывело историю далеко за пределы собственных информационных площадок движения. Наконец, протесты повысили политические ставки, поставив в центр внимания вопросы полицейского контроля и государственного наблюдения.

Выдающиеся сторонники и солидарность поколений

Второго июня Сонам Вангчук — знаменитый инженер из Ладакха (Индия), реформатор в сфере образования и экоактивист — объявил, что присоединится к протесту 6 июня, если к 5 июня власти не примут никаких мер по разрешению конфликта, уточнив, что «если проблемы зашли так далеко, то каждому уважающему себя политику следует подать в отставку». После беседы с Дипке он сделал вывод, что кампания носит «крайне патриотический характер» и за ней не стоят «никакие иностранные силы», тем самым опровергнув продвигаемый государственными СМИ нарратив о внешнем вмешательстве.

Вангчук присоединился к демонстрации в Джантар-Мантар 6 июня, а 15 июня — в Бангалоре. Актёр и активист Пракаш Радж [рус] тоже участвовал в бангалорском протесте в Парке свободы, обращаясь к промокшей под ливнем толпе вместе с Вангчуком и Дипке. Актёр Атул Кулкарни призывал молодёжь вступить в ряды протестующих, в то время как движение CJP назначило трёх представителей для укрепления связей со СМИ. Ими стали: журналист Саурав Дас, специалист в вопросах государственной политики Ашутош Ранка и политолог Виджета Дахийя.

Поддержка со стороны людей с опытом в разработке реформ образования и гражданских активистов помешала власти продвигать мысль о том, что CJP — спонсируемое из-за рубежа движение незрелых людей. Изменилась и сама визуальная символика протестов: рядом с масками тараканов и интернет-мемами в объективы камер всё чаще попадали узнаваемые по всей стране общественные деятели, стоящие под зонтами с экзаменационными заданиями в руках.

Реакция властей и политиков

Когда движение CJP стало достаточно заметным, власти отреагировали сразу по нескольким направлениям. В число регулятивных и технических мер, принятых государством, вошла блокировка сайта CJP (спустя неделю после его создания) и ограничение доступа к связанному с движением контенту на территории страны. По интернету разошлись скриншоты уведомлений с надписью «аккаунт недоступен в Индии», которые в очередной раз доказали, что власти совершенно не понимают шуток.

Однако попытка ограничить распространение информации дала обратный эффект. Спустя несколько часов после блокировки представители CJP создали ещё один аккаунт в X с названием @Cockroachisbac. Первое сообщение гласило: «Вы думали, что сможете от нас избавиться? Лол». Публикация сопровождалась сгенерированным ИИ постером с надписью «Тараканы вернулись». За 90 минут на новый аккаунт подписались 23800 человек, а в описании профиля появилась лаконичная фраза: «Тараканы не умирают». 

Юридическое давление выразилось в подаче иска в защиту общественных интересов, авторы которого утверждали, что CJP неправомерно использует высказывания суда и судебную символику в коммерческих целях, вводит общественность в заблуждение и подрывает авторитет судебной власти. Тем временем, власти и их сторонники игнорировали требования CJP, так как объявили движение группой оппозиционеров и безответственной молодёжи, «спонсируемой из-за рубежа». 

Лидеры оппозиции, такие как председатель партии «Самаджвади парти» [рус] Ахилеш Ядав и основатель партии Aam Aadmi Party [рус] Арвинд Кеджривал [рус] увидели в CJP воплощение общественного недовольства. Другие политики выступили в поддержку движения ещё более открыто. Например, генеральный секретарь Коммунистической партии Индии Дораисами Раджа публично встал на сторону протестующих, требовавших расследовать утечку заданий NEET. Однако, несмотря на столь широкую политическую поддержку, некоторые лидеры по-прежнему относятся к CJP скептически.

“I don’t take this seriously,” said Sandeep Dikshit, a former MP who liaisons with civil society on behalf of the Congress party. “People clicking on something and thinking they are political – it’s nonsense. I think it’s a fad.”https://t.co/TnVUIXaseR

Anant Gupta reports

— Scroll.in (@scroll_in) June 28, 2026

«Я не воспринимаю их всерьёз, — заявил бывший депутат парламента Сандип Дикшит, который взаимодействует с организациями гражданского общества от имени партии “Индийский национальный конгресс”. — Люди делают пару кликов и воображают, что занимаются политикой. Это вздор. Мне кажется, что это всего лишь кратковременный тренд».

Почему это важно

Движение уже добилось ощутимых результатов. Оно предало огласке вопросы честности проведения экзаменов, порядка назначения на должности судебной и исполнительной власти, а также регулирования цифровых платформ. Если раньше молодёжь боролась с этими проблемами поодиночке, то теперь они стали предметом коллективных исков.

Остаётся открытым вопрос, во что превратится CJP дальше: оформится ли она в полноценное общественно-политическое движение, распадётся под давлением государства или будет поглощена существующими политическими партиями. Какой бы сценарий ни реализовался, он станет важным примером того, как развивается протест, выросший из интернет-мема, в условиях, когда прямых запретов может и не быть, но цифровая инфраструктура всё активнее используется для ограничения его распространения.