Иллюстрация: UntoldMag, используется с разрешения

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иное.]

Авторы: Халид Бенчериф и Федерика Росси 

Эта статья за авторством Халида Бенчерифа и Федерики Росси была впервые опубликована на сайте UntoldMag 10 июня 2026 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения об обмене контентом.

Медиуна, район на юго-востоке Касабланки, Марокко: здесь в воздухе витает нечто более тяжёлое, чем просто пыль. Из-за кашля восьмилетний сын Фатимы снова не спал. «Я переживаю только за сына, — говорит женщина, разворачивая потрёпанные медицинские записи. — Врач сказал, что мы должны переехать. Но нам некуда идти».

Правительство Марокко выдало 416 разрешений на ввоз отходов из Европы. Одежда, автомобильные шины и промышленные побочные продукты сжигаются в качестве топлива в цементных печах по всей области Касабланка-Сеттат, в том числе менее чем в 15 километрах от дома Фатимы. Вместо того, чтобы самим перерабатывать мусор, европейские корпорации привозят его сюда: так они ежегодно экономят около 52 миллионов долларов США. Фатима этого не знает. Она знает только то, что её сын задыхается, и что иногда по ночам запах от свалок ощущается за десятки километров.

Это расследование опирается на эксклюзивные торговые данные благотворительной организации Basel Action Network, таможенную документацию и сведения, полученные в рамках Закона о свободе информации. Было установлено, что в период с сентября 2024 года по сентябрь 2025 года страны Европы отгрузили как минимум 36.611 тонн отходов в Марокко. При этом 93 % груза были задекларированы как «пригодные для повторного использования», хотя заявленная стоимость составляла всего 0,10 евро за килограмм.

Килограмм отсортированного текстиля, бывшего в употреблении, стоит [pdf, 6,9 МБ] 0,50-1,50 евро. С такими ценами стоимость отгрузки едва покрывает расходы на сортировку и перевозку.

Эта разница в цене указывает не просто на существование разных рынков, а на то, что речь, вероятно, идёт о разных категориях товаров. Одежда, действительно пригодная для повторного использования, стоит значительно дороже, тогда как столь низкая заявленная стоимость скорее свидетельствует о том, что груз предназначен не для перепродажи, а для утилизации.

Экономика свалок

Расчёты предельно просты. Надлежащая переработка отходов в Европе обходится около 100 долларов США (88 евро) за тонну [pdf, 785 КБ]. Для того, чтобы привезти в Марокко одну тонну мусора и сжечь его в цементных печах понадобится 36-39 долларов США (32-34 евро) [pdf, 6 МБ]. Применим эти числа к 821.500 тоннам отходов, которые были импортированы в Марокко в 2024 году и получим 50 миллионов долларов США (44 миллиона евро) за год. Такая цена объясняет, почему объёмы поставок продолжают расти в преддверии вступления в силу запрета ЕС на экспорт пластиковых отходов, который начнёт действовать 21 ноября 2026 года.

Испания значительно опережает других экспортёров отходов из ЕС — ежемесячно она ввозит до 4,5 млн кг отходов в Марокко, тогда как совокупные поставки всех остальных стран были несопоставимо меньше. Источник: Basel Network trade records, сентябрь 2024 — сентябрь 2025 года

Цифра в 36.611 тонн отражает только те грузы, которые Европа по-прежнему отправляет по кодам отходов: текстиль, пластик, бумага и электроника. Однако значительно более высокий показатель, опубликованный Министерством энергетического перехода и устойчивого развития Марокко, включает 517.000 тонн чёрных металлов и 200.600 тонн органических отходов, которые европейские экспортёры декларируют уже не как отходы, а как лом или вторсырьё. Именно этим во многом объясняется расхождение между двумя оценками: значительная часть материалов меняет категорию ещё до того, как покидает Европу. «Чем больше сторон вовлечено в процесс, тем сложнее обеспечить полное соблюдение законов, — отмечает специалист по экологическому праву и глава итальянского журнала Rifiuti Паола Фикко. — Неофициальные потоки невозможно отследить». 

На долю Испании приходится почти 80 % текстиля (73 тонны ежедневно) и две трети пластиковых отходов, экспортируемых в Марокко.

В этой схеме задействованы и крупные компании. В 2020 году французская фирма CHIMIREC учредила в Марокко дочернюю организацию для производства так называемого «энергетического замещающего топлива» для цементной промышленности. Представители CHIMIREC Maroc сообщили нам, что перерабатывают исключительно отходы марокканского происхождения. Дочернее подразделение LafargeHolcim Ecoval — ведущая организация по переработке промышленных отходов в стране. Принадлежащая немецкому производителю Heidelberg Materials компания Ciments du Maroc владеет шлифовальным центром в Джорф-Ласфаре — торговом порту, куда прибывают европейские поставки. LafargeHolcim и Ciments du Maroc отказались от комментариев.

Пробелы в законодательстве

Базельская конвенция формально запрещает [рус] богатым государствам экспортировать опасные отходы в развивающиеся страны. На практике замена всего лишь одного слова в таможенной декларации («вторичное сырьё» вместо «отходы») превращает регулируемое законом вещество в товар, не подлежащий регламентации.

На основании Закона о свободе доступа к информации, Итальянский институт охраны и исследования окружающей среды предоставил нам данные о том, что в период с 2020 по 2023 год Италия ни разу не ввозила отходы в Марокко «с целью утилизации». Однако в этом же сообщении институт признался, что с 2021 по 2023 год «для переработки с целью извлечения материалов» было экспортировано «незначительное количество» отходов.

Записи в базе данных Comtrade от 2023 года подтверждают эти поставки: тогда в Марокко было экспортировано примерно 817 тонн итальянских резиновых отходов общей стоимостью 427.000 долларов США. В августе следующего года с разрешения Министерства энергетической трансформации Марокко только из Италии было ввезено 20.000 тонн отходов.

93 % отходов, экспортируемых из ЕС в Марокко, классифицируют как «одежду, бывшую в употреблении». По заявлениям отраслевых инсайдеров, только 20-30 % этого текстиля добирается до секонд-хендов. Источник: Basel Network, сентябрь 2024 — сентябрь 2025 года

Подобные противоречия — брешь в законодательстве. По законам ЕС, сжигание отходов в цементных печах считается «энергетической утилизацией», а не «удалением отходов». Достаточно переклассифицировать мусор в «альтернативное топливо» или «товары, пригодные для повторного использования», чтобы миллионы тонн отходов исчезли из европейской статистики захоронения совершенно законным образом, а показатели переработки внутри ЕС выглядели безупречно.

Последствия для человека

Последствия для здоровья накапливаются незаметно. Жители районов, расположенных вблизи марокканских цементных заводов, сталкиваются с повышенным риском развития респираторных заболеваний, рака и смертности. Согласно исследованию, посвящённому совместной обработке опасных отходов в цементных печах, выбросы диоксина увеличиваются более чем в четыре раза после того, как опасные отходы попадают в топливную смесь. Например, в Марокко профессиональное взаимодействие с цементом напрямую связано с развитием хронической обструктивной болезни лёгких — одного из самых смертельных респираторных заболеваний.

Только на одну свалку в Медиуне ежегодно сбрасывают по 1,2 млн тонн отходов, и сейчас свободного места практически не осталось. В ноябре 2024 года Всемирный банк одобрил программу стоимостью в 250 миллионов долларов США по модернизации свалок Марокко. Само появление этой программы стало косвенным признанием того, что существующая инфраструктура не справляется даже с внутренними объёмами отходов — ещё до учёта импорта из Европы.

После того как в августе 2024 года правительство согласовало ввоз более двух миллионов тонн отходов, активист и участник Экологической ассамблеи Северного Марокко Мухаммед Бената назвал такое решение противоречащим конституции и «несовместимым с духом гражданского долга». В 2016 году аналогичный скандал вынудил правительство приостановить импорт отходов из Италии. Однако в конечном счёте поставки возобновились.

Когда контейнеры покидают порт, они становятся неподвластны европейскому законодательству о корпоративной ответственности. По словам руководителя юридического отдела Европейского центра по конституционным и гражданским правам Мириам Зааге-Маас, даже при применении Директивы о надлежащей проверке корпоративной устойчивости от 2024 года сделки «в той или иной степени заканчиваются передачей товара». Будут ли европейские экспортёры нести ответственность за то, что затем сжигается в марокканских цементных печах, зависит, по её словам, «от того, насколько непосредственно они связаны с этим процессом».

С ноября 2026 года ЕС запретит экспорт пластика в не входящие в ОЭСР страны, включая Марокко. В мае 2027 года в силу вступит запрет на ввоз других неопасных отходов в страны, которые не подали официальный запрос на продолжение импорта. Заявка Марокко была подана в феврале 2025 года. «Экономика замкнутого цикла не должна превращаться в изящный способ переложить экологические и медицинские последствия на сообщества за пределами Европы», — заявляет итальянский депутат Европейского парламента от фракции «Зелёные — Европейский свободный альянс» Кристина Гуарда.

Тем временем в Медиуне жизнь Фатимы остаётся прежней. Европа празднует свои успехи в области переработки отходов; Марокко подсчитывает новые рабочие места. А Фатима и тысячи таких же семей продолжают дышать токсичным дымом — от мусора, произведённого у них дома, и от отходов, прибывающих с континента, который больше не хочет иметь дело со своим собственным.

Эта статья подготовлена при поддержке Journalismfund Europe