Фотография: доступно для свободного использования по лицензии Unsplash, Quilia

Точной статистики по числу ЛГБТК+ беженцев из России, ставших просителями убежища в странах Европейского союза, не существует. Однако ещё до вступления в силу нового пакта ЕС по вопросам миграции и убежища в июне 2026 года уровень одобрения подобного рода заявлений оставался крайне низким. По данным издания «Новая газета Европа» [анг], из восьми тысяч ходатайств о предоставлении убежища, поданных россиянами в 2024 году, Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев Германии (BAMF) удовлетворило [анг] лишь 414. Ещё 3652 заявления были отклонены, а около четырёх тысяч оставлены без решения до предоставления дополнительных сведений. По сравнению с 2023 годом число положительных решений сократилось на 19 процентов.

За последние годы в России были приняты три закона, серьёзно ограничившие права квир-людей. Так, в 2022 году власти внесли изменения [анг] в закон «О пропаганде ЛГБТ» от 2013 года: если первоначально правовой акт запрещал так называемую «ЛГБТ-пропаганду» среди несовершеннолетних, то теперь вне закона фактически оказалось любое публичное упоминание о жизни и существовании квир-людей. Уже в следующем году российские законодатели запретили гендерный переход, лишив трансгендерных людей доступа к медицинской помощи. Тогда эксперты предупреждали, что закон может привести к росту числа самоубийств, а группы поддержки впоследствии сообщили о резком увеличении обращений за психологической, юридической и практической помощью.

Наконец, в начале 2024 года несуществующее «международное общественное движение ЛГБТ» было признано в России экстремистской организацией, что сделало открытое существование для многих квир-людей фактически небезопасным. Это решение поставило под угрозу любую деятельность, связанную с защитой прав ЛГБТК+ людей, поскольку она может повлечь за собой уголовное преследование. Сейчас в Оренбурге рассматривается первое уголовное дело по обвинению в «ЛГБТ-экстремизме»: нескольким людям грозит до десяти лет лишения свободы лишь за работу в местном гей-клубе. Опасаясь уголовного преследования и длительных сроков заключения, многие активисты были вынуждены покинуть страну.

Теперь новый Пакт о миграции и убежище [анг] — пакет правил, меняющий порядок рассмотрения заявлений просителей убежища в Европе, — направлен на то, чтобы больше дел рассматривались непосредственно на внешних границах ЕС и в аэропортах, ещё до допуска людей на территорию Европы. Этот документ позволит быстрее отклонять заявления и возвращать заявителей обратно, а также ужесточит контроль за перемещением людей на европейской территории. Для правозащитников это означает, что представлять интересы людей станет значительно сложнее: просители убежища фактически будут удерживаться в приграничных зонах.

Кроме того, в рамках новых правил вводится понятие так называемых «безопасных третьих стран» — государств за пределами ЕС, через которые проситель убежища въехал в Евросоюз и где, как предполагается, он мог обратиться за международной защитой. Иными словами, если мигрант теоретически мог запросить убежище в такой стране, государства — члены ЕС смогут отказаться рассматривать его заявление и отправить человека обратно. Список так называемых «безопасных» стран, в который вошли Бангладеш, Колумбия, Египет, Индия, Косово, Марокко и Тунис, уже одобрен Европарламентом. В этом перечне также страны — кандидаты на вступление в ЕС: Албания, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдова, Черногория, Северная Македония, Сербия, Турция и Украина — с отдельными исключениями, например в случае вооружённого конфликта.

Однако в правилах предусмотрена возможность для стран ЕС составлять собственные списки безопасных третьих стран с учётом других критериев, включая двусторонние соглашения. Такие соглашения уже существуют с Грузией, Арменией, Азербайджаном, Казахстаном и Узбекистаном. Юрист, работающий с Кризисной группой СК SOS и помогающий ЛГБТК+ людям бежать из стран Северного Кавказа, считает, что главный риск нового законодательства связан именно с этим пока не опубликованным списком «безопасных третьих стран». Если российские граждане проезжали через такие государства, их заявления могут рассматривать в ускоренном порядке — а в некоторых случаях им могут даже отказать в статусе беженца.

В результате просителям убежища станет сложнее попадать в страны ЕС и подавать там заявление о предоставлении международной защиты. Ускоренные сроки рассмотрения также означают, что решения об отказе будут выноситься быстрее и, вероятно, чаще уже на ранних этапах процедуры. По словам того же юриста, людям, ищущим убежище, крайне важно заранее собрать надёжные доказательства преследования в стране происхождения и чётко объяснить, почему «третья страна», через которую они въехали в ЕС, не может считаться для них безопасной.

Постдокторант Института прав человека Университета Обо Академи (Финляндия) Стивен Филлипс в письменном интервью Global Voices отметил, что, поскольку Россия не включена в общеевропейский список безопасных стран происхождения, заявления российских граждан по-прежнему должны рассматриваться индивидуально. Однако на Россию теперь распространяется новое правило, допускающее ускоренное рассмотрение заявлений о предоставлении убежища из стран, где общеевропейский уровень признания права на защиту не превышает 20 процентов.

«Ускоренное рассмотрение заявлений и процедуры, проводимые непосредственно на границе, могут затруднить затруднить подготовку дела, — объясняет он. — Однако это не означает автоматического отказа. Серьёзный риск заключается в том, что уязвимым заявителям будет сложнее представить обстоятельства своего преследования. У них может не оказаться возможности дополнить дело новыми аргументами и доказательствами, а качество принимаемых решений может пострадать из-за ускоренного характера процедуры». Филлипс добавляет, что европейское законодательство о предоставлении убежища уже много лет признаёт преследование по признаку сексуальной ориентации, гендерной идентичности и принадлежности к определённой социальной группе основанием для получения международной защиты. По его словам, многочисленные документально подтверждённые случаи преследования ЛГБТК+ людей и дискриминационное законодательство в России «по-прежнему имеют ключевое значение при рассмотрении индивидуальных заявлений о предоставлении убежища».

Хотя юридические основания, позволяющие ЛГБТК+ россиянам претендовать на убежище, не изменились, Филлипс отмечает, что «в условиях ускоренных процедур качество доказательной базы, наличие квалифицированной юридической помощи и способность эффективно представить своё дело могут стать ещё важнее».

Даже если некоторые государства окажутся включены в перечень так называемых «безопасных третьих стран», это не означает, что они действительно безопасны для ЛГБТК+ беженцев. Так, в Казахстане в 2025 году был принят закон [анг] о запрете «ЛГБТ-пропаганды». В Узбекистане статья 120 Уголовного кодекса по-прежнему предусматривает уголовную ответственность [анг] за сексуальные отношения между мужчинами. В Грузии закон, принятый в 2024 году, ограничивает [анг] свободу выражения, собраний, признание семейных отношений, доступ к гендерно-аффирмативной помощи и публичное представление ЛГБТК+ людей. В Армении [анг, pdf, 116 КБ], в свою очередь, фиксируются случаи преследований, угроз, давления со стороны семьи, распространения интимных видеозаписей без согласия и враждебного отношения со стороны государственных институтов.