«Спасём реку Сват». Фотография автора, используется с разрешения

Эта статья — часть серии материалов Global Voices Spotlight за май 2026 года под названием «Глобальный кризис — локальные решения». В серии публикуются истории сопротивления и успешных климатических инициатив, рассказы о том, как сообщества стран Глобального Юга противостоят кризису, а также анализ того, что это может означать для будущих поколений. Вы можете поддержать эту инициативу здесь [анг].

Для коренного народа торвали [анг], живущего в долине Сват [анг] на севере Пакистана, реки — не просто «ресурс». И не просто «вода». Это пульс их народа, священное начало, воплощение богини Дара, связывающее их с предками. Однако пакистанские власти в последние годы —под предлогом преодоления «энергетического кризиса» — продвигают новую серию [урду] гидроэнергетических проектов, угрожающих этой речной системе — а вместе с ней и экосистемам, и культурному укладу, который формировался вокруг неё.

Утрата реки для торвали означает потерю истории, средств к существованию, идентичности и будущего. Именно поэтому сообщество с 2023 года ведёт ожесточённую борьбу [урду] за спасение реки Сват. Люди добиваются остановки строительства гидроэлектростанции «Мадьян» мощностью 207 МВт — одного из как минимум 18 проектов [урду], запланированных на участке между Мадьяном и Каламом в округе Сват провинции Хайбер-Пахтунхва, Пакистан. Этот проект — часть программы развития гидроэнергетики и возобновляемых источников энергии провинции Хайбер-Пахтунхва, финансируемой Всемирным банком [анг, pdf, 18,7 МБ]. Программа была утверждена в 2021 году, её общий бюджет — 450 миллионов долларов США.

Движение отпраздновало важную победу [анг] 4 апреля 2026 года: правительство провинции одобрило выход из проекта. Однако пока неясно, попытаются ли его инициаторы оспорить решение или предложат альтернативные варианты с меньшим побочным ущербом. Всемирный банк пока не делал никаких заявлений по этому поводу. Для торвали, живущих в долине, борьба ещё не окончена.

Торвали прекрасно знают, что происходит, когда крупные плотины нарушают естественное течение рек. Горьким уроком — и одновременно напоминанием о цене, которую приходится платить за вмешательство в жизнь реки, — для местного сообщества стал гидроэнергетический проект «Дарал-Хвар». Изначально проект финансировался Азиатским банком развития, однако под давлением общественности банк отказался от обязательств. Власти, однако, нашли новые источники финансирования и продолжили строительство, прибегая к ложным обещаниям и сея раскол внутри местных сообществ, чтобы подавить протесты.

В городе Бахрейн округа Сват провинции Хайбер-Пахтунхва в Пакистане, где река Дарал впадает в Сват, местные жители когда-то называли свои земли раем. Летом дети плескались в прозрачных речных заводях, женщины набирали чистую воду из родников, вдоль берегов тянулись цветущие сады. Сегодня картина изменилась: электростанция регулирует течение реки подобно водопроводному крану, оставляя длинные участки русла пересохшими. До поздней осени у берегов размножаются комары. Порой воды сбрасываются из тоннеля без предупреждения, угрожая жизням играющих детей. Так торвали столкнулись с ужасающей реальностью: когда реку превращают в механизм, начинает разрушаться всё, что было с ней связано, — культура, экология, экономика и сама идентичность общества.

Так как память о последствиях этих событий всё ещё жива, торвали сформировали движение за спасение реки Сват (Darya-e Swat Bachau Tehreek [анг]), чтобы противодействовать проекту «Мадьян». В августе 2024 года активисты движения направили официальную жалобу во Всемирный банк, потребовав провести проверку на соответствие его экологическим и социальным стандартам. Торвали обменивались [анг] сотнями писем, проводили встречи в Пешаваре, Исламаде и в онлайн-формате. Они также обращались в международные организации, включая структуры ООН, и работали с местными властями. Тем временем на участке от Мадьяна до Калама проходили jirgas (традиционные собрания старейшин). Масштабная демонстрация [урду] состоялась 23 августа 2024 года в Бахрейне, а месяц спустя на марш протеста вышла молодёжь. Пресс-конференции [анг] в Свате и Исламабаде привлекли внимание на национальном уровне — к кампании присоединились даже дети, обратившиеся с петициями к премьер-министру.

Согласно нормам международного права [pdf, анг, 150 КБ] и положениям ООН о правах коренных народов, реализация подобных проектов невозможна без свободного, предварительного осознанного согласия затронутых сообществ (FPIC). А в деле торвали фигурировали на скорую руку организованные слушания, отказ в доступе к документам, процедурные нарушения и административное давление. Сложно назвать всё это истинным согласием коренного населения на реализацию проекта.

При этом позиция торвали с самого начала была однозначной. На первые «общественные слушания» [анг] в июле 2023 года, организованные Управлением по развитию энергетики провинции Хайбер-Пахтунхва (PEDO) и региональными природоохранными ведомствами, пришло большое число жителей. Однако, несмотря на протесты участников, проект всё равно получил сертификат об отсутствии возражений (No Objection Certificate, NOC).

Более того, против членов сообщества, выступающих против проекта, развернулась кампания давления и запугивания. Местные власти и государственные служащие угрожали активистам и представителям сельских общин арестами и слежкой за членами их семей. Некоторых активистов пытались объявить противниками национальных интересов. В результате людей в деревнях запугали: многие жители предпочитают помалкивать, опасаясь стать следующей мишенью.

Всемирный банк также не признал народ торвали коренным, что повлияло на оценку последствий проекта и привело к отсутствию документации на местном языке торвали. Но в результате длительного давления со стороны активистов, в июне 2025 года Всемирный банк инициировал новую проверку [анг], чтобы определить, подпадают ли торвали под его критерии коренных народов. Такой шаг стал беспрецедентным для региона. Однако почти год спустя результаты проверки так и не известны самому сообществу.

В своём статусе торвали не сомневаются. Их идентичность неотделима от гор, в которых они живут, рек, которые почитают, пастбищ, где пасут скот, и традиционного уклада, который сохраняется до сих пор. Язык торвали — индоарийский, сохранивший доарийские и гандхарские элементы, — формировался в тесной связи с окружающим ландшафтом: в нём есть отдельные слова для каждого утёса, склаы, ущелья, ручья, луга и горного перевала. Даже сегодня торвали, живущие в Карачи, Хайдарабаде или Равалпинди, продолжают называть свой край словом watan — более глубоким понятием, чем просто «родина». Это чувство выражение в пословице «tu watan ge ke bedu, watan ma wad» («твоё тело может находиться где угодно, но сердце остаётся на родной земле»).

Независимо от того, удастся ли участникам движения за спасение реки Сват добиться окончательной победы, важный результат уже достигнут: они доказали, что права коренных народов и экологическая справедливость неотделимы друг от друга; что права рек существуют потому, что существуют сообщества, чья жизнь неразрывно связана с ними; и что с проектами развития обязательно следует ответственность перед теми, кому приходится жить с последствиями проектов.

Как писал пакистанский поэт Аллама Икбал: «Одной капли росы достаточно, чтобы эта земля снова стала плодородной». Сопротивление народа торвали стало такой каплей росы — проявлением достоинства, единства и мужества перед лицом навязанного извне развития. И пока течёт река Сват, её будут защищать.