Вид с высоты на Национальный парк Саньцзянъюань. Скриншот из Youtube-канала CGTN Nature

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Эта статья — часть серии материалов Global Voices Spotlight за май 2026 года под названием «Глобальный кризис — локальные решения» [рус]. В серии публикуются истории сопротивления и успешных климатических инициатив, рассказы о том, как сообщества стран Глобального Юга противостоят кризису, а также анализ того, что это может означать для будущих поколений. Вы можете поддержать эту инициативу здесь.

За последние тридцать лет тибетцы стали одними из главных защитников экосистемы китайского региона Саньцзянъюань — так называемой «водонапорной башни Азии», — оказавшись на переднем крае борьбы с климатическими изменениями. Этому способствовала многолетняя работа китайских и международных организаций по внедрению модели совместного управления природоохранной деятельностью.

Саньцзянъюань (三江源), расположенный в западной китайской провинции Цинхай, — регион у истока сразу трёх великих рек: Янцзы, Хуанхэ и Ланьцанцзян (или Меконг). Эти водные артерии обеспечивают пресной водой Китай и страны Индокитайского полуострова. Около 90 процентов из 600 тысяч жителей региона — тибетские пастухи.

Саньцзянъюань: «водонапорная башня Азии»

За последние десятилетия глобальное потепление привело к стремительному таянию гималайских ледников и нарушению привычных циклов осадков, из-за чего засухи и наводнения всё чаще сменяют друг друга. В Китае из-за обилия осадков климат стал более тёплым и влажным, увеличились сезоны паводков, в верховьях Хуанхэ и Янцзы разлились озёра. Это, в свою очередь, повышает риск разрушительных наводнений, в том числе из-за прорывов ледниковых озёр (GLOF [рус]). Тем временем страны, расположенные в нижнем течении реки Ланьцанцзян/Меконг — Вьетнам, Камбоджа и Таиланд — всё сильнее страдают от стихийных бедствий, спровоцированных нестабильностью водных потоков. Регион пережил масштабные засухи в 2019–2021 годах, а затем сильнейшие наводнения в 2023–2024 годах.

Со временем это вылилось не только в экологический, но дипломатический кризис: экологические организации стран нижнего течения Меконга обвинили Китай в ограничении стока воды из-за новых плотин, построенных в верховьях реки. В ответ Пекин изменил позицию, перейдя от концепции «водного суверенитета» к «водной дипломатии»: с ноября 2020 года Китай начал ежедневно предоставлять странам нижнего течения Меконга гидрологические данные.

Китайские власти рассматривают водные споры с соседними государствами не столько как политический конфликт, сколько как одно из последствий климатического кризиса. Китай борется с этой проблемой ещё с 1990-х годов, когда верховья Хуанхэ пострадали от тяжёлой засухи. Тогда начали сокращаться площади пастбищ, болот и озёр, под угрозой оказалась местная фауна, а объёмы воды, поступавшей в нижнее течение реки, резко уменьшились. Однако в последние годы — после десятилетий природоохранных мер — ситуация начала постепенно улучшаться.

Роль тибетских кочевников в охране природы

Пионерами природоохранной работы в Саньцзянъюане стали сами тибетцы — жители района Соцзя. Во второй половине 1990-х годов местные общины создали пять охраняемых территорий для защиты редких животных, включая снежного барса, тибетскую антилопу, кулана [рус], дикого яка и черношейного журавля. В 1998 году тибетские кочевники также основали [анг] неправительственную организацию Upper Yangtze Organization (UYO), чтобы развивать природоохранную модель при участии местных сообществ.

Вскоре после этого центральное правительство Китая создало руководящую группу по развитию западных регионов Китая [рус] (西部大開發領導小組), которая занялась продвижением масштабных инфраструктурных и экономических проектов, включая второй этап строительства Цинхай-Тибетской железной дороги (2001–2006 годы). Власти провинции Цинхай включили пять созданных тибетцами природоохранных зон в состав заповедника Саньцзянъюань площадью 153 тысячи квадратных километров. В 2003 году Госсовет КНР повысил статус территории до национального заповедника и выделил 7,5 миллиарда юаней (около 1,2 миллиарда долларов США) на десятилетнюю программу восстановления пастбищ, борьбы с деградацией почв и сохранения болотных экосистем.

Однако за экологические преобразования местным тибетским сообществам пришлось дорого заплатить. Тысячи пастухов были вынуждены сократить выпас скота, а часть семей — переселиться ради природоохранных целей. В период с 2005 по 2009 год около 50 тысяч тибетских кочевников переехали из заповедника Саньцзянъюань в так называемые «экодеревни»; по мере расширения охраняемой территории переселения продолжались. Под угрозой оказались не только источники дохода, но и сама культура тибетского кочевого образа жизни. На этом фоне местные и международные неправительственные организации начали проводить исследования, искать альтернативные источники дохода для общин, поддерживать сохранение тибетской кочевой культуры и вовлекать местных жителей в природоохранную работу.

Например, в 2001 году появилась тибетская экологическая организация Snowland Great Rivers Environmental Protection Association. Она объединила сеть из более чем 900 тибетских добровольцев, которые занимаются мониторингом дикой природы и помогают развивать проекты устойчивого развития в тибетских деревнях. Организация делает ставку на диалог между местными жителями, властями и экологами, продвигая модель совместного управления природоохранной деятельностью. В 2013 году в Юйшу-Тибетском автономном округе 13 тибетских женщин основали ремесленный кооператив Half Light Handicraft. Участницы вручную изготавливают сумки и обувь ради дополнительного дохода и поддержки местной экономики.

В регион пришли и другие китайские экологические организации — в частности, базирующаяся в провинции Сычуань Green River и пекинский Shan Shui Conservation Center. Они занимаются исследованием влияния хозяйственной деятельности и экономического развития на экосистему региона, а также запускают экспериментальные проекты для решения новых экологических проблем. Среди их инициатив — сбор и переработка мусора вдоль Цинхай-Тибетского шоссе.

В 2014 году китайское правительство удвоило объём экологических инвестиций — до 2,6 миллиарда долларов США — и расширило охраняемую территорию до 395 тысяч квадратных километров. Ещё через два года, в 2016 году, примерно треть региона вошла в пилотную программу национальных парков Китая.

В рамках системы «Одна семья — один экостраж» около 20 тысяч тибетцев участвуют в мониторинге экосистемы Саньцзянъюаня и последствий климатических изменений. Скриншот из Youtube-канала New China TV

Власти провинции Цинхай пытались превратить Саньцзянъюань в образцовый проект «экологической цивилизации» — концепции, продвигаемой председателем КНР Си Цзиньпином. Опираясь на опыт тибетских волонтёрских сетей, местные администрации совместно с общинами в 2016 году внедрили систему «Одна семья — один экостраж» (一戶一崗 [кит]). Благодаря ей около двадцати тысяч пастухов — столько участников насчитывается на сегодняшний день — стали официальными хранителями экосистемы региона. В рамках программы они получают от 1800 до 2400 юаней (примерно 350–450 долларов США) за мониторинг качества воды, состояния лесов и дикой природы, сбор мусора и сообщения о браконьерстве.

Тибетские женщины в борьбе с климатическим кризисом

Однако из-за традиционного патриархального разделения труда в регионе система «Одна семья — один экостраж» оказалась ориентированной главным образом на мужчин, глав домохозяйств, тогда как в наиболее уязвимом и зависимом положении обычно находятся тибетские женщины.

Исследование международной организации Global Environmental Institute (GEI), проведённое в 2016 году, показало, что у тибетских девушек в Саньцзянъюане значительно меньше возможностей для образования и профессионального развития. Ограниченные семейные ресурсы, как правило, направляются на обучение сыновей, тогда как дочерям остаётся заниматься семьёй и хозяйством.

При этом в провинции Цинхай женщины составляют более 70 процентов сельской рабочей силы. Поэтому международная экологическая организация начала сотрудничать с местными инициативами: вместе они предложили женщинам специализированные тренинги по климатическим программам, а также помощь хозяйкам, главам домохозяйств, в создании кооперативов и развитии небольших экологически безопасных бизнесов.

Всё больше тибетских женщин становятся экостражами. Скриншот из Youtube-канала CGTN

К поддержке женщин на высокогорных территориях Цинхая подключились и другие международные организации, которые пытаются решить проблему климатического кризиса. В 2020 году структура «ООН-женщины» начала финансировать Ассоциацию экологической защиты Саньцзянъюаня, чтобы создать в регионе Женскую экологическую сеть. Программа предусматривала субсидии, позволяющие женщинам участвовать в природоохранной деятельности, а также поддержку кооперативов, развивающих экологически устойчивый бизнес.

Через два года, в 2024 году, власти провинции Цинхай включили эту сеть в трёхлетнюю программу «Женщины за экологическую цивилизацию Саньцзянъюаня» (生态文明江源巾帼行 [кит]). Тибетских женщин призывают регистрироваться в качестве экостражей, строить карьеру в сфере охраны природы в национальном парке и создавать кооперативы, направленные одновременно на защиту окружающей среды и сохранение тибетской культуры.

В октябре 2021 года Саньцзянъюань официально вошёл в число главных национальных парков Китая и с тех пор преподносится как символ успеха китайской политики «экологической цивилизации». Об этом говорят его показатели: за последние два десятилетия площадь растительного покрова на пастбищах увеличилась на 11 процентов, способность экосистем удерживать водные ресурсы — на 6 процентов, заметно выросла численность диких животных. Особенно резко увеличилась популяция тибетской антилопы — с менее чем 20 тысяч до более чем 70 тысяч особей.

Однако что осталось за кулисами этой истории успеха? Цена, которую заплатили местные тибетские общины. Ради создания заповедников и защиты «водонапорной башни Азии» многие семьи отказались от традиционного кочевого образа жизни и переехали. Именно тибетцы при поддержке китайских и международных НПО первыми разработали модель совместного управления природоохранной деятельностью, которая сегодня стала официальной политикой региона. И сейчас тибетцы продолжают оставаться на передовой защиты жизненно важных водных ресурсов Азии, от которых зависят миллиарды людей, живущих вдоль трёх великих рек.