Кадр из фильма «Ифе», использован с разрешения автора

Автор: Памела Ади

Эта статья — часть серии материалов Global Voices, которые будут выходить в апреле 2026 года под общим названием «Человеческий взгляд на ИИ». Серия посвящена тому, как технологии искусственного интеллекта применяются в странах глобального большинства, как они влияют на отдельные сообщества и какие последствия этот технологический эксперимент может иметь для будущих поколений. Вы можете поддержать проект здесь [анг].

В 2020 году, вскоре после того, как я выпустила «ìfé» («Ифе»), фильм о любви двух женщин, глава Национального Совета Нигерии по цензуре кино и видео выступил в международных новостях, заявив, что меня и мою команду могут арестовать [анг].

Это было не просто туманным предостережением, но прямым публичным заявлением, транслировавшимся каналом CNN. Так подтвердилось то, о чём мы и многие другие создатели квир-фильмов в Нигерии уже знали: рассказы наших историй повлекут за собой реальные последствия.

Но есть и другая проблема — менее заметная. Дело не только в цензуре и угрозах, но и в том, что происходит, когда такие истории вообще вытесняются из пространства, где сегодня формируются знания и представления о мире.

В Нигерии, где рассказ квир-истории и без того связан с риском и постоянными ограничениями, появляется ещё одна проблема. На эти темы не только трудно говорить — они скорее всего вообще не попадут в системы, определяющие, как в будущем люди и технологии будут понимать квир-опыт.

Системы ИИ не умеют отличать то, что исчезло само, от того, что намеренно вытеснялось или запрещалось. Они обучаются на имеющихся данных и воспроизводят полученные результаты в большем масштабе. Если квир-историй мало или они почти не представлены публично, для ИИ это выглядит так, словно их вовсе не существует.

Таким образом, вопрос уже не только в видимости в настоящем. Речь идёт о том, сохранятся ли эти истории в будущем — зафиксируют ли их технологии, которые уже сегодня формируют культурную память.

Иногда последствия вполне конкретны. В Лагосе полиция провела обыск на рабочем месте Олутимилейна Кайоде, организатора Прайда в Лагосе, после того, как на него поступил донос. Вскоре владелец помещения решил расторгнуть арендный контракт, слишком велики стали риски. А когда исчезают такие пространства, исчезают и данные о них — истории, документы, свидетельства того, что сообщество когда-то существовало. Именно из таких следов всё чаще складывается то, что цифровые системы «знают» о мире.

Большая часть квир-произведений не попадает в обычные каналы распространения. Фильмы демонстрируют на закрытых просмотрах, рассылают ссылкой с паролем, возят на кинофестивали или передают сарафанным радио. Некоторые картины показываются всего один раз и больше никогда не публикуют. Другие остаются незаконченными из-за ограниченного финансирования или намеренно не получают широкой огласки, чтобы не привлекать внимание властей.

Это необходимые стратегии выживания авторов. Но это также означает, что подобные фильмы почти не попадают в цифровую среду, из которой системы ИИ собирают данные.

Даже путь фильма к зрителю требует постоянных компромиссов. Режиссёр Чиназаекпере Чукву выбрала для своего фильма «Ti E Nbo» [анг] стратегию международных фестивалей. После показа на Африканском международном кинофестивале в 2023 году другие нигерийские фестивали отказались принять картину. Она была выложена на стриминговых сервисах в Гане и получила международное признание. Только тогда нигерийские фестивали начали проявлять к ней интерес.

Опыт Чукву отражает более широкую картину: местные институции начинают воспринимать работы всерьёз только после международного признания. Для кинематографистов, чьи работы не распространяются по всему миру, возможностей становится ещё меньше — независимо от того, насколько важны их истории.

Иногда самые сильные высказывания звучат тихо. Фильм «Ифе» показал любовь двух нигериек как часть повседневной жизни — без сенсационности и без попытки что-либо объяснять или оправдывать. Он не требовал чьего-то принятия; он просто существовал. И именно это вызвало отклик, который редко можно встретить в нигерийском медиапространстве. Фильм стал известен как в интернете, так и в прессе, став редким случаем когда история квир-любви была представлена частью повседневной жизни, а не исключением или скандалом.

В работе с The Equality Hub [анг] мы попытались развить этот подход через EhTv Network, стриминговую платформу квир-историй из Африки, вне контроля государства. Из-за нехватки финансирования эта идея долго не продержалась, но подчеркнула как срочность, так и сложность создания независимых платформ для этих материалов. Сейчас мы пытаемся сделать из неё архив и пространство для поиска квир-контента.

Такого рода работа важна, поскольку системы искусственного интеллекта обучаются на больших объемах общедоступного цифрового контента. В теории это должно создавать более полную картину мира. На практике системы воспроизводят уже существующее неравенство — видят то, что было уже сохранено, опубликовано и получило широкое распространение.

Многие квир-истории в Нигерии просто не доходят до такого уровня узнаваемости. Они существуют в частных архивах, в ограниченных показах или остаются незавершёнными. В открытом доступе лишь верхушка айсберга.

Когда системы ИИ обучаются на неполных данных, они не просто отражают эти пробелы — они усиливают их. В будущем пользователь, интересующийся квир-жизнью в Нигерии, увидит искажённую или неполную картину — не потому, что таких историй не существует, а потому, что они никогда широко не освещались. Таким образом, старые формы маргинализации переносятся в новые системы. То, чего не хватает в наборе данных, исчезает и из общего нарратива.

Таким образом, сторителлинг приобретает ещё одно значение. В Нигерии рассказы о квир-опыте уже давно стали способом противостоять социальному стиранию. В контексте ИИ это ещё и способ сохранить эти истории — сделать так, чтобы они остались доступными и могли влиять на то, как в будущем будет устроено знание о мире.

В этом плане квир-творчество — не просто искусство, но и инфраструктура. Каждая история вносит свой вклад в то, что может быть известно, кем и, всё чаще, какими системами. Сегодня задача состоит не только в том, чтобы рассказывать такие истории, но и в том, чтобы сохранять их — так, чтобы они не исчезли ни из общественного пространства, ни из алгоритмических систем.

ИИ не распознает разницу между молчанием и подавлением. Он будет учиться только на том, что доступно.

А в мире, где так много всего фильтруется, то, что остается невидимым сегодня, рискует стать тем, о чём забудут завтра. Так что вопрос не в том, важны ли эти истории. Вопрос в том, будут ли они достаточно заметны, чтобы повлиять на то, что запомнит будущее.