ИИ пугает Путина: Кремль демонтирует остатки российского интернета

Владимир Путин не пользуется и не умеет пользоваться интернетом. Скриншот из YouTube-видео на канале «Время». Добросовестное использование

Эта статья — часть серии материалов Global Voices, которые будут выходить в апреле 2026 года под общим названием «Человеческий взгляд на ИИ». Серия посвящена тому, как технологии искусственного интеллекта применяются в странах глобального большинства, как они влияют на отдельные сообщества и какие последствия этот технологический эксперимент может иметь для будущих поколений. Вы можете поддержать проект здесь [анг].

В начале апреля 2026 года российские власти резко усилили давление на все ресурсы в интернете, которые невозможно контролировать. Помимо продолжающихся отключений мобильного интернета — включая беспрецедентный [анг] трёхнедельный блэкаут в столице — началась война с VPN-сервисами, тестируются «белые списки» как для мобильного, так и для домашнего интернета, а также блокируется последний «западный» мессенджер — Telegram.

Возможно, это лишь странное совпадение, но война США и Израиля против Ирана — операция Epic Fury, в которой широко применяются технологии ИИ, — началась 28 февраля, за неделю до полного отключения мобильного интернета в Москве. В первые дни войны [анг] — и до 3 марта — в результате точечных ударов с применением ИИ были ликвидированы 17 высокопоставленных представителей иранского государственного и военного руководства.

По информации «Би-би-си» [анг], с 28 февраля Соединённые Штаты нанесли по Ирану более 11 тысяч ударов [анг], многие из которых, как сообщается, контролировались системой искусственного интеллекта Marvin. Maven Smart Systems — проект компании Palantir, которая с 2017 года разрабатывает ИИ-решения для Пентагона. Система Maven благодаря глубокой интеграции информации использует алгоритмы машинного обучения для анализа и объединения огромных массивов данных наблюдения из множества источников. С 2025 года в неё также встроены большие языковые модели (LLM), включая «Клод» компании Anthropic, что расширило возможности разведывательного анализа, наведения на цель и ускоренного принятия решений.

Для поиска и идентификации потенциальных целей система использует фотографии, спутниковые снимки, геолокационные данные (IP-адреса, геометки, метаданные и др.), сведения радиоперехвата и другие источники информации. Работает с инфракрасными сенсорами и радарами с синтезированной апертурой.

Применение ИИ в войне против Ирана уже вызвало резкую критику со стороны экспертов. В интервью France 24 профессор политической теории Эльке Шварц заявила [анг], что искусственный интеллект радикально ускорил как процесс нахождения военных целей, так и принятие решений о нанесении ударов. По её словам, только в первые сутки этой войны США выпускали по тысяче ракет в день по заранее определённым объектам — это около 41 ракеты в час. Такие темпы, по мнению Шварц, фактически означают отсутствие реального человеческого контроля: в подобном масштабе физически невозможно проверять каждое решение. Это крайне опасно, особенно учитывая, что надёжность ИИ-моделей — всего лишь 25-50 процентов [анг], то есть вероятность ошибки весьма высока. Профессор добавила, что законодатели и международные организации обязаны вмешаться и определить, где проходят границы допустимого и недопустимого использования подобных ИИ-систем в военных операциях.

Хотя в рамках этой статьи невозможно подробно описывать технические механизмы, с помощью которых военные ИИ-проекты вроде Maven выявляют конкретные человеческие цели, в некоторых украинских источниках предполагают: именно использование подобных систем могло стать одной из причин почти полного отключения мобильного интернета [анг] в Москве с 6 по 24 марта, а также других мер по зачистке оставшихся фрагментов свободного российского интернета.

По версии телеканала «Дождь» и других независимых медиа, после похищения США венесуэльского лидера Николаса Мадуро президент Путин серьёзно обеспокоился собственной безопасностью. Некоторые издания писали, что паранойя российского лидера [анг] могла усилиться после «циничного убийства» — как выразился сам Путин [анг] — Али Хаменеи и других высокопоставленных иранских чиновников.

Единственный комментарий, который удалось получить журналистам по поводу беспрецедентного отключения мобильного интернета в Москве, — заявления пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, который раз за разом повторял, что всё делается в интересах «безопасности». Хотя перебои в работе мобильного интернета случались в России и раньше — этого никогда не происходило в подобных масштабах. В Москве это привело к сбоям не только в значительной части цифрового сектора услуг, но и в работе метро, продуктовых магазинов и даже общественных туалетов. Независимое российское издание The Bell со ссылкой на свои источники сообщало, что указание ограничить доступ в интернет в отдельных районах Москвы операторы получили от Научно-технической службы (НТС) Федеральной службы безопасности — ключевого силового ведомства России.

Как подтвердил один из чиновников, отключения были «спущены сверху». По его словам, в правительстве не знали точных причин происходящего: официально всё объяснялось противодействием угрозам, однако о каких именно угрозах шла речь — неизвестно. «Из НТС ФСБ поступила некая карта, в которой было отмечено, где нужно отключить интернет. При этом силовики всячески намекали, что это не их решение — им его тоже спустили», — говорит один из источников The Bell.

Позже был заблокирован популярный и последний остававшийся «западный» мессенджер Telegram, хотя против этого [анг] активно выступали даже военные, участвующие в боевых действиях в Украине. При этом владелец Telegram Павел Дуров заявил, что даже после блокировки сервисом ежедневно продолжают пользоваться почти 65 миллионов человек из России.

Затем Роскомнадзор — федеральное ведомство, отвечающее за контроль в сфере медиа и связи, — попытался перекрыть VPN-трафик. Последствия оказались глобальными: перестала работать почти половина российских интернет-сервисов, включая банковские приложения и государственные онлайн-платформы. Ряд IT-специалистов и СМИ, включая даже лояльных власти комментаторов, таких как Наталья Касперская, заявили, что Роскомнадзор «в угаре борьбы с обходом блокировок обрушил половину сервисов Рунета». Позднее ей пришлось удалить свой пост и принести извинения.

Затем Роскомнадзор и Министерство цифрового развития перешли к следующему этапу: оставшиеся российские платформы — поисковик «Яндекс», социальную сеть VK и маркетплейс «Озон» — начали подталкивать к блокировке пользователей, которые заходят в их сервисы через VPN. По данным ряда СМИ, компаниям пригрозили санкциями — вплоть до исключения из «белых списков» и лишения лицензий на работу. Таким образом хозяев платформ вынуждали подписать соглашения о выполнении новых требований. Несмотря на риск серьёзного ущерба для бизнеса и фактического краха любых международных стратегий развития, есть признаки того, что компании уже следуют этим указаниям. И это при том, что большинство корпораций контролируются собственниками и топ-менеджерами, тесно связанными с Кремлём. Некоторые журналисты-расследователи утверждают, что часть сохранившихся платформ приносит доход лично Путину и его давним союзникам — братьям Ковальчук.

Теперь компании обязаны шпионить за своими пользователями, передавая собранные данные властям. Выявление VPN, как сообщается, предлагается проводить в три этапа: сначала компании должны определять пользовательский IP-адрес, затем — искать следы использования средств обхода блокировок на устройстве через собственное приложение, после чего — проверять устройства с другими операционными системами помимо Android и iOS.

По мнению журналистов The Bell, важно понимать: речь идёт о переходе от пассивной интернет-цензуры к активному принуждению. «По сути, каждое такое приложение превратится в шпионское», — объясняет один из разработчиков VPN-сервисов. То есть, любое приложение российской онлайн-платформы рискует стать аналогом Max. Вероятнее всего, уже в ближайшее время связанные с Россией сервисы начнут отслеживать использование VPN и передавать результаты для последующей блокировки. Эта мера считается крайне эффективной и при этом трудной для обхода.

Журналист-расследователь Андрей Захаров в подкасте «Медузы» рассказал, что Александра Прокопенко [анг] — автор книги о российских элитах путинского режима — недавно написала: сегодня в Кремле ключевые решения принимают сам Путин и представители старшего поколения силовиков. Захаров подчёркивает: если эта группа решает, что появилась угроза, будь то реальная или воображаемая, то они просто отключают всё, что могут. Их цель — в полном контроле над тем, что россияне думают, говорят, смотрят и делают в интернете.

Сам Путин и силовики весьма впечталены возможностями военного ИИ. Это косвенно подверждается тем, что российский лидер внезапно стал активно обсуждать вопросы ИИ. На одном из совещаний Путин заявил о необходимости развивать российские LLM-модели и внедрять их во все государственные структуры, включая армию. Весьма резкий контраст на фоне постоянных отключений интернета и блокировок доступа к зарубежным технологическим сервисам. Более того, даже доступ к открытым технологическим платформам вроде GitHub или Hugging Face серьёзно ограничен на фоне войны с международным трафиком и VPN.

Стоит также отметить, что Россия использует ИИ-технологии [анг] в войне против Украины, хотя здесь речь идёт о более узких, специализированных моделях под конкретные задачи. Как отмечает [анг] Центр стратегических и международных исследований, российские разработчики используют открытые языковые модели — Mistral, Qwen, LLaMA и YOLO, — для создания ПО для автономных военных платформ с элементами ИИ. Речь идёт о дронах и других беспилотных летательных аппаратах, а также о системах наведения и перехвата. Таким образом, Россия в меньшей степени зависит от санкций: модели находятся в открытом доступе, российским разработчикам не нужно создавать их с нуля. Зато специалисты могут конструировать военные ИИ-решения на базе уже существующих зарубежных open source-инструментов.

До войны с Украиной Россия следовала программе развития ИИ до 2030 года [анг], проводила хакатоны, здесь создавались стартапы. Тогда некоторые эксперты даже прогнозировали, что Россия — благодаря сильной математической подготовке и финансированию ИИ-направления — способна стать серьёзным нишевым игроком [анг] на мировом рынке искусственного интеллекта. Теперь Путин снова говорит об ИИ, но совсем в другом ключе: оборона, война и технологический суверенитет. Не исключено и то, что в рамках новой стратегии уже к 2027 году в стране могут заблокировать зарубежные ИИ-решения.

Однако даже довоенные российские проекты в сфере ИИ разрабатывались со спорными целями. Яркий тому пример — недавнее скандальное расследование Le Monde и Forbidden Stories, в ходе которого выяснилось [анг], что Иран приобрёл у российской компании NtechLab систему распознавания лиц FindFace для подавления протестов. Такая технология применялась в России ещё до войны с Украиной. В Москве с её помощью вычисляли участников протестных акций [анг], а во время войны — уклоняющихся от отправки на фронт призывников [анг]. Хотя в России пока не отключают интернет полностью, как в Иране, и не создан внутренний закрытый интернет по северокорейскому образцу, российская модель с каждым днём становится всё ближе к этому сценарию.