Низкокалорийный завтрак. Опубликовано в сетях расстройств пищевого поведения, Xiaohongshu. Отредактированный скриншот. Добросовестное использование

На китайских платформах соцсетей расстройства пищевого поведения — больше не медицинская проблема. Таки расстройства всё чаще преподносятся как образец дисциплинированной жизни, эстетическая цель и даже способ обрести чувство принадлежности к группе.

Я наткнулась на эти сообщества почти случайно. Я росла в среде, где вес тела постоянно контролировали и обсуждали, поэтому давно знала, какое давление связано с культом худобы. В последние годы в китайском общественном пространстве стали обсуждать вес и физическую форму ещё чаще. Как постоянный пользователь Xiaohongshu — китайской платформы в духе TikTok, где темы внешности и образа тела поднимаются постоянно, — я заинтересовалась тем, насколько далеко заходят люди в этих разговорах.

Однажды я забила в поиск термин ED — сокращение от eating disorder, расстройство пищевого поведения. И вместо информации о здоровье передо мной открылась кроличья нора — вход в скрытую экосистему, где болезнь становится целью, к которой стремятся пользователи. Поиск по закодированным ключевым словам — таким как «ED woman» (ED 女) или «CT» (cui tu, искусственно вызванная рвота) — приводит пользователей в полузакрытые сети, где экстремальная худоба воспринимается как норма и даже повод для восхищения. В этом уголке интернета участники делятся распорядком дня, считают калории и обмениваются способами подавления голода, называя всё вышеперечисленное путём к самосовершенствованию.

В одном из широко разошедшихся постов описывается недельный рацион пользовательницы «160 см/33 кг». В списке блюд: одно яйцо, крохотные порции риса и низкокалорийные заменители пищи. В другом посте «160/29 кг: дневной рацион» фиксируется суточное меню, состоящее едва ли не из одного огурца и минимального числа калорий. Всё это подаётся не как тревожный сигнал, а как образец для подражания.

Характерная черта этих сообществ — ритуал ежедневных «отчётов». Пользователи фиксируют вес, количество потреблённых калорий и собственные успехи или неудачи в соблюдении жёстких ограничений в еде. Типичные публикации напоминают личные дневники: «День 12-й: 500 ккал, без углеводов, держалась стойко» или «Сегодня сорвалась, съела слишком много, завтра начинаю заново». Такие записи — не единичные эмоциональные высказывания, а часть коллективного ритма, где повторение укрепляет приверженность правилам группы.

В комментариях — пространство для взаимной поддержки. Пользователи подбадривают друг друга, вынуждая продолжать:

宝宝好美，感觉再瘦20斤会更漂亮

Малышка, ты и так очень красивая, а если сбросишь ещё 20 фунтов, будешь выглядеть ещё лучше.

瘦成这样了腰还这么粗

Она уже такая худая, а в талии всё равно такая толстая!

В подобных комментариях почти всегда крайние ограничения в питании восхваляются как доказательство силы воли. Эти практики подаются не как вредные, а как эстетически привлекательные — как часть желанного образа жизни, связанного с дисциплиной, красотой и контролем. В этом контексте страдание не просто норма, а нечто ценное и желанное.

Чтобы обойти модерацию и цензуру, участники используют постоянно меняющиеся коды и шифры. Так, очищение организма после еды могут обозначать эмодзи 🐰 (tù — «кролик», но созвучно слову «рвота») или сокращениями вроде «ct» и «jc» (jieshi — ограничение питания). Так формируется единый словарь, малопонятный для посторонних. Со временем эти меняющиеся коды складываются в целые субкультурные системы, разобраться в которых могут только «свои».

Публикация на Xiaohongshu с тегом «ed»: изображение предельно худого тела сопровождается предупреждением платформы: «Этот контент касается рискованного поведения. Пожалуйста, не делайте так». Источник: Xiaohongshu, анонимизировано автором

При этом многие участники подобных пабликов прямо говорят о психологической зависимости, к которой приводят эти практики. В одном из постов пользовательница пишет, что прекрасно осознаёт опасный предел достигнутого веса, но не может остановиться. Она рассказывает, как каждое утро встаёт на весы и не может принять даже незначительное увеличение цифры, хотя разумом понимает, что эти показатели «ничего не значат». Такие признания — демонстрация внутреннего конфликта между осознанностью и навязчивой потребностью: человек понимает вред, но остаётся внутри системы, которая этот вред поощряет.

Особую тревогу вызывает то, что во всех ED-сетях есть несовершеннолетние пользователи. Там они делятся способами скрывать от школы и родителей свою потерю веса, например, вызывая рвоту после семейных ужинов. В таких дискуссиях разрушительное поведение не осуждается, а коллективно поддерживается и закрепляется.

这些女孩仿佛将减肥当成了运动员挑战极限记录一般，每天都在跟体重秤上的数字较劲，多一斤焦虑不安，少一斤成就感满满。[…] 为追求“网红身材”，ED这种心理疾病便成为了女孩们的“救命良药”，无数女孩开始追求ED，并成为ED妹。

与许多心理疾病一样，ED一旦患上，便会深深陷入其中且难以自拔。同时，它还自带“圈层文化”。[…] 这个所谓的圈子，其实是一座囚笼。这类圈子往往会切断人与真实世界的联系，只与“同类”抱团取暖。因此，在她们看来，脱离圈子，便意味着失去身份认同，失去那点仅存的“被理解”的感觉。

Похоже, эти девушки относятся к похудению так, словно они спортсменки, пытающиеся побить мировой рекорд: ежедневно ведут борьбу с цифрами на весах. Каждый лишний фунт их тревожит, каждый потерянный фунт дарит веру в себя. […] Для тех, кто пытается заполучить «тело звезды соцсетей», расстройства пищевого поведения становятся своего рода «спасительным средством», из-за чего бесчисленное множество молодых женщин принимает ED и становится частью «ED-сообщества».

Как и многие психические расстройства, ED, однажды возникнув, глубоко укореняется в жизни человека, и вырваться из этой зависимости крайне трудно. Одновременно вокруг него формируется собственный «субкультурный круг». […] Этот социальный «круг» на деле становится тюрьмой. В подобных сообществах человек утрачивает связь с реальным миром и начинает искать утешение лишь среди «единомышленников». Выйти из круга для него означает утратить чувство собственной идентичности и последнюю иллюзию того, что тебя понимают.

Хотя китайские платформы внимательно следят за определёнными видами контента, материалы, связанные с расстройствами пищевого поведения, продолжают распространяться в закрытых сообществах и с помощью зашифрованных обозначений. Так проявляется ещё одна проблема: ограниченность систем модерации, основанных на ключевых словах. Тем более, что пользователи быстро меняют язык общения и практики, чтобы обходить ограничения.

Схожие процессы наблюдаются во всём мире. На платформах вроде Instagram и TikTok пользователи также используют кодовые хештеги и визуальные сигналы, чтобы распространять вредоносный контент и избежать модерации. TikTok стал одной из главных площадок продвижения ED через субсообщество «SkinnyTok». В этом сообществе царит культ худобы любой ценой. В июне 2025 года хештег и наиболее заметные инфлюенсеры SkinnyTok были заблокированы, однако нездоровый контент продолжает циркулировать.

Китайский пример показывает, что подобные сообщества могут развиваться даже в жёстко регулируемой цифровой среде, быстро адаптируясь к любым ограничениям.

Когда я впервые начала заниматься этой темой, мне было просто любопытно. Но в итоге я обнаружила целую систему, которая незаметно меняет представления молодых пользователей о самоконтроле, красоте и вреде. Пока худоба остаётся мощным культурным идеалом, такие зашифрованные сети, вероятно, будут работать.