Фотография: Юбер Колани, используется с разрешения

В мире, где свобода слова всё чаще оказывается под угрозой, критические голоса звучат всё реже. Когда журналисты и публицисты решаются рискнуть и раскрыть тайные механизмы власти — их инструментом и альтернативной формой высказывания становится художественная литература.

Именно на это сделал ставку Юбер Колани [фр] — юрист по образованию и молодой тоголезский писатель — в своей дебютной книге «Кровь власти» («Le Sang du Pouvoir»). В этом романе он, не таясь, вскрывает опасные механизмы африканской политики, которую именует «тёмной политикой» (dark-politique): борьба за влияние, человеческие жертвы, мрачные связи власти и духовенства.

Для автора его роман — пространство свободы, где запретные истины воплощаются вымышленных персонажах. «Кровь власти», первая книга в планируемой серии, сосредоточена на сильной и сложной женской фигуре. При этом автор избегает того жалостливого тона, который часто сопровождает рассказы об Африке, — как Юбер пояснил в интервью Global Voices.

Жан Совон (ЖС): Почему вы решили поговорить о политических силах Африки через роман?

Hubert Kolani (HK): Je pense que le roman reste un excellent moyen de parler de sujets aussi sensibles que le pouvoir politique en Afrique. Il laisse à l’auteur une liberté de parole que l’essai ou le journalisme ne donnent pas. Je peux dire que la fiction est pour beaucoup d’auteurs un bouclier. Elle permet de dire des vérités sans désigner nommément des acteurs et de raconter des réalités que les gens vivent sans oser forcément les formuler. Le romancier est dans ce cadre-là, un peu plus protégé. Le journaliste doit quant à lui toujours se référer à des faits vérifiables. L’essayiste doit prendre clairement position sur son sujet. Le roman fait appel à des personnages imaginaires dont les douleurs, les peurs, les aventures sont pourtant bien réelles. La fiction permet d’aller là où ni le journaliste ni l’essayiste ne peuvent aller, surtout lorsque qu'on essaie de décrire le côté un peu sombre du pouvoir politique en Afrique, sujet alambiqué dont le roman peut plus facilement capter la complexité.

Юбер Колани (ЮК): Мне кажется, роман — один из самых точных и гибких инструментов для разговора на острые темы, в том числе, о политической власти в Африке. Этот жанр дарит автору ту свободу высказывания, которую не могут обеспечить эссеистика или журналистика. Могу даже сказать, что для многих писателей художественный вымысел — своего рода литературный щит, позволяющий озвучить неудобные истины, не называя конкретных действующих лиц, и описать реальность, в которой люди живут, но о которой опасаются говорить. В этом смысле романист более защищён. Журналист обязан опираться на проверенные факты. Эссеист — чётко обозначать свою позицию по проблеме. Роман повествует о вымышленных персонажах, чьи страдания, страхи и судьбы предельно реальны.

Художественная форма позволяет осваивать территорию, куда не могут попасть ни журналист, ни автор эссе — особенно когда речь идёт о мрачной, запутанной стороне политической власти в Африке, теме сложной и многослойной, которую роман способен воплотить с большей полнотой и глубиной.

ЖС: То есть, ваша книга говорит о том, что невозможно рассказать в другом жанре?

HK : Oui, absolument. Et c’est pour cette raison en particulier que j’ai choisi de devenir romancier. Parler de sujets politiques sous certains cieux c’est se dessiner une cible dans le dos. Dans nos sociétés africaines, la parole publique est souvent surveillée, canalisée. Un journaliste qui enquête sur les arcanes du pouvoir prend des risques, un essayiste qui parle de ce genre de sujets peut se voir censurer. Le roman reste une histoire qui peut être lue et discutée sans que personne ne soit directement mis en cause. Ce que la parole contrainte a empêché de dire hier, la fiction peut le dire aujourd’hui.

ЮК: Да, безусловно. И именно поэтому я выбрал путь романиста. В некоторых мирах на планете говорить о политике — значит, нарисовать на собственной спине мишень. В наших африканских сообществах власть надзирает за словом и жёстко направляет авторов в нужное русло. Журналист, расследующий скрытые механизмы власти, рискует. Эссеист, поднимающий острые темы, может столкнуться с цензурой. Роман же остаётся историей, которую люди могут читать и обсуждать без прямых обвинений в чей-либо адрес. То, что вчера не позволялось сказать вслух в другой обстановке, сегодня способна обсудить художественная литература.

На снимке Юбер Колани. Фотография используется с разрешения

ЖС: Так о чём же вы говорите в своём романе?

HK : Au-delà, des intrigues politiques, des amitiés brisées et des choix déchirants, vous trouverez dans ce roman la résilience féminine. C'est un clin d’œil à la femme africaine, forte et déterminée capable de surmonter les pires épreuves pour sauver sa vie et celle de sa famille. Je parle aussi du mysticisme dans sa forme la plus noire et la plus horrible. Il s’agit d’une réalité vécue, et très souvent tue, et loin d'un folklore pittoresque. Dans la politique africaine le pouvoir ne se donne pas, il s’arrache. J'ai abordé également l’amour, un puissant amour maternel et un fort amour charnel. Que serions-nous dans ce monde de brutes sans un peu d’amour ?

ЮК: Помимо политических интриг, истории разрушенной дружбы и душераздирающего выбора, главная тема романа — женская стойкость. Это взгляд на африканскую женщину — сильную, решительную, способную пройти через самые тяжёлые испытания, чтобы спасти себя и свою семью.

Речь также идёт и о мистицизме в его самой тёмной и ужасающей форме. О переживаемой реальности, о которой стараются помалкивать, а вовсе не о каком-то живописном фольклоре. В африканской политике власть не сдают. Её выдирают с мясом.

Я говорю в романе и о любви: могучей материнской любви и сильной чувственной страсти. Кем бы мы были в этом жестоком мире, если бы в нём не осталось хотя бы немного любви?

ЖС: Ваше поколение — воспринимает ли оно политическую власть иначе, чем предшествующее ему?

HK : Ma génération s’intéresse déjà bien plus au sujet politique et le conçoit dans une approche bien différente de la génération passée. La génération de nos pères a longtemps pensé la politique comme une affaire de fidélité communautaire. Ils ont grandi dans un système où la parole critique se faisait rare et où le silence était une forme de protection. Notre génération, grâce à l’avènement d’internet et des réseaux sociaux voit ce qui se passe ailleurs, compare et questionne et n’est plus dans l’acceptation silencieuse. Dans ce roman, je définis la politique de deux manières: concrètement en terme d’organisation de la société et de recherche de l’intérêt commun, et de façon plus abstraite, en y décrivant les luttes d’influence, les douleurs, les sacrifices, les peurs, et les liens que la politique a avec la spiritualité en Afrique. En un mot: la Dark-politique: ce sujet est souvent évoqué tel des murmures dans des vases clos, j’ai voulu à travers cette œuvre , m’en faire l’écho.

ЮК: Моё поколение куда больше интересуется политикой, да и смотрит на неё иначе. Поколение наших отцов долго воспринимало политику как вопрос общинной верности. Они выросли в системе, где критика звучала редко, а молчание было своего рода самозащитой. Наше поколение благодаря появлению интернета и социальных сетей видит, что происходит в других государствах, сравнивает, задаёт вопросы и больше не согласно покорно молчать.

В своём романе я выделяю две грани политики: вполне конкретную, как способ организации общества и поиск общего блага, и абстрактную, как борьбу за влияние, а также боль, жертвы, страхи и связи политики со спиритуализмом в Африке. Иными словами, я говорю о тёмной политике, о которой обычно лишь шепчутся за закрытыми дверьми. С помощью этой книги я хотел дать этому шёпоту зазвучать.

ЖС: Как выглядит Африка в вашем исполнении?

HK : Beaucoup font l’erreur de ne décrire à propos de l’Afrique que du misérabilisme, des crises, du sous-développement, de la pauvreté, du pessimisme, de la noirceur. Ces maux, certes, minent le quotidien de la plupart des Africains, mais notre génération rêve d’une Afrique nouvelle, riche et prospère. Une Afrique dans laquelle chaque Africain pourra vivre ses rêves – un rêve qui ne soit pas une vie en Occident, fusse-t-elle médiocre. J'évite donc de décrire cette Afrique pauvre et enrhumée de douleur. Je reste convaincu que l’Afrique est un continent de vie. C’est pour cela qu’à travers cette œuvre, vous découvrirez des personnages qui rient, qui aiment, qui doutent, qui rêvent. Vous y trouverez des familles, des amitiés, de la complicité, de l’amour. La dame de fer qui donne son titre à ce premier tome n’est pas seulement une figure de force et de détermination, c’est une femme avec ses fragilités, ses blessures, ses contradictions. A travers elle, je montre également que le pouvoir ne transforme pas forcément en monstres ceux qui le détiennent comme beaucoup le pensent, mais plutôt que le pouvoir fait naître en certains de ceux qui l’exercent, de nouvelles personnes perverties par des systèmes. J’ai toujours voulu être cet écrivain qui cherche à comprendre avant de juger, qui veut montrer la complexité avant de condamner.

ЮК: Многие совершают одну и ту же ошибку, изображая Африку через нищету, кризисы, отсталость, бедность, пессимизм и тьму. Действительно, эти беды отравляют повседневную жизнь большинства африканцев, но наше поколение мечтает о другой Африке — новой, богатой, процветающей. Об Африке, в которой каждый сможет воплотить свои мечты в жизнь — и этими мечтами не будет жизнь на Западе, хотя бы посредственная.

Поэтому я не хочу показывать Африку бедной и поражённой болью. Я убеждён: Африка — континент жизни, поэтому на страницах моего романа вы встретите персонажей, которые смеются, любят, сомневаются, мечтают. Там есть семьи, дружба, взаимная поддержка и любовь. «Железная леди», которая подарила название первой книге, — не только символ веры и решимости. Это женщина со своими слабостями, ранами и внутренними противоречиями. Её судьба позволяет мне показать, что власть не обязательно превращает своих акторов в чудовищ, как часто принято думать. Власть скорее лепит из некоторых, ею обладающих, новых людей, развращённых самой системой.

Я всегда хотел быть писателем, который стремится понять прежде, чем осудить, и показать сложность прежде, чем выносить приговор.

ЖС: Ставите ли перед собой задачу изменить читателя?

HK : Si ce roman a vocation à changer une chose dans l’esprit des lecteurs, c’est tout d’abord leur mentalité ; notre façon à nous tous de concevoir la politique. L'ouvrage n’a pas vocation à donner de leçon mais de transformer notre société pour la rendre plus juste, plus libre, plus fraternelle. La Dark-politique est un univers de violence, de massacres, de tueries, de peines et de douleurs mais en même temps, le lecteur y trouve les aspirations enfouies d’un homme profondément amoureux de l’Afrique. Ce livre espère toucher les cœurs pour que tous ensemble nous essayons de redonner un peu d’humanité au paysage politique en général et africain en particulier. La politique doit rester un débat d’idées dans la construction du destin collectif.  Il s'agit donc d’un livre qui décrit la réalité crue du pouvoir, le côté sombre de la politique africaine, dans un univers romanesque enivrant et haletant. Une merveilleuse histoire qui tient en haleine de la première à la dernière page. Le roman invite à la réflexion, au débat et peut-être à une forme de guérison par la parole.

Quelqu’un m’a dit un jour que “le pouvoir se paie toujours d’un prix”, “Qu’on ne fait pas de la politique pour aller au paradis”: que chacun y comprenne ce qu’il peut. Pour moi, Le sang du pouvoir reste simplement une histoire, et à chacun d’y trouver sa propre vérité.

ЮК: Если эта книга и должна что-то изменить в сознании читателей, то прежде всего — их отношение к политике, общее понимание того, что она из себя представляет. Я не пытаюсь читать нотации, но хочу способствовать преобразованию общества, которое может стать более справедливым, свободным и братским.

Тёмная политика  — мир насилия, расправ, убийств, страданий и боли. Но одновременно читатель может разглядеть в нём скрытые устремления человека, глубоко влюблённого в Африку.

Я надеюсь тронуть этой книгой сердца. Чтобы вместе мы попытались вернуть немного человечности политическому ландшафту в целом и африканскому в особенности. Политика должна оставаться дискуссией идей, направленной на созидание нашей общей судьбы.

Роман показывает неприкрытую реальность власти, тёмную сторону африканской политики в захватывающем и напряжённом художественном мире. Это история, удерживающая внимание от первой до последней страницы. Книга приглашает поразмышлять, поспорить и, возможно, прийти к исцелению через слово.

Однажды я услышал выражения, которые запали мне в душу: «За власть всегда приходится платить» и «в политику не идут, чтобы попасть в рай». Пусть каждый поймёт это по-своему.

Для меня же «Кровь власти» — прежде всего история, в которой каждый волен обрести собственную правду.